Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

о том, как Киф побил бы змей, чем о том, как Финнбоги действительно их побил. На самом деле, Финнбоги на удивление неохотно рассказывал о своем выступлении на арене. Они знали только то, что выяснили, задавая вопросы, на которые он кое-как отвечал. Сасса недоумевала, связана ли его сдержанность с тем, что он понемногу превращается в скромного мужчину, или же там случилось гораздо больше того, в чем он признается.

Они пересекли дорогу, по которой шесть дней назад пришли, сойдя с Равнинного Бродяги, и приблизились к самым высоким из островерхих холмов с полосками почвы. День стоял ясный и жаркий, но Сассу пробирал озноб от смертельного страха.

– Их больше нет! – воскликнула Тайри, и Сасса на миг растерялась, не поняв, но затем увидела. Скальная поверхность была в кровавых пятнах, но вот висевшие там люди и отсеченные руки исчезли.

– Они сослужили свою службу! – прокричал Чапа Вангва. Волк снова пожал Сассе руку.

Они дошли до какого-то кряжа и принялись подниматься по вырубленным в нем ступеням. Дело было непростое.

– Я ходил сюда с Человеком Бобром, – сказал Финнбоги, оказавшись наверху. – Жаль, не знал тогда, что есть легкий подъем. Мы лезли вон там и… ой!

Императрица Лебедь Айянна смотрела на ощетинившуюся пиками стену Гибельных Земель и содрогалась. Ей и присниться не могло, что горы бывают такими высокими и такими пугающими. И еще такими красными. Они были видением из кошмара, невозможные и непреодолимые.

– Эта скала мягкая, – заявила Чиппаминка, словно читая ее мысли. – Она раскрошится под нашим натиском. И гибельные это знают. Смотри! Вон они идут сдаваться.

К ним приближался человек, держа высоко над головой веер белых перьев, означавших предложение мира. Человек казался совсем крошечным на фоне чудовищно огромных гор Гибельных Земель, возвышавшихся позади него – белая точка на желто-красном просторе.

За ним шли еще шестеро. Один из шести был громадным, примерно такого же размера, как Чоголиза Землетрясение.

Они приблизились. Одинокая фигура превратилась в молодого, ошеломительно красивого, но как-то странно сияющего мужчину. Он нес копье с привязанными к наконечнику белыми перьями. А в двух сотнях шагов за ним двигались Йоки Чоппа, Софи Торнадо, Ситси Пустельга, Палома Антилопа, Утренняя Звезда и Чоголиза Землетрясение. Не хватало Талисы Мухоловки и Садзи Волчицы.

– Не волнуйся, – сказала Чиппаминка. – Истребители оуслы под командой Люби Зефир уничтожат этих предателей. Мы создадим новую оуслу.

Айянна кивнула. Чиппаминка права. Они создали одну оуслу, значит, смогут создать и другую. Пусть она лишилась Йоки Чоппы, зато теперь у нее есть Чиппаминка. Чиппаминка лучше. Все у них будет отлично.

Копьеносец остановился, как и оусла далеко позади него. Айянна стояла, выпрямившись, в своей позе «я тут императрица и богиня». Раздувшиеся от молока груди и растянутая кожа на животе не особенно придавали уверенности, но она решила, что все равно отлично справляется.

– Я Человек Бобр, вождь гибельных, – сообщил привлекательный молодой человек. Уж у него-то с животом все в порядке. Какая жалость, что она не может издать закон, обязывающий мужчин вынашивать детей.

– Человек Бобр. Человек добр, – произнесла Айянна. – Я слышала, что тебя так зовут. Думала, это какая-то шутка.

– Люди обычно говорят: «У моих родителей было чувство юмора», – объясняя, откуда у них такое дурацкое имя, – вздохнул Человек Бобр. – Моим его явно недоставало. Может, это и было шуткой, только мои родители были единственными, кто над ней посмеялся. Потому я и убил их.

– Почему же ты не взял другое имя?

– Мне требовалось напоминание, что я не бог.

– Моя армия поможет тебе в этом.

Он улыбнулся, не выказав даже намека на испуг.

– А ты разве богиня?

– Формально. Но у меня тоже есть напоминание, что я все-таки человек. Если ты как следует прислушаешься, то, наверное, услышишь, как он кричит.

– Ах, да. Поздравляю с рождением сына.

– А ты хорошо осведомлен. У тебя теперь моя оусла.

– Теперь это моя оусла.

– Оусла, выйти вперед! – крикнула она воительницам.

Йоки Чоппа и женщины не шелохнулись.

Человек Бобр пожал плечами, мальчишеская красота его лица совершенно не вязалась с широкоплечим телом воина.

– Как я сказал…

– Что это за коробки у них на шеях?

– Знак верности мне, как ритуальные удавки у кальнианцев.

– Так ты управляешь ими! Что в этих коробках?

– Просто они предпочли оказаться на стороне победителя. А теперь, как насчет того, чтобы тебе сдаться?

– Чтобы сдаться мне? Ты хорошо осведомлен, следовательно, знаешь, какого размера моя армия.

– Двадцать тысяч воинов, плюс-минус, а еще единомышленники и последователи. – Человек Бобр печально покачал головой. – Нехорошо убивать так много. Если сдашься сейчас, я позволю твоему сыну вернуться в Кальнию с десятой частью войска.

– Десятой? – Этот молодой человек пребывал в таком самообольщении, что это даже впечатляло. Или, может, он сумасшедший? – И что же ты сделаешь с оставшимися девятью десятыми?

– У меня имеются разные увлечения.

– Человек Бобр, подумай о своем народе. У тебя нет надежды выстоять против такой армии. Подумай о детях гибельных, которые осиротеют сегодня. Этого не должно случиться. Я приму Гибельные Земли в состав Кальнианской империи, и вы будете платить дань. Я позволю вам жить. Вы сможете бывать в Кальнии. Вы будете процветать.

– Нет, Айянна, это ты должна сдаться, чтобы спасти своего собственного ребенка. Я отпущу его, но не тебя, если ты сдашься немедленно. В ином случае, я заберу его с мертвого тела его матери и воспитаю как собственного сына. Буду много рассказывать о тебе. Расскажу ему, что ты была демоном, пытавшимся его убить.

Далеко позади захныкал Кальниан. Айянна ощутила, как на нее накатывает ярость. Она знала, что должна держать себя в руках, но еще знала, что не сможет. Только не теперь, когда угрожают ее сыну.

– Ты кусок дерьма, – выплюнула она. – Я слишком долго потворствовала тебе. Убирайся за свои жалкие камни и прихвати с собой этих предательниц из оуслы. Увидимся снова, не успеет закончиться день, но прежде я велю своим воинам отрезать тебе язык. Больше не потреплю этого намасленного бизоньего дерьма.

Над головой прокричал белоголовый орлан – недвусмысленный знак, что бог Солнца Инновак на стороне кальнианцев.

– Конечно, как пожелаешь, пока. – Человек Бобр остался возмутительно безучастным к ее тираде. Он отошел на три шага и обернулся. – На твоем месте я бы отправил самых быстрых бегунов обратно к Матери Вод с маленьким Кальнианом. Это не поможет. Потому что я пошлю за ними вслед бегунов побыстрее, но твоя смерть будет чуть менее ужасной, если ты будешь знать, что сделала все для спасения своего сына.

Софи Торнадо наблюдала за