С чистого листа 2029 - Alchy

Так, уже встав на дорогу в рай

Опять забывают считать каждый рупь

Так рожают детей, не зная отца

Так встают во весь рост, не боясь свинца

Это так больно — дорога в рай

Но жизнь — из яйца, а начало — с конца, е!

А ты играй, а ты играй, играй

Может быть, увидишь дорогу в рай, ай-я-я-я-яй

А ты играй, а ты играй, играй

Может быть, увидишь дорогу в рай…'

О. Арефьева

Настя. Интерлюдия.

Так всё хорошо вчера в пятницу днём разрешилось на работе… С Женей пока не поделилась, чтоб не сглазить. И такое вечером…

В последнее время приходилось следить за собой, чтоб не уподобиться белке-истеричке, как она частенько называла Ленку. Одно за другим валится, не успеваешь дух перевести. В цех за пару часов до обеда залетела группа полиции, в бронежилетах, автоматами ощетинились и двое в штатском, начальство видимо. Беженцы молча на пол прилегли и руки за голову. А те на них ноль внимания, сразу начальника цеха за грудки и поволокли в кабинет. Обрывки фраз, что услышали рабочие, тут же весь цех облетели:

— Директор где? Сейчас покажем, пидар, оптимизацию производства и социализацию азиатов в общество. Из общаги пару семей в квартиру тебе заселим, будешь плов каждый день жрать…

А перед обедом появился и сам директор, вместе с другими полицейскими, в столовой импровизированное собрание устроили. Начальник силовиков ткнул локтем под ребра бывшему представительному управленцу, сейчас стоявшему с наливающимся синяком под глазом и с полу оторванным рукавом пиджака. Скомандовал негромко, Настя расслышала лишь потому, что стояла в первых рядах:

— Давай, гнида, начинай. Произошла чудовищная ошибка и далее тезисно…

После покаянной речи директора столовая загудела: обязаловки по обучению мигрантов теперь нет, наставничество оплачивается, бухгалтерия сделает перерасчет в ближайшее время по отработанным сменам. Настя сразу после обеда сказала до свиданья одной из своих учениц. Та хоть и по-русски бегло разговаривала, в отличие от двух других, но работать не желала на совесть. То вид делала, что не понимает, что от неё требуется, то откровенно запарывала порученные ей операции. Настя от неё избавилась без сожалений, две других зато сразу посерьезнели и собрались, любо-дорого глядеть, как на обучение и работу мотивированы…

Вечером все цеха облетели новости: начальство уплотнили беженцами, как шептались — за излишнее усердие по прежним методичкам, общагу с мигрантами перетрясли, кого сразу в фильтрационный лагерь, кого на работы определили. Причем на такие, что те, кто остался у них в оружейке — с удвоенной энергией начали шуршать…

А дома — Синицыны. Настя уже наслушалась историй, та же Ленка рассказывала о семье из четырех человек у них, да и в цеху девчонки делились. И Сальниковы ещё не стерлись из воспоминаний, так что учительница с пареньком — ещё неплохой вариант, не зря Женя в полиции сейчас служит…

Впрочем, за те несколько часов до речи президента — Настя перестала воспринимать Свету с Мишей как вариант. Живые люди, такое вытерпели, брр, врагу не пожелаешь. Мишаня вообще младшего брата напомнил, судьба у неё такая, видимо — мелких тащить.

И как кувалдой по голове — выступление президента. От дяди Вани Настя сначала насторожилась, учуяв от него запах спиртного, затем успокоилась — Мишка бы к алкашу так не льнул. С бабушкой бы их познакомить, так ведь все окружающие от такого дуэта взвоют. Он и Жека — мужики оглушенные сидели, через силу шутили. Света в ступоре, устала уже за семь лет от всего, а тут такие новости — «ждите солдат с фронта» короткой строчкой. А основной посыл — ничего хорошего не ждёт, сплотиться и превозмогать, сколько уже можно…

И момент истины перед тем, как уснуть. Настя сразу заметила некую куркулистость в характере Жени (в хорошем смысле) и сейчас с тревогой ждала, что он решит по поводу учительницы с сыном. Умом она поймет, если Женя выскажется в духе: «Боливар не вывезет двоих», с детства с экранов и в сети учат, что каждый сам за себя. Но сердце иное подсказывало, в деревне росла, там тоже всякое бывало, но в основном — помогали друг другу. Разлюбить бы не разлюбила, но насчет ребёнка уже подумала, стоит ли заводить…

Он молодец, конечно, немного пафосно и казенно выразился, про жену и сына солдата, но Настя чувствовала — не соврал. Обняла его с нежностью — до чего же он напряженный, грудь как камень, сейчас бы помочь ему расслабиться. Но в соседней комнате Синицыны, самой не до этого, если честно, завтра устроит праздник, как всё уляжется немного. Засыпала Настя, несмотря на переживания — спокойно. С мыслью: «мужчины пусть с глобальными проблемами разбираются, наше дело чтоб дома всё хорошо было: уют, поесть вкусно и сытно, ласка…»

Утром вообще всё по полочкам разложил, грубовато, конечно, зато всё по делу. Да хоть бы матом объяснял, Света вон как обрадовалась. Проводили Женю и начали обустраивать жильцов. Настя рассказала про предыдущих, как они чуть швейную машинку не утащили, у Светы глаза загорелись:

— Машинка есть⁈ Что же ты молчала, покажи!

— А ты разве умеешь шить? — Удивилась Настя.

— Я же учительница, — устало улыбнулась Света, — много чего умею, в детстве для кукол шила, в общежитии, когда училась, и себя, и девчонок обшивала, показывай…

Настя, помимо швейной машинки, достала и ткань, что недавно из комнаты перетаскивали. Запасливая у Жени мама была, постельного хватает с запасом, ткани разные, а уж от сестры его сколько вещей осталось — Настя не могла нарадоваться. Света сразу машинку распаковала, подключила, сделала несколько пробных строчек и деловито объявила:

— Заказывай, чего сшить надо?

А чего сшить — Настя полностью упакована, ещё бы и вещами поделилась, так у них и рост разный, и комплекция. Света поняла, попросила разрешения из простенькой ткани взять кусок — навыки кройки и шитья освежить, для начала Мишке несколько трусов сшить. Потом уже на что-нибудь более монументальное замахнуться. Настя рукой махнула:

— Бери сколько надо…

За пару часов выкройку из старых газет сделала и несколько трусов сшила, Настя в это время в своей комнате с Мишкой мультики смотрела, Марыся чутко дежурила под кроватью. Лишь изредка выскакивая, словно из засады, била лапой по их ногам и убегала в коридор– играть звала.