Душный наёмник. Том 5 - Сергей Анатольевич Горбонос

— За чем вы заскочите⁈ Хоте нет, молчи, я точно не хочу знать. Послушай, Молох, просто будь аккуратен.

— Не переживай, брат. Я в надежных руках. Моя команда — это профессионалы, которые могут гарантировать полную безопасность. А если что, доктор Эвелин меня… — Они как раз входили в медицинский отсек. Молох шёл впереди, попутно ведя диалог. И двери отсека он тоже открывал первым. — … Откачает. Правда, надеюсь, что не так.

— О, Боже!

Страшно. Им было страшно, потому что они не знали, что это такое. Но даже, если бы они знали, что это такое, им бы всё равно было бы страшно.

— Приветствую. Я как раз закончила с подготовкой больного к транспортировке.

Леди Дарквуд испускала прожигающие всё и вся лучи добра. Девушка погладила стекло регенеративной капсулы, внутри которой плескался Четвертый. Сам он был связан операционными хомутами по рукам и ногам. Во рту страдальца торчал медсканер, который был загнан так глубоко, что напоминал даже не кляп, а игрушку для странных утех. А со спины выходили циркуляционные провода. Они как бы подразумевают возможность подачи регенеративной жидкости через любое отверстие в организме человека, но обычно для таких целей используют рот. Но… не в этот раз.

— Хм… В целом, мне даже нравится, — Молох обошёл капсулу. Посмотрел на испуганные глаза пациента внутри. В них сейчас плескался такой страх, которого он не видел даже после бомбежки дронами. — Главное ведь жив. Что же до остального, то, как говорится: «всё полезно, что в рот полезло». Ну, а если не в рот… думаю тоже полезно. Наверно. Короче, забирай его Десятый, если наш старый друг что-то вспомнит в процессе перевозки, ищи меня на ТэльМара. Мы вылетаем сегодня же.

— Хорошо, сейчас приду с грузчиками и магнитной палетой и перевезу Четвертого на свой крейсер.

Неизвестно, что так сильно мотивировало Десятого сделать это как можно быстрее, но управился он за какие-то жалкие сорок минут.

— Я рассчитывал, что они ещё минимум час с погрузкой провозятся, — пробурчал Молох, глядя на удаляющуюся делегацию. Забавно, что одной из причин столь быстрой погрузки, был он сам. Доспех Молоха легко поднял капсулу с Четвертым и переместил её на палету. Никакой возни и дополнительного оборудования. Десятому ничего не оставалось, как попрощаться и покинуть медотсек. А вот Молох его покинуть не успел. — Искин корабля не закончил проверку.

— Значит, ещё час? — Прозвучал голос за спиной наёмника. Доктор Дарквуд стояла у панели управления дверью. — Должны успеть.

— Успеть что? — Молох отстранился от выхода, ведь следуя команде доктора, входная дверь закрылась. Щелкнули внутренние замки.

— Проведём… особый медосмотр, — Эвелин подошла ближе. Шлем брони был снят быстрее, чем Молох успел это понять. А ухо обдало горячим дыханием девушки. — Ведь я так и не успела поблагодарить тебя за своё спасение… капитан.

* * *

— Высовывается.

— Посмотри, какой длинный.

— В космосе он точно будет короче.

— Конечно, на морозе у всех короче. Главное, чтобы работал.

Если кто-то не понял, так выглядело обсуждение рабочего процесса двумя инженерами. Молох и Макс стояли у судна Мориса. И они всё-таки загнали один из ПИСКов внутрь бедного крейсера. Для этого был спроектирован и построен отдельный отсек, внутри уже имеющихся. Так обычно строят корабли-носители со взлетными секторами. Тут же, внутрь такого отсека, было помещено орудие. И на этом относительно простые монтажные решения заканчивались и начинался инженерный психоз.

— Молох, ты же понимаешь, что компенсаторы тут страшней самого орудия? Как ты вообще додумался эту задачу отдать разгонным модулям, снятым с истребителей Кровавого Кулака?

— На серьезные корабли их не поставишь. А вот на ПИСКу подойдут идеально.

— Если не синхронизировать работу орудия и этих «компенсаторов», то ПИСК не просто выйдет из амортизационного жёлоба, он выстрелит не хуже любой ракеты.

Слушая этот разговор, стоявший в сторонке Морис только и мог, что менять цвет лица в зависимости от описываемых Максом последствий.

— Так никто из него, как из пулемета, палить и не будет. Время охлаждения выше времени синхронизации компенсаторов. Сам проверь.

И снова эти два и… инженера стали кидать друг в друга формулами и расчётами. А Морис просто смотрел, как из носа его фрегата торчит здоровенная пушка, в два отсека длиной.

— Я извиняюсь… Скажите пожалуйста, если не сложно, этот… хоботок так и будет торчать? — Вопрос Мориса был настолько неожиданным, что спор тут же прекратился.

— Хобо… А! Ты о торчащей ПИСКе! — Молох сориентировался первым. — Нет. Мы проверяли амортизационный запас. По-хорошему, она и в половину этой длины не должна выходить. Но даже, если случится рассинхрон гасителей, у тебя будет дополнительный запас хода. Так что скоро твой корабль станет настоящей мобильной артиллерией.

— Что тогда о тебе говорить, Молох, если ты на Тор хочешь четыре таких поставить? — Макс пошутил, но ответа не последовало. Наёмник так и стоял на месте, подняв одну руку. Морис с главмехом переглянулись, но никто ничего не мог понять. — Молох, ты в порядке?

— Корабль… Мобильная артиллерия? Корабль Мобильная Артиллерия!

Они снова переглянулись, прослушав этот крайне содержательный монолог.

— Молох, может тебе водички? Или чего покрепче?

— Шеф, давайте я доктора Дарквуд позову.

— Нет! Не надо доктора! Я ещё готов! — Надо же, как быстро пришёл в себя. — То есть, я хотел сказать, что придумал имя для твоего судна, Морис. Ко-М-Ар, Морис, Комарик! Комарик будет делать кусь! Как тебе?

— Э…

Их разговор прервал Трэм.

— Брат, Эхенлихт вышел на связь.

— Понял, сейчас подойду.

Не сказать, что разговор с Десятым сильно повлиял на решения Молоха, но… быть может в некоторой степени наёмник к словам брата прислушался. Пока они с Максом были заняты монтажом орудий, он попросил Вульфа слетать и покрутиться у системы Тритон. Это относительно недалеко от центральных систем и логистических узлов, мельтешение одного корабля не привлечет внимания. Да и камуфляж Золотой Валькирии делал из неё прекрасного разведчика. В общем, было решено, что Эхенлихт все же перед вылетом флота заглянет в систему хотя бы одним глазиком и проверит обстановку.

Он и заглянул.

— Молох, я проверил координаты. — Голос графа звучал встревоженно.

— Вульф, я