Мила. Принцесса легкого поведения - Тина Солнечная

Я посмотрела на него, с трудом сдерживая смех. Гилберт ещё раз поцеловал меня в висок и отпустил, проводя рукой по щеке.

— Я скоро вернусь, — шепнул он на прощание и направился в сторону покоев, где его уже ждали слуги и сопровождающие.

Я вздохнула и повернулась к Эландору. Он покачал головой, явно осуждая нас обоих.

— Что? — спросила я с притворной невинностью.

— Вы оба просто сумасшедшие, — пробормотал он, но в голосе звучала какая-то тихая нежность. — Пойдём, принцесса. Тебе нужно немного отдохнуть после всех этих приключений.

Я фыркнула, но не стала спорить, позволив ему проводить меня обратно в покои.

Когда мы вошли в спальню, я сразу почувствовала, как усталость и напряжение дня начинают отпускать. Эл закрыл дверь и остался стоять возле входа, наблюдая за мной с едва заметной улыбкой. Я огляделась, не зная с чего начать, и вдруг ощутила, как по телу разливается приятное тепло от его взгляда.

— Я собираюсь принять ванну, — сообщила я, направляясь к двери в смежную комнату. — Мне нужно расслабиться.

— Я останусь здесь, — ответил он спокойно, не двигаясь с места.

Я приостановилась на пороге, оглянулась через плечо и улыбнулась, приподняв бровь.

— Разве ты не собираешься составить мне компанию?

Он чуть заметно усмехнулся.

— Мила, я на службе. Моё дело — охранять тебя.

— Ванная — тоже часть покоев, — напомнила я. — И, по правде говоря, под водой слишком много опасности. Ты нужен мне там.

Эл закатил глаза и снова покачал головой, но я видела, как в уголках его губ мелькнула усмешка. Я знала, что он не сможет долго сопротивляться.

— Мила, ты ненасытная кошка, — выдохнул он, но всё равно подошёл ближе.

— Ну же, — шепнула я, приподняв подбородок, чтобы коснуться его губ. — Не заставляй меня тебя умолять.

Мои пальцы потянулись к его одежде, и я начала расстёгивать застёжки, одновременно целуя его. Он сдался, легко подхватил меня на руки и крепко прижал к себе. Я прильнула к нему, ощущая, как его тело откликается на мои касания.

— С принцем всё было впопыхах, — прошептала я, целуя его шею и продолжая стягивать с него рубашку. — Я хочу нормально насладиться тобой.

— Ты знаешь, что доводишь меня? — его голос был низким и хриплым, а глаза потемнели от желания.

— Но тебе же нравится, — усмехнулась я, наконец избавляя его от рубашки и проводя ладонями по сильным плечам. — И уже нет никаких преград…

— Твоё упрямство меня когда-нибудь погубит, — пробормотал он, сжимая мои бёдра и легко приподнимая, чтобы наши губы встретились в новом, ещё более страстном поцелуе.

Я уже успела сбросить с себя платье и стояла перед ним нагая, когда он поднял меня на руки и отнёс к ванной, где горячая вода уже ждала.

Я провела пальцами по его мокрым волосам, чувствуя, как его руки скользят по моей спине и бёдрам.

— Ты просто невероятная, — выдохнул он, целуя меня в губы. — Самая развратная из невинных принцесс, что я мог себе представить.

— Я больше не невинна, — прошептала я, оседлав его в воде и потеревшись о его напряжённое естество.

Эл закрыл глаза, его руки сжали мои бёдра крепче, направляя мои движения. Я тихо застонала, когда его губы снова накрыли мои, жадно и требовательно, а член проник, раздвигая мои складочки. Мы оба погрузились в этот водоворот страсти, и мне уже было всё равно, насколько мы сумасшедшие.

После того, как мы вдоволь насладились друг другом в ванной, Эл поднял меня на руки, легко и уверенно удерживая, словно я совсем ничего не весила. Я обвила его шею руками и прижалась к его груди, слыша ровное биение сердца под ухом. Он выглядел довольным и спокойным, но в его глазах всё равно оставалась какая-то тень раздумий.

— Давай я сама пойду, — хмыкнула я, чуть повернув голову, но он только улыбнулся и покачал головой.

— Нет уж. Я слишком наслаждаюсь тем, что могу носить тебя на руках. Так что не спорь.

— Раз ты так настаиваешь… — я притворно вздохнула и позволила себе расслабиться, уткнувшись в его шею. Его запах, тёплый и спокойный, завораживал, вызывая желание просто оставаться рядом.

Эл осторожно опустил меня на кровать и наклонился, чтобы поцеловать в лоб, но я перехватила его губы в более горячем и жадном поцелуе. Он ответил сразу, накрывая меня своим телом и опираясь ладонями по обе стороны от головы.

— Ты такая сладкая, — прошептал он, когда наши губы на мгновение разомкнулись. — И неугомонная кошечка моя.

Я усмехнулась, вцепившись пальцами в его волосы.

— Я просто не могу насытиться тобой, — честно призналась я.

Эл замер на мгновение, потом поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Мила, когда я тебе надоем, просто скажи мне, ладно? Так же прямо, как ты говоришь всё остальное.

Я нахмурилась, глядя в его глаза.

— Почему ты мне это говоришь?

Он отвёл взгляд, словно собираясь с мыслями.

— Потому что я рон. Ты скоро станешь женой принца, как и полагается. Однажды вы будете править. Я буду рядом, пока нужен тебе, но настанет день, когда тебе надоест играть в любовь со слугой. Я это понимаю.

Я прижала ладонь к его щеке, заставляя его снова посмотреть на меня.

— Эл, я не играю с тобой.

Он прикрыл глаза и вздохнул, словно смиряясь с собственной слабостью.

— Сейчас ты так думаешь, я уверен. Но это может измениться. Ты никогда не сможешь стать моей женой.

— А ты бы этого хотел? — я удивленно приподняла бровь.

Его грустная улыбка ранила сильнее, чем могла бы любая рана.

— Ты самая чудесная женщина из всех, что я когда-либо встречал. Я был бы счастлив назвать себя твоим мужем.

— Даже несмотря на то, что у меня будет принц и Дрейксар? — я покачала головой, не в силах поверить его словам.

Он рассмеялся, но в его смехе было что-то горькое.

— Даже несмотря на это. Но это невозможно. И это нормально.

— Ты правда так думаешь? — прошептала я, пытаясь найти в его взгляде хоть каплю сомнения.

Эл провёл пальцами по моему обнаженному телу и снова поцеловал — мягко, нежно, будто боялся, что я исчезну.

— Для тебя — да. Это будет нормально. Ты никогда не была той, кто следует правилам. И, честно говоря, именно это мне и нравится.

— Тогда я не позволю тебе уйти. Ты мне нужен. Не как рон. Не как телохранитель. А как мой мужчина.

— Ты слишком упрямая, Мила, — хмыкнул он и, наконец, прижал меня к себе так крепко, что мне казалось, будто