Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

Ага! То есть, есть вероятность, что оный курильщик выйдет ещё раз? Может. А может — и до утра потерпеть!

Но делать нечего — ждем…

Как оказалось, ждать пришлось не очень долго. Чуть более получаса, но я за это время уже успел прикинуть в уме несколько вариантов дальнейших действий. Кстати, с чего это я взял, что их офицеры станут вообще выходить куда-то из дома? Вполне может быть и так, что завтрак им прямо сюда и приносят… И тут тоже парочка вариантов в голове нарисовалась. Но тут же и рассеялись, ибо за стеною раздались шаги.

Лязгнул засов — ага, все-таки засов! Дверь заскрипела, и на пороге появился худощавый немец в кальсонах и наброшенном на плечи мундире. С портсигаром в руках.

Ничего сделать или даже просто закричать он так и не успел — кулак Малышева долбанул его в поддых — и немец скорчился аж, в три погибели!

Кстати перегаром от него повеяло… будь здоров!

Пока он там возиться с этим фрицем, осторожно пробираюсь внутрь.

Да… бухали тут, судя по запахам, основательно…

Ага, вот и второй.

Лежит ничком, спит. На спинке стула висит ремень с пистолетной кобурой. Что там у нас? Люгер? Прихватизируем…

Третий где?

Пустая кровать — оттуда, надо полагать, вылез тот, кого сейчас Малышев упаковывает.

Ага, вот она, за занавеской.

Но стоило только мне ее отдернуть, как спящий внезапно открывает глаза, и даже толком ещё не проснувшись, сует руку под подушку.

— Тихо! Одно движение — и пуля в голову!

Лежащий осторожно поворачивается в мою сторону, не вынимая, однако, руки из-под подушки. И видит ствол револьвера с накрученным на него глушителем.

— Ну… станете рисковать? Покажите мне ваши руки! Обе! И — медленно!

Немец облизывает губу, медлит.

Щелчок — взведён курок револьвера.

— Раз…

Он медлит, потом осторожно вытаскивает из-под подушки правую руку, раскрывает ладонь. В ней пусто.

— Левая…

Помедлив, он вытаскивает из-под одеяла и эту руку, раскрывает ладонь. Пусто…

— Сесть на кровати. Медленно…

Он также неторопливо выполняет мою команду.

— Встать. Три шага влево и к стене лицом.

Он внезапно спотыкается о стоящее на полу ведро! Лязг!

Позади меня скрип кровати, хриплый возглас.

Проснулся второй!

Поворот — уход с линии атаки — пах!

И сонный ещё фриц с воем падает на пол — пуля попала ему в ногу.

Разворачиваюсь — а мой-то немец уже рядом!

— Стоять!

Топот ног, в комнату врывается Малышев, и с ходу заряжает воющему немцу в рыло!

Мой фриц облизывает губы… и пятится назад.

— Миха, глянь, что у него там под подушкой?

«Вальтер ППК» — маленькая, но в умелых руках, очень неприятная штучка! А в кобуре на спинке кровати — кстати, в расстегнутой кобуре, ещё один ствол — «Вальтер П38». Хорош гусь!

— Миха, за этим в три глаза смотрим! Явно непростой деятель попался!

Если бы я тогда знал — какой!

А дальше… дальше все было до обидного, просто и буднично. Заложников уже выпустили, строго наказав валить из деревни куда угодно — и как можно быстрее. Грузовик завели, побросав туда наскоро всякий полезный хабар и засунув раненого немца и того самого, неприятного, деятеля. С жесточайшим приказом — дырявить ему руки и ноги при малейшем подозрении. Для надежности его ещё и спеленали, как младенца, а раненому, помимо связанных рук, ещё и в рот кляп засунули. Переодевшись в немецкую форму, я и один из бойцов уселись в легковушку — она, как оказалась, стояла в глубине двора и мы ее сначала вообще даже не увидели. Первого же фрица, так в себя толком и не пришедшего, пихнули рядом со мною на заднее сиденье — пущай изображает в стельку пьяного. С большим трудом напялили на него мундир и сапоги, надели шинель и фуражку, которая всё время норовила свалиться на пол. Для большей убедительности, в него влили ещё полбутылки шнапса — после чего он и вовсе окосел. И даже мычать перестал. Один боец в кузове, второй за рулем грузовика, да мы двое в легковушке. В случае чего… будет трудно!

Но…

Как-то обошлось.

На выезде из деревни, только увидев наши автомашины, часовой моментом бросился к шлагбауму и поспешил его поднять. И оба наших автомобиля, покачиваясь на ухабах, медленно выехали на дорогу.

Ну, тут уже можно и скорость поприбавить!

Глава 31

Отдел ГФП 2 армейского корпуса вермахта

Фельдполицайкомиссар Янге с раздражением бросил на стол папку с бумагами — утро начиналось совсем не с хороших новостей! Взять, хотя бы это самое донесение гауптмана Хорста — командира ремонтно-восстановительного батальона вермахта. Худшей причины для того, чтобы испортить уже с утра настроение начальнику ГФП, пожалуй, что и представить себе было трудно!

'… при осмотре помещения, в котором содержались арестованные ранее жители села, установлено, что замок на двери отсутствует, сами двери открыты и никого из задержанных там нет. Ввиду того, что сотрудниками ГФП, которые проводили их задержание, не предоставлялись списки с указаниями имен и фамилий, невозможно теперь определить лиц, которые должны быть задержаны германскими войсками и силами вспомогательной полиции.

Охранявший здание рядовой Ханге был застрелен двумя выстрелами, его оружие и личные документы похищены.

При проверке места расположения других солдат данного подразделения, установлено, что все они были застрелены, причём, часть из них была застигнута спящими. На месте происшествия подобраны гильзы от 9-мм патрона «Люгер» и русского револьвера системы Нагана. Судя по оставленным следам, нападающих было двое.

Осмотр здания, где размещались офицеры ГФП показал, что часовой во дворе — рядовой Ланге, также был убит выстрелами из револьвера системы Наган, чьи гильзы были обнаружены в непосредственной близости от его тела. Все трое офицеров ГФП на месте отсутствовали, а в помещении, которое они занимали, были обнаружены следы крови, что может свидетельствовать об имевшей место схватке с нападавшими.

Как минимум, один из них — в форме СС был замечен часовым на выезде из деревни. Он сидел в легковой автомашине и, по-видимому спал или находился в бессознательном состоянии. Согласно существующему приказу, машины ГФП не подлежат проверке постовыми, за исключением постов фельджандармерии…'

Неприятная ситуация, что и говорить!

Впрочем, такие вещи случались уже и ранее — и это можно было бы как-то переварить. Если бы не одно «но»…

В тот раз в состав группы были включены ещё два офицера. Помимо собственно фельдполицайсекретаря Винкеля, который