Лабиринты космоса: Одиночка - Андрей Александрович Вербицкий

в глаза. Она обеими руками схватила за плечи и повернула, сначала направо, затем налево. Оттянула веки, жестом заставила показать язык. Ощупала всего, точно выискивала нечто. Ее бесцеремонность не выглядела, как в прошлый раз домогательством, иначе не удержался бы и нахамил. А так простой осмотр у доктора, с той лишь разницей, что доктор абсолютно наглый и не заботится о комфорте пациента в принципе. Будто не человек вовсе, а вещь. Хотя перед ней ведь раб в моем лице. Так чего жду от медика каких-то поблажек в отношении?

Внимательно присмотрелся к Мире. В прошлый раз как-то не до этого особо было. Сейчас восприятие казалось иным чем, когда очнулся в медблоке. Постарше меня лет на десять на вид. Правильной формы лицо. Светловолосая, немного восточный разрез глаз, сама кареглазая. Классический тип носа, прямой без горбинки, с узкими ноздрями и небольшим очерченным кончиком. Подобную форму еще иногда называют греческой. Полноватые, четко очерченные губы. Прям манящие я бы сказал. И ведь красивая, не поспоришь. Признаюсь, не в моем вкусе подобная красота, но есть в ней неуловимая изюминка чуждой привлекательности. Мелкие детали во внешности сейчас бросались в глаза, например, форма ушных раковин немного иная, чем привык видеть у людей на Земле — немного длинноватая, словно у книжных эльфов, но без заострения на верхнем завитке.

Да и то что пониже шеи в полном порядке: шея, плечи, грудь, талия, длинные ноги. Даже придраться не к чему. Если бы не вот эта жесткость вперемешку с хамским обращением возможно получилось бы проникнуться симпатией к красивой женщине.

Мира заметила, как ее рассматриваю, расплылась в довольстве и придвинулась ближе:

— Нравлюсь? Вижу, что нравлюсь. Подожди немного, мой мальчик. Все получишь. Как и я, — почти прошептала мне в лицо.

— Мира… — я попытался перевести тему в другое русло, напомнить, зачем мы здесь на самом деле, но медик резко изменилась в лице. Скривилась моментом растеряв привлекательность и прошипело зло, все так же мне в лицо.

— Госпожа Дол! Ясно тебе, раб? Для тебя госпожа, Мира Дол!

— Мира, прошу не рычи на моего раба, — попытался вмешаться Дорбин, но тут же был послан далеко и надолго.

Мой словарь изрядно пополнился фразами отсутствующими в обучающем лингваторе. Наблюдая за такой экспрессией неожиданно развеселился. Просто стоял, смотрел на Миру и пытавшегося вставить хотя бы одно слово Дорбина и улыбался.

— Ты чего лыбишься, раб? Седой активируй режим наказания на браслете! Живо я сказала! — возмущенно потребовала медик от старика.

Тот сконфузился сильнее, ведь если он поступит, как требует Мира, то она сразу поймет по отсутствию болезненной реакции с моей стороны, что дело тут нечисто. Немного представляю, каковы на Острове взаимоотношения между жителями. Они характеризуются фразой «человек человеку волк». Возможно ошибаюсь, и есть другие, вполне нормальные, адекватные люди, только другого отношения пока не заметил.

Так. Надо выручать Дорбина. Не понимаю пока как. Подать ему сигнал — пускай нажимает, а я подергаюсь в притворном припадке? Или ну ее к черту эту Миру? Пусть все идет своим чередом. Не хочу дурью маяться. Притворяться, лебезить непонятно перед кем по факту. Не по мне такое. Что Мира сделает? Пожалуется в спортлото? Не она же хозяйка меня любимого, в конце-то концов. А Дорбин, как законный собственник уже смирился с тем, что и не рабовладелец вовсе.

— Рот закрыли все, — размеренно, с ленцой, но так чтобы присутствующие услышали, проговорил вслух.

— Не поняла, — Мира медленно повернулась ко мне. — Седой, что это значит?

— Ну… Как тебе сказать… — замямлил старик, растерявшись. Боялся он местного эскулапа, я это еще по первому их разговору понял. Точнее не ее саму опасался, нафиг он ей сдался, а последствий в виде дополнительных финансовых расходов, которые Мира способна легко устроить, учитывая, что является в поселке практически монополистом в деле оказании технологичных медицинских услуг.

Уже было раскрыл рот, дабы вместо Дорбина начать отвечать, а то он сейчас ляпнет совсем не то, что необходимо. Бог с ними, с деньгами. Может оно и к лучшему, что придется раскошелиться. Мира из той категории людей, которые будут молчать, если молчание сулит прибыль и безопасность. Угрозу в ближайшей перспективе для нее не представляю, а вот заработать больше или заполучить меня на подольше она точно попытается. На этом нужно сыграть и выжать у дамочки максимум бонусов. В частности, убрать из моего затылка рабскую метку.

Мои размышления прервал нарастающий гул. Он быстро приближался и через десяток секунд, пока все раздумывали, что происходит, превратился в настоящий грохот. От яростного, завывающего звука затряслись стены и заходили ходуном оборудование и шкафы с различными медицинскими приспособлениями и приборами. В один миг все прекратилось, остался лишь громкий, шелестящий свист, напоминающий о работе двигателей высоко в небе.

Мира сорвалась с места первой, мы последовали следом, насколько позволяла скорость раненного Дорбина. Не стал опережать старика. Мало ли чего там такое. Пусть местные первыми идут разбираться.

Вышли на улицу, и я торопел, задрав вверх голову, как и все вокруг. В груди заныло тревожное чувство.

Примерно в километре над Островом застыл крейсер барра. Из недр корабля вылетали десантные челноки и шли на посадку по всему периметру поселка. Явно с целью оцепить населенный пункт и не дать никому его покинуть.

Чуть поодаль приземлялись два корабля гораздо меньших размеров. Судя по траектории, собираются сесть в самом поселке. То ли большие катера, то ли маленькие корветы, принадлежащие войскам местной аристократии, согласившейся служить оккупантам. Со стороны корветов раздался повторяющий из раза в раз голос, исторгаемый громкоговорителями.

— Жители Острова! Сохраняйте спокойствие! Всем выйти на улицу и приготовить идентификаторы для проверки!

— И часто у вас такое? — не поворачивая головы спросил у Дорбина с Мирой.

— Впервые на мое памяти, — ответила медик и добавила. — Готова поспорить на тысячу рандов, что это из-за вас. Что вы натворили?

— Да ничего мы не сделали, — возмутился старик.

— Вот черт. Алика!

— О космос. Девка!

Вспомнили о девушке с Дорбиным одновременно.

— У Алики имеется идентификатор? — я мельком взглянул на старика, беспокойные мысли были уже с другим человеком.

— Откуда мне знать?

Выругавшись по-русски сорвался с места и побежал к хибаре Дорбина, распугивая высыпавших на улицу жителей.

* * *

— А теперь желаю знать, во что вы меня втянули, — Мира равнодушным взглядом посмотрела на Седого.