Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Сомневаюсь, что вам удастся доказать подмену ваших с Гаем персон оборотнями.

– А почему нет? – вскинула брови королева. – Достаточно потребовать, чтобы этих ютов заставили в течение двух-трёх суток находиться под постоянным наблюдением. Изменение личины – сложная разновидность магии, и оборотень периодически нуждается в отдыхе. А отдых для него – возврат в своё нормальное состояние.

– Даже если Совет согласится на этот эксперимент, люди всё равно не признают Гая. И не только потому, что его похоронили на глазах у скорбящего германарского народа. В конце концов меня тоже якобы похоронили. Народ поверит, что я стал жертвой колдовства, а вот сына колдуньи он не признает. Вы уже давно непопулярны, ваше величество. В Германаре уже давно ходят разговоры о том, что королева Изабелла занимается магией, а это дело сатанинское. И отношение к королеве не улучшилось, когда она взяла под своё крыло юную демоницу. А потом она ещё и сбежала с этой демоницей в страну вечного холода, откуда прилетают дьявольские метели. Причём сбежала от праведного народного гнева, когда люди застали её в гробнице, где она при помощи магии оживляла своего сына. И ей удалось его оживить. И вот теперь она и этот живой мертвец наводят страх на граждан Германара. Люди ждут настоящего короля, настоящего сына Георга Августа, которого королева Изабелла чуть не извела своим злым колдовством, поскольку всегда боялась, что он заявит о своём праве на престол…

– Мы уже поняли, что у вас с бабулей всё продумано, – остановил этот словесный поток Гай. – Почти всё. Но даже самый замечательный план может рухнуть из-за какой-нибудь досадной мелочи. Например, документа, согласно которому этот самый настоящий сын Георга Августа пытается прийти к власти незаконным путём… Мама недаром напомнила тебе о двух моментах из статьи о присвоении власти: убийство с целью захвата власти и дискредитация конкурента при помощи фальсификаций. Ты уверен, что нам не удастся доказать второе. Допустим. Но первое преступление – убийство – является ещё более тяжким, и доказать мы его можем. И неважно, что совершил его не ты, а твоя мать.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Таддеуш.

– Убийство короля Георга Августа и попытка убить его законного наследника, то есть меня. Несчастный случай, который стоил жизни королю и едва не стоил жизни мне, был подстроен твоей матерью, графиней Анной Элизой Бельски. Неважно, что не тобой. Закон не позволит тебе занять трон, который для тебя освободила твоя ближайшая родственница, совершив тяжкое преступление. По её замыслу погибнуть должны были двое – король и наследник. Тогда ты смог бы заявить о своих правах. Если того, кого король объявил наследником, нет в живых, на престол вполне может претендовать сын короля, рождённый вне брака, даже если король его не признал. Твоя мать прекрасно это знала, потому и задумала двойное убийство. И она полагала, что у неё всё получилось – ведь считалось, что я умер от травм, полученных при падении в пропасть. Она как раз собиралась начать хлопоты за корону для своего ненаглядного Таддеуша, когда он вдруг стал жертвой ужасной ледяной болезни и скончался. Позже твоя двоюродная бабка, точнее прабабка, Левенхольд выяснила, что с тобой случилось на самом деле. Теперь уже она занялась устройством твоей карьеры… Сколько ты прожил в замке Айслинда?

– Точно не знаю, – помолчав, ответил Таддеуш. – Тут другое измерение времени, и я уже запутался… Месяцев восемь, наверное. Может, больше…

– Немного больше, – кивнул Гай. – Тебя поселили там как раз после моего побега от аханаров. Второй вариант своей марионетки Айслинд решил держать не в замке Селихен, а при себе. Айслинд не любит детей, но после неудачи со мной пожалел, что поручил моё воспитание аханарам вместо того, чтобы заняться им самому. Я всё удивлялся, почему герцогиня не сообщила твоей матери, что ты жив, как только убедилась в этом сама. А оказывается, графине сообщили и даже приводили тебя. Но она тебя не признала. Илана говорила с ней сегодня ночью…

– Да она же спятила! – неожиданно зло выкрикнул Таддеуш. – Неужели вы не поняли, что она сошла с ума?! После моей мнимой смерти она была не в себе, просто это скрывали. При ней всегда был врач, но родственники решили скрывать от всех, что у неё тихое помешательство. Ну а после того, как мой ещё более чокнутый папаша, вернее, тот, кого таковым считали, покончил с собой, у неё уже окончательно крышу снесло. С ней же совершенно невозможно разговаривать! Когда нам устроили встречу, чтобы её успокоить, с ней случился приступ безумия. Она кричала, что это не её сын. Что это ледяной демон, оборотень, которого ей пытаются подсунуть вместо меня. Интересно, Илана, о чём это ты с ней говорила…

Таддеуш расхохотался и долго не мог успокоиться. В его истеричном, злом смехе было что-то безумное.

– Да о чём можно толковать с сумасшедшей? Особенно если учесть, что эти проклятые святоши запудрили ей мозги всякой бредятиной о грехах и возмездии. Чёрт бы побрал этого отца Бенедикта, её духовника! Это он убедил её, будто она виновата в том, что со мной случилось…

– Он бы не сумел её в этом убедить, если бы она сама не считала себя виноватой, – возразила Илана. – Графиня Анна терзается, потому что совесть у неё, как оказалось, всё-таки есть. А вот у тебя, Тэд… Всё это время ты знал, в каком состоянии твоя мать! Айслинд говорил мне, что скрывает это от тебя, щадя твои чувства. Что он якобы обманул тебя, сказав, что с ней всё в порядке…

– А с какой стати Айслинд должен был говорить тебе правду?

– Я догадывалась, что он нам много лжёт, но я не думала, что ты будешь преспокойненько сидеть в его ледяном дворце, зная, в каком состоянии твоя мать.

– А чем я могу ей помочь? Есть виды безумия, которые не поддаются лечению. Мне жаль её, но она не захотела меня признать. Би нашла меня в Айсхаране, когда я уже долго пролежал в ледяном коконе. Айслинд извлёк меня из него и долго надо мной бился, стараясь вернуть мне человеческую природу. Когда же Айслинд понял, что со мной всё в порядке, он привёл меня через врата в Германар, в дом Би,