Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

которую Логвуд — чьи крики мне были слышны даже отсюда, — выставил вперёд, сумела сдержать первый и самый опасный удар. И всё же, солдаты ежесекундно гибли десятками. Целых ружей почти не осталось, а потому маги использовали остатки своих сил, Ю едва ли не сгорая заживо от переполнявшей их инородной энергии, взятой из собственных магических измерений.

Магия инертна. Ей всё равно, что испытывает проводник. Это бездушный механизм, который будет делать своё дело: раз за разом, раз за разом, пока ты окончательно не обратишься в головню.

Колдуны выиграли немного времени, пожертвовав жизнями, но этого хватило, дабы ещё целые солдаты организовали оборону, сумев занять нужные позиции под усталыми и отчаянными криками своих командиров.

Это сработало. Как только сионы начали нести ощутимые потери — большие, чем они могли себе представить, имперцы отступили, напоследок бросив в нашу сторону гранаты и флаконы с алхимической кислотой.

Громкие крики ознаменовали факт, что «укус» Империи в очередной раз достиг своей цели.

Мрачно выругавшись, я посмотрел в манящее небо. Как легко и просто было бы рвануть в сторону Фирнадана, оставив за спиной всех-всех… А лучше даже не сюда, а куда-то… Куда-то.

Угу, скорее меня наши же подстрелят, посчитав имперским колдуном. Форма вoрона — она такая. Чуждая.

Гортанный вскрик привлёк моё внимание. Стоявший на повозке мужчина указывал пальцем куда-то в сторону, за холм, который не был виден с земли.

— Они перестроились и возвращаются! — заорал он. — Сионы идут!

— Делимся! — громко приказал Логвуд. — Офицеры, заграждение!

Я оказался среди тех, кто двигался в сторону Фирнадана. Был отступающим. Часть людей, порядка полутысячи, осталась прикрывать тыл. Ещё одна жертва, кусочек собственной плоти и души, что сумеет остановить вражеское продвижение и дать остальным возможность сбежать.

Я слышал, как один из раненых, в соседней телеге, откровенно разрыдался, видя происходящее. Он, как и многие остальные, понял смысл разделения.

Но мы не могли остаться все. Как волк, попавший в капкан, отгрызает себе лапу, чтобы получить хотя бы надежду на выживание, так и фирнаданская армия, жертвует частью себя, дабы спасти большинство.

Вот-вот подойдут основные имперские легионы. К этому моменту нужно отойти за стены. Скрыться. Зализать раны.

Раздавшийся вдалеке конский топот привлёк моё внимание. Через реку двигался конный отряд, но я не сумел понять, кто это, ведь вся их одежда была покрыта грязью — видимо, передвигались по воде. Лишь спустя несколько долгих секунд стало понятно — наши. Капитан Маутнер и его люди. Мои люди.

Едва оказавшись на относительно прямом участке земли, они пустили коней галопом. Армейских низших сионов, уже успевших вступить в бой с отрядом заграждения, Маутнер сумел захватить врасплох. Сперва, на дистанции в тридцать метров, первые ряды кавалерии метнули тяжёлые дротики, а потом протаранили сионов, далеко не все из которых сумели избежать атаки.

Пару десятков ударов сердца спустя, кавалерия Маутнера и воодушевившиеся солдаты, издавшие громкий боевой клич, перерезали все три сотни имперских сионов, не дав им и шанса. Часть из противников попыталась сбежать, однако их скорости не хватило, чтобы обогнать лошадей. Да и маги, из основного отряда, не теряли время, точечно поражая противника.

Союзники весьма быстро нагнали нас, отчего армия снова объединилась, подняв упавший было боевой дух. Все вместе мы отступали к городу. За спинами остались лишь сапёры, которые минировали окружающую местность, а я ожидал, когда же рванёт тот «сюрприз», который они готовили в огромной яме, мельком замеченной мною ранее, но так и не дождался.

Более никто не ставил нам палки в колёса. Нет, была ещё пара имперских отрядов, которая бросалась в погоню, но они были слишком малочисленны, а потому отступали, завидев, что мы идём единым строем, не разделяясь. Более того, даже эти наблюдатели отстали, когда несколько всадников подорвались на минах, заранее установленных сапёрами.

Позднее, как я видел, на минное поле согнали орду крестьян, чтобы те своими телами разминировали его. Подрывы в собственных рядах лишь радовали «перебежчиков», позволяя насытиться менее удачливыми товарищами. Благо, что к этому времени мы уже подходили к воротам Фирнадана.

— Знать бы теперь, что это было? — вслух спросил я, имея в виду саму вылазку. До сих пор в голове держалась чёткая уверенность, что всё не просто так. Здесь должен быть какой-то смысл… должен. — Интересно, мои ребята выжили?

Далеко пройти я не смог. Завалился на обломки стены одного из разрушенных домов. Силы, казалось, покинули меня сразу за воротами. Аналогично произошло с немалым числом других бойцов. Офицеры махнули на это рукой, понимая, что после всего пережитого солдатам требуется хотя бы какой-то отдых. Его были лишены лишь те, кто тащил раненых. Такие направились в сторону ближайшего порушенного храма Триединства, который, тем не менее, всё ещё являлся лучшим местом для лечения.

— Если найдутся те, кто будет способен его оказать, — бросил я короткий взгляд на магов, которых, судя по виду, осталось не более трёх десятков человек. — Дерьмо… В какое же дерьмо мы вляпались…

— Не говори сегодня о поражении, солдат, — сурово покосился на меня сержант. — Всё, что было сделано, имело цель.

— Дай Х… Кохран, — кивнул я.

Рядом, тяжело дыша, спешился кавалерист. Пошатываясь он, огляделся, не снимая закрытого шлема, из-под которого выступали сухие потёки крови.

— Изен, — произнёс он, делая в мою сторону несколько неуверенных шагов.

Голос мужчины я признал не сразу, ведь звучал он весьма гнусаво и надтреснуто.

— Маутнер? — вопрос, который одновременно являлся ответом.

— Знаешь, они ведь сейчас, — ткнул он пальцем куда-то себе за спину, — тоже думают о том, что все мы, собравшиеся здесь, редкостные идиоты. Их генерал, небось, уже наяривает письмо Дэсарандесу, как он, одним днём, в два раза наши военные силы сократил.

Капитан уселся рядом, после чего довольно закряхтел. Сложилось ощущение, что он мечтал об этом в течение всего прошедшего времени. Дрожащие пальцы мужчины начали расстёгивать ремешки шлема.

— И я чертовски, ха-ха, надеюсь, что он и правда отправит это сраное письмо!

— Ты что-то узнал, — прищурился я, полуобернувшись в его сторону.

— Сапёры и два колдуна-землекопа, — глухо хохотнул Маутнер. — Они протащили статую Сэнтилы под землёй во время боя, оставив её под тем холмом, где мы сражались. Сумерки скрыли их возню. Тем более, что мы отвлекли на себя всё внимание врага, — шлем покинул голову мужчины. — Сегодня, пожертвовав более чем десятью тысячами солдат, мы сокрушили