Изменяя космос - Лисса Мун

– И зачем понадобилось тащить меня в воду? – еле слышно обратилась скорее к самой себе и зажмурилась от удара накатившей волны.

Я обмякла, не способная больше сопротивляться. Пальцы Веруса переместились на предплечья и впились крепче.

– Коммуникаторы. Несмотря на защиту от прослушки, при желании можно считать любые данные. От состава крови до локации. Он встроен в нервную систему. Под водой и при таком шуме придется потрудиться, чтобы разобрать наш откровенный разговор. А я не каждый день делюсь своими планами с кем бы то ни было.

И только когда он договорил, мое тельце было развернуто кормой в обратном направлении, а нос взял курс на берег. Море подталкивало, то ли помогая, то ли отправляя заговорщиков восвояси.

На берегу тут же облизал ветер. Зубы отбивали нескладный ритм. Нет, стать еще мокрее и еще холоднее я уже не могла. Поменять условия, как Примус на террасе – пожалуй. Если бы не одно «но»! Вдохновение испарилось. Сейчас я целиком и полностью состояла из ледяного дождя.

Даже когда Верус усадил меня в летун, не сразу сообразила, что воздух моментально прогрелся. Под брюхом аппарата замелькали вечерние огни города. А внутри образовалась звенящая тишина. Ничего не хотелось ни обдумывать, ни чувствовать, ни связывать воедино! Лишь принять горячий душ и уснуть.

– Лика, – начал было Верус на подлете к посадочной площадке.

– Мой ответ не изменится.

Обсуждать было больше нечего. Непринужденной дружеской беседы в сложившихся обстоятельствах я тоже не представляла. Луше добраться до комнаты в молчании.

На удивление, блондин не пытался снова заговорить, но до двери проводил.

– Мне было важно, чтобы нас видели вместе, – пропуская прощание, заявил Верус. – В определенное время посеяв зерно, однажды, соберешь плоды. Пора внедрять в сознание Совета косвенные мысли о возможности подобного союза. Дальше останется сделать парочку внушений и замкнуть показательным случаем.

– Можешь не объяснять. Я поняла. И не хочу быть использованной для достижения политических целей.

– Тогда развлекайся на государственных заданиях. Возможно, передумаешь.

Не дожидаясь ответа, Верус аккуратно чмокнул меня в щеку и ушел.

Глава 16

Когда я согрелась под упругими струями горячей воды и отправилась в постель после празднования, сознание постоянно выныривало из сладкой неги в неопределенное настоящее и искало, искало, искало…

Решение пряталось. Оно точно было, но ускользало призрачным хвостом безымянной кометы, оставляя колкие отметины. Именно за эти занозы и цеплялось внимание. Будто я могла догадаться по мутным крупицам, что там.

И я звала. Звала того, кто сможет сгладить царапины, собрать меня воедино, уберечь от урагана, что ждал впереди. Ждал, затягивая в темный омут, из которого не возвращаются.

Утомленная практически бессонной ночью, долго валялась в постели, уговаривая себя подняться. И когда все же отодрала чресла от лежбища, в ожидании Сэтерна отправилась смывать навязчивое наваждение в прозрачном бассейне. Плавание среди облаков стало любимым занятием. За коим меня и застал Мастер.

Он зашел неожиданно, самостоятельно отперев дверь. Я удивилась на миг, но тут же сообразила, что для некромантов нет преград. И если наставник хотел сохранить свой визит в тайне, то поступил весьма предусмотрительно, не создавая лишнего шума.

– Лика, – Сэтерн улыбнулся.

– Вылезаю, Мастер. Я ждала тебя, но не могла сидеть без дела.

Выбравшись из воды, я на ходу преобразовала капли в мелкую дисперсию, отодвигая излишки влаги от кожи и волос. Наставник уселся на кушетку под развесистым олеандром, и я сразу же присоединилась к нему, не теряя времени на переодевание. Тем более, купальный костюм плотно облегал тело и закрывал практически все.

– Сегодня я покидаю дворец, – начал Сэтерн. – Возвращаюсь в Академию. Я восхищен нашим знакомством, Лика.

– Это взаимно, Мастер, – чуть ли не перебила наставника.

– Но ты хотела кое-что узнать, – взгляд его сделался серьезным и напряженным. – Миссия, в которой пропал Валериэнус, засекречена. И я скажу тебе, без подробностей…Он не разделял внешнеполитические взгляды Октавиуса. Предыдущий правитель считал, что любые контакты с иными расами необходимо свести к минимуму. Более того, видел опасность в близком соседстве в удаленных секторах. Чем тщательнее исследовали вселенную, чем дальше от столицы происходила колонизация, тем большую гарантию безопасности Конфедерация старалась обеспечить переселенцам. Экспедиция на Тагас намеревалась освободить сектор от рептилоидов.

Сэтерн замолчал, а я пыталась переварить услышанное. Правитель Октавиус боялся вторжения и напал первым?

– Я читала, что сосуществование с соседями мирное. И даже осуществляется торговля.

– Со стороны все так и есть. Но для того, чтобы поддерживать порядок в столь огромном межгалактическом союзе, важно удовлетворять базовые потребности граждан. Мир безопасен – это основа нашего государства, – наставник напряженно вдохнул. – Но за безопасностью стоит тщательная работа. В том числе некромантов.

– А если проще? Сэтерн, я ужасно спала ночью, и почти не соображаю. При чем тут некроманты?

– Безопасность и мир во всем мире – вот главные девизы нашей Конфедерации, – вздохнув перефразировал наставник. – И не важно, каким путем это будет достигнуто, Лика. Чуждые нашему пониманию соседи? Неугодные союзы? Неблагоприятные условия? Все можно изменить. Подправить под свои нужды и желания. Некромантия – мощнейшая сила во вселенной. Созидание. Творчество. Мы и есть творцы, Лика. Творцы своей реальности.

– Но мой дед?

– Валериэнус считал иначе. И не побоялся выступить против Октавиуса. Он отказался провести операцию по зачистке. В итоге погиб весь экипаж корабля. В том числе и правитель, лично возглавлявший экспедицию. А сам некромант исчез. Правление принял Неоптолемус. И полагаю, что мы не все знаем в той истории. Но когда сыновья нынешнего Правителя строят за спинами друг друга козни, пытаясь использовать юную некромантку, каждый, кто знаком с подробностями прошлого, видит параллели. А в тебе силу, способную сметать все на своем пути. Манящую абсолютной властью. Неоптолемус хочет продолжить начатое братом. Ведь до этого момента дар некромантии постепенно затухал. Началось вырождение. Пока не появилась ты.

– И ты одобряешь или нет?

– Я знаю, что ты увидишь и поймешь.

– Чего ты боишься, Сэтерн?

– Навредить. Тебе необходимо собственное мнение. И собственный опыт. Нельзя научиться на чужих ошибках, нужны собственные шишки, – он дотронулся чуть шершавой ладонью до моей щеки. – И я верю, что ты решишь правильно.

– Я сама, Мастер. Но мне хочется знать, что думаешь ты.

– Я поддержу тебя. Наставничество – это лучший созидательный процесс, который мне удается, – он по-отечески тепло улыбнулся.

– Боишься наказания?

– Даже развоплощение меня не страшит, Лика, – глаза Мастера сделались хитрющими.

Я