Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

Вместо прилавка и полок теперь весь этаж был заставлен разнообразными станками и верстаками, на которых лежали разные инструменты, какие-то детали, куски металла и всякие непонятные штуки. В общем, обычное барахло артефактного мастера, в котором я мало что смыслил. Мы на артефакторике пока обходились без станков и мастерили вещи попроще.

Хотя кое-что с прошлых времен осталось. Небольшой диванчик, который стоял здесь с того момента, когда я наведался сюда впервые. Он был довольно потрепанный, но зато очень удобный. Проверено на собственном опыте.

На второй этаж мы не пошли, Полина сразу повела меня в подвал. Вот здесь мне еще бывать не приходилось. Мы спустились по лестнице и она щелкнула выключателем, который был на стене, сразу как заканчивалась лестница.

— Свет здесь иногда моргает, — сказала она, шагая к двери в конце коридора. — Причем сразу во всех комнатах, так что не пугайся.

— Угу, — сказал я, хотя мог прекрасно обходиться и без света.

Она открыла дверь и мы оказались в небольшой комнате. Здесь тоже стоял небольшой станок, в правом углу расположился шкаф, а на стенах висели чертежи и схемы. В центре комнаты было пусто.

— Сложишь его здесь, — сказала Лазарева, указав на центр комнаты.

— Хорошо, — кивнул я, оглядывая комнату и прикидывая, хватит здесь места для конструкта или нет.

— Только, Макс, не забудь, — нахмурилась Полина. — Ты мне обещал ничего не сломать. Это моя любимая комната, если что. Я сама ее для себя обустраивала.

— Само собой, не переживай, — успокоил я ее и взял ключ. — Все будет в полном порядке.

Я провел Лазареву к выходу, пожелал ей спокойной ночи и закрыл входную дверь. Не теряя времени, спустился в подвал, вошел в комнату, где вскоре должен был оказаться конструкт, на всякий случай померял шагами размер пустого места в центре и отправился в Берлогу.

Пещера встретила меня привычной уютной тишиной и покоем. Тусклый серебристый свет, журчание ручья, тихое посапывание Люфицера, которое доносилось со стороны моего любимого лечебного озерца. В общем, то самое место, в котором иногда хотелось остаться навсегда.

Конструкт лежал там же, где я его и оставил. В дальнем углу пещеры, поблескивая в полутьме. Со скрещенными лапами и повернутой в мою сторону головой, он казался спящим. Еще, почему-то, он будто подрос и теперь был больше.

— Ерунда, — сказал Дориан. — У страха глаза велики. Давай бери его и тащи в мастерскую.

— Ну что, паучок, пора переезжать, — вздохнул я.

Затем подошел поближе к конструкту, прижался к нему всем телом, чтобы площадь соприкосновения была больше, закрыл глаза и перенесся в мастерскую Лазаревой.

Хрена с два…

Открыв глаза, я обнаружил, что по-прежнему нахожусь в пещере и за последние несколько секунд ровным счетом ничего не изменилось. Плохо дело. Значит все-таки так не работает, и если какая-то часть предмета касается каменного пола «Берлоги», то перенестись вместе с ней не получится.

Ладно… На этот случай есть у меня еще один вариант…

Я покрутился возле конструкта, пытаясь ухватить его поудобнее. Затем крепко обхватил его туловище руками, приготовился, рванул на себя и в тот же момент активировал дар Дона-Нефрита, пытаясь приподнять паука над землей и взлететь вместе с ним. Я понятия не имел, удалось ли мне это сделать, однако сам я вроде бы немного взлетел. В тот же миг я попытался вернуться в мастерскую и…

Бадам!

Судя по звуку, железяка упала на каменный пол пещеры, а не на доски. Так оно и есть. Вокруг ничего не изменилось и я по-прежнему нахожусь в Берлоге. Разве что Люфицер стал сопеть немного тише. Что же, легким путем не получится, придется его разбирать. Меньше всего мне хотелось этим заниматься, но другого выхода не было.

— Не переживай, мой мальчик, я тебе помогу, — подбодрил меня Дориан. — Я бы на твоем месте начал с головы. Потом открутим ноги, а затем туловище. Давай, я с тобой.

Легко было сказать — открутим. Такое ощущение, что Мор мне в этом чем-то помогал кроме своих советов. На деле откручивать голову конструкта пришлось гораздо сложнее, чем я думал. Мне приходилось активно помогать себе Заморозкой, которой я промораживал паука. Хотя и в этом случае нужно было поднапрячься, но так металл трескался намного быстрее.

Наконец голова отделилась от туловища, и я взял ее в руки. Тяжеленькая, конечно, но не настолько, чтобы я не мог ее удержать. На этот раз все получилось как нужно и спустя несколько мгновений я уже был в мастерской Лазаревой.

Едва я положил голову на пол, как вдруг все глаза на ней вспыхнули красным и конструкт издал тихий скрежет:

— Бррумм…

— Надо же, прямо как Борис, — не сдержал я улыбки.

— Ну а как ты хотел, они ведь в некотором смысле родственники, — сказал Дориан. — Пусть и дальние, но все-таки.

Я подождал пока глаза паука погаснут и вновь переместился в Берлогу. Пришел черед заняться лапами. Немного приноровившись с головой, с ногами работать было легче. На все восемь ног я потратил не больше получаса. Причем по весу они оказались достаточно легкими, чтобы не перетаскивать их по одной. Поэтому я решил не терять время и попытаться перенести их за один раз.

Поднапрягшись, я поднял их, затем перенесся в мастерскую и скопом вывалил на пол. Звук был такой, что у меня в ушах зазвенело. Ясное дело, в таком маленьком пространстве он еще сильнее усиливался, да так, что у меня пол под ногами задрожал, а с потолка посыпалась пыль.

— Там, по-моему, в шкафу что-то упало, — сказал Мор.

— В шкафу… — пробурчал я, отряхивая рукава. — Хорошо хоть сам шкаф не развалился. Выдала бы мне тогда Лазарева на орехи.

В этот момент сквозь дверь в комнату заглянула половина головы Градовского, который должен был стоять на страже, и поинтересовалась:

— Что случилось, хозяин? Война? Грохочешь так, что весь Морок трясется, — явно преувеличил он размер трагедии. — Прохожие останавливаются!

— Градовский, тебе что было велено делать? — строго спросил я у своего помощника.

— Охранять и если случится что-то подозрительное, то сразу сказать тебе, — доложил он.

— Подозрительное должно случиться снаружи, а не внутри, понял? Так что давай, дуй на свой