Новые опасные видения - Харлан Эллисон

СЫН. Можно поиграть на улице?

МАМА. С кем?

СЫН. С Джоком и Фордом. Мы будем пускать воздушных змеев и лазать по деревьям.

МАМА. Лучше не играй с Фордом. Я видела, как он упал и поцарапал коленку. Кровь не хлестала, а просто вытекала, будто из сливы.

ПАПА. И с Джоком лучше не общайся. Он ест слишком много фруктов, и я не одобряю то, как он одевается.

СЫН. Он никак не одевается.

МАМА. Об этом твой папа и говорит.

СЫН. Я люблю его сестру. (Уходит.)

ПАПА. Не плачь. Они так быстро растут. Разве тебе не говорили?

МАМА (все еще всхлипывает). Да я из-за другого. Сестра Джока!

ПАПА. Она прелестная девочка. Даже пугающе красивая.

МАМА. Но сестра Джока!

СЫН (возвращается с парой средних лет). Мам, пап, они говорят, что они мои настоящие родители; и что теперь, когда я взрослый и от меня не будет проблем, не считая оплату учебы, они пришли меня забрать.

МИСТЕР ДАМБРОВСКИ. Мы как раз объясняли нашему мальчику, как удобны существа-воспитатели – позволяют настоящим людям отдохнуть.

МИССИС ДАМБРОВСКИ. Я всегда говорила, что это почетное призвание; а существа-отцы, когда ходят на работу и занимают место в офисе, повышают престиж их номинальных руководителей. Правда, дорогой?

МИСТЕР ДАМБРОВСКИ. Совершенно верно. У меня работают несколько таких, хотя к себе в кабинет я их никогда не пускаю.

СЫН. Прощайте, мама и папа. Я знаю, что один или оба из вас – робот, обезьяна или и то и другое сразу, но я вас никогда не забуду. Навещать я вас не буду, а то вдруг кто-нибудь увидит, но никогда не забуду. (Мистеру Дамбровски.) А я вспомню, кто из них кто, если у меня вообще будет время вспоминать?

МЕДСЕСТРА. Разве он не милый? Только ему всего десять месяцев. Ему нужна всяческая забота. Его надо чистить и кормить.

ПАПА. Как новенький бамбуковый побег!

МАМА. Как новенький отражатель фары прямиком из электролитной ванны!

МЕДСЕСТРА. Уверена, вы еще научитесь. (Оставляет младенца и уходит.)

МЛАДШИЙ. А можно посидеть тут, у часов, и съесть банан?

МАМА И ПАПА. Мой сынок!

Послесловие

Три рассказа: если вам понравилось, благодарить за это надо трех людей, и один из них – вы. Если мы с Харланом и влезли вам в мозг на этих страницах, то только потому, что этот мозг у вас есть. Многое из того, что, по-вашему, сказал я, на самом деле сказали вы.

Три способа игры со временем: если вы подлинный и в синей бездне ничто не контрастирует с вашей подлинностью, то вы вернулись в прошлое – верно? Либо вы взрослеете мгновенно (как и мы все), и Мать – это всего лишь высокая женщина с рыжеватыми волосами, а Отец – низкорослый мужичок с волосатыми руками. Либо же вы рассказываете загадочные мифы из будущего (прибыв оттуда буквально вчера).

Три догадки: а они вам нужны? Это я Робот; это я летаю на парящем «фоккере», хоть и только в своем воображении (и, надеюсь, вашем); это мои родители – такие, как описано выше, и все это – некоторые мои Опасные Видения, мои идеи фикс. Мы с вами прошли средь трех призраков. Есть и другие.

Веселей! Вдруг вы принц (или принцесса) Марса.

Предисловие «Путешествие во времени для обывателей»

Недавно – здесь, в Лос-Анджелесе, да и, полагаю, по всей нашей здоровой и энергичной стране – в автомобильных и районных кинотеатрах прокатывали два очаровательных фильма в один вечер. Верхняя строчка афиши, или фильм категории А, назывался что-то в духе «Я высосу твою кровь»; нижняя, фильм категории Б, назывался «Я сожру твою кожу». Когда пройдут припадки истерического смеха, любезно прошу обратить внимание, что этим поделкам дали рейтинг GP – то есть их можно смотреть детям, но только с согласия и в сопровождении взрослых. В то же время в окрестностях показывали секс-фильм «101 акт любви» – с рейтингом Х, то есть если вы католик и пойдете смотреть, то будете вечно гореть в аду. Вход детям строго воспрещен.

Я сейчас не скажу ничего оригинального, но разве не странно, что детям можно смотреть, как у людей прокусывают шеи, едят их мясо и пускают тела на удобрения, зато смотреть, как люди занимаются сексом, считается чем-то порочным?

Это я так подвожу к Рэю Нельсону, но по пути хотелось бы сделать пару разговорных остановок.

Понимаете ли, у «ОВ» (и, конечно, та же беда повторится с «НОВ») были трудности с приемом в некоторые библиотеки и отдельные книжные магазины, а при переиздании от «Научно-фантастического книжного клуба» ряд вожатых скаутов, негодующих мамаш и прочих типичных блюстителей общественной нравственности (например, Китинг, главный хлюпик из общества «Граждане за приличную литературу» – проклятье суккоташа[48] на его брезгливый череп!) мигом отправили книгу обратно с воплями ужаса, что-де их детям с тонкими душевными натурами шлют разлагающую душу мерзость, которая всенепременно загрязнит их драгоценные телесные жидкости. В общем предисловии к книге я процитировал даму, которая жаловалась напрямую мне. И она была далеко не одинока в своей ярости.

Вечная хвала Doubleday и Ларри Эшмиду, что мне ни разу не мешали брать «возмутительные» тексты – в отношении темы, формата или языка. Так было и с этой книгой. Более того, мне сказали: дерзай, делай что должно. В результате в книгу попали такие произведения, как рассказ Рэя Нельсона, которые, уверен, выбелят немало волос у библиотекарей и прочих заинтересованных в зловонной задаче по обереганию юных восприимчивых умов.

Проще говоря, у Рэя очень смешной рассказ, и было бы мудрее дать его качеству говорить за себя, но я мудростью никогда не отличался, поэтому позвольте сделать пару комментариев о цензуре, о защите тех, кто ни в какой защите не нуждается, о лицемерии и о «грязном» языке.

Тем, кто все это уже читал, можно пропускать. Экзамен в конце повлияет только на половину оценки за семестр.

Итак: вдоволь наездившись по стране за прошедшие годы, давая лекции в колледжах и старших школах, я обнаружил, что, хотя люди младше тридцати ненамного подверженнее лозунгам и упрощенным ответам, чем люди старше тридцати, в целом у них нет тех же ограничений по языку и запретным темам, что есть у старших. Я в девятнадцать лет еще оставался девственником, но теперь, приезжая в старшие школы и встречая там девушек пятнадцати, шестнадцати и семнадцати лет, поражаюсь их сходству с кандидатками на роль в «Нежной Ирме» и отлично знаю, что молодые люди начинают половую жизнь намного раньше, чем я в их возрасте. Да и, по-моему, оно и к лучшему. Времена изменились. После противозачаточных и массового распространения информации о личной гигиене большинство установок против добрачного секса устарели