Девятиэтажка - Клим Ветров

воевода. Рост — под два метра, плечи широченные, борода лопатой, на поясе — меч, на груди — кольчуга, поверх неё — красный плащ, изрядно потрёпанный. Он стоял, расставив ноги, и смотрел на пришельцев с тем же выражением, с каким сам Сергей смотрел на местных: смесь любопытства и настороженности.

Доброга вышел вперёд, обменялся с великаном несколькими фразами — Сергей разобрал только «гости», «союз» и «от князя». Великан кивнул, огладил бороду и шагнул к Сергею. Тот на всякий случай положил ладонь на рукоять меча, но мужик вдруг широко улыбнулся и гаркнул зычным голосом:

— Здравъ будь, воевода! Добро пожаловать в Тмутаракань!

Сергей ответил приветствием — уже привычно, без запинки — и протянул руку. Но великан проигнорировал рукопожатие и сгрёб Сергея в медвежьи объятия, сжав так, что у того чуть не хрустнули рёбра. Сергей выдержал и даже похлопал его по спине в ответ.

Дальше их повели в город. Сергей ожидал увидеть нечто вроде того что видел на картинках учебников, но Тмутаракань оказалась иной. Улицы — кривые, петляющие между холмами — были завалены мусором вперемешку с соломой. Вдоль них лепились избы — приземистые, срубленные из толстых брёвен, с маленькими окошками, затянутыми бычьим пузырём. Крыши были крыты дранкой и дёрном, кое-где поросли мхом. То тут, то там бродили куры, рылась в земле свинья, а у колодца баба с коромыслом замерла, уставившись на процессию.

А вообще, их появление произвело фурор. Люди высыпали из изб, глазели, шептались. Дети бежали следом, показывая пальцами на Магомеда, который возвышался над всеми, как башня. Женщины крестились, мужики хмурились, но никто не решался подойти близко. Сергей шагал, глядя по сторонам, и чувствовал, как внутри растёт разочарование. Это и есть Тмутаракань? Как говорила Анна — легендарное княжество на перекрёстке миров? Да тут даже укрепления не везде целые — в одном месте бревна упали, и дыру кое-как заложили жердями. А от башни, что смотрела на море, отвалился кусок кровли, и теперь там торчали голые стропила.

Он покосился на Анну. Та шла, придерживая полы плаща, и лицо её было спокойным, но Сергей заметил, как она поджала губы — верный признак, что она тоже впечатлена, и не в лучшую сторону. Колян, если бы был здесь, наверняка бы ляпнул что-нибудь вроде «и это мы называем цивилизацией?», но Коляна с ними не было, и Сергей молчал.

Их провели к центральной площади — небольшой, утоптанной, с каменным помостом посередине. Наверное, здесь собирали собрания или судили преступников. Рядом стоял терем — повыше прочих изб, в два этажа, с резными наличниками и крыльцом. В нём, судя по всему, и жил сам князь.

Но в терем их не повели. Вместо этого бородатый воевода, всё так же улыбаясь, махнул рукой в сторону неприметного дома чуть поодаль — крепкого, в один этаж, с крыльцом без резьбы и маленькими окнами. Сергей сначала даже не обратил на него внимания, приняв за обычную избу. Но Доброга, заметив его недоумение, пояснил негромко:

— Посольское подворье. Таков обычай. Сначала — отдохнуть с дороги, привести себя в порядок. Князь позовёт, когда будет готов.

Сергей кивнул, хотя внутри шевельнулось лёгкое раздражение. Три дня пути — и теперь ещё ждать? Но Анна, шагавшая рядом, чуть заметно коснулась его локтя и прошептала:

— Это не пренебрежение. Это ритуал. Он показывает, что князь не бежит встречать, но и не заставляет гостей с порога говорить о деле. Даёт время подготовиться.

Дом внутри оказался на удивление просторным. Посередине — большой стол, вдоль стен — лавки, устланные шкурами. В углу — печь без трубы. Несколько слуг в холщовых рубахах внесли кувшины с водой, льняные полотенца и даже небольшое бронзовое зеркало. Сергей хмыкнул, увидев его, но жест оценил.

Они умылись, переоделись — точнее, поправили доспехи, освежили плащи. Анна достала из сумки расчёску, собрала волосы в тугой узел, заколола. Бойцы проверяли оружие — скорее по привычке, чем из необходимости.

Через полчаса, когда солнце уже совсем село и в доме зажгли масляные светильники, дверь отворилась. На пороге стоял давешний воевода, уже без плаща, но так же при мече и кольчуге.

— Князь зовёт вас пред свои очи, — произнёс он зычно.

Сергей поднялся, оправил перевязь, глянул на своих. Все были готовы. Он кивнул воеводе, и тот, развернувшись, повёл их к терему.

Гридница поразила Сергея ещё до того, как он разглядел князя. Огромный зал, шагов тридцать в длину, с высоким потолком, державшимся на резных дубовых столбах. Вдоль стен, на лавках, сидела дружина — десятка два, не меньше, все в кольчугах, при мечах. Посередине горел очаг, и дым уходил в отверстие в крыше, а пламя бросало пляшущие тени на бревенчатые стены.

В дальнем конце зала, на небольшом возвышении, устланном медвежьими шкурами, стоял резной стол, массивный, тёмного дерева. За ним, в окружении суровых бородатых мужчин в доспехах и седовласых дедов в балахонах, сидел князь.

Сергей ожидал увидеть могучего воина вроде воеводы, но князь оказался невысок, сухощав, с аккуратной тёмной бородкой и внимательными, чуть насмешливыми глазами. Одет он был богато для этих мест, но не крикливо: тёмно-синий плащ с серебряной фибулой, рубаха тонкого льна, на голове — шапка с собольей опушкой. В руке он держал кубок, но не пил — просто вертел в пальцах, разглядывая гостей.

Сергей и его люди сначала остановились в нескольких шагах от возвышения, как и было условлено заранее. Потом Сергей выступил вперёд, прижал руку к груди и заговорил — низко, торжественно, стараясь не сбиться, вспоминая всё чему учила его Анна все три дня пути.

— Князь наш, тебе, князь, кланяется и велит здравствовать. А с ним и мы челом бьём.

Князь чуть склонил голову, но не встал. Ответил коротко, с лёгкой хрипотцой:

— Добро пожаловать, послы честные. Как здоровье брата моего, князя вашего? Как путь ваш прошёл?

Сергей ответил, что князь здоров и шлёт поклон, и что путь прошёл мирно, боги хранили.

Затем наступил черёд даров. Сергей сделал знак, и Вадим с Нурланом вынесли сундучок — такой же как и в прошлый раз, китайский, только с другой гравировкой. Поставили перед князем, открыли. Тот подался вперёд, разглядывая содержимое, и на мгновение его лицо засветилось довольствием. Но он быстро справился с собой, отложил зеркало и кивнул.

— Добрые дары. Брат ваш щедр. Садитесь, гости дорогие. Пир готов.

Сергей выдохнул. Первый этап прошёл. Теперь — разговор. И, судя по тому, как князь смотрел