Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

УАЗ, забрали сменный ствол к пулемету, две простенькие рации, «ксюху» с полным магазином и старенький наган с десятью патронами, лежавший на полу. К ПКМ боеприпаса было гораздо больше — две полные «сотки».

Потом Сомов, сопя и причмокивая, сидел в кабине и старательно выводил на листе бумаги кривоватые жирные буквы.

— Готово, командир!

Я, скривившись, прочитал. Ох, пес с ним, пойдет.

Если уж решили, так решили, переигрывать не надо — у сталкеров примета плохая. А куда все девать? Теоретически можно было взять УАЗ на буксир, где-нибудь спрятать и забрать на обратном пути. Только времени нет на всю эту возню: буксировка, схроны, оглядки-разведки… И еще неизвестно, что будет на обратном пути, такой трофей на прицепе — голимое палево, если бандитский наблюдатель увидит. Загрызут! Гашеного оленя увезти и где-нибудь в кювет сбросить? Так какая тогда разница, надо было его здесь контролить!

Выматерился еще раз.

— Костя, позади сяду, переберу все, почищу, — несколько смущенно произнес Гоблин и спустя секунду добавил: — Я исправлюсь.

Молча кивнув в зеркало, я ничего не сказал.

Исправится он… А я сам?

Что-то случилось. Земля так на нас влияет, что ли? Как там Атос сказал в «Трех мушкетерах»? В общем, наверное, мы поступили так, как и должны были поступить. Да.

Но мы сделали ошибку.

Глава 9

ЛОВЛЯ НА ЖИВЦА

ДУРАКИ И ДЕЛОВЫЕ, ДОРОГИ И ДОБЫЧИ

Каждому сообществу нужен свой краеугольный миф.

Мне показалось, что в селениях вблизи перевала давным-давно таковым стал миф про Шаумян — некогда почти приватную «партизанскую тропу» местных жителей, которую в последние годы перед вселенской катастрофой грузовики и фуры использовали в хвост и в гриву. Так постепенно миф о загадочном да страшном Шаумянском перевале начал разрушаться.

Маршрут действительно захватывает дух, а вот чего-либо особо примечательно-сурового я не увидел. Ну да, он проходит высоко в горах, обрывы не огорожены, покрытия дороги на большом участке просто нет — словно скрепер содрал, мелкие камни, за кормой пыль столбом. Зато живописно и пробок нет.

Мы быстро проехали мимо нескольких поселков, ясно видимых признаков жизни нет ни в одном, что, впрочем, не исключает проживания там одиночек. Наверняка многие прячутся.

Километр за километром отличного асфальта убегали под ребристые колеса «егеря», по сторонам все выше поднимались поросшие лесом горы — скалы Индюка, горы Семашхо, Семиглавая, а мы с Гобом все ждали: когда начнется обещанная жесть? Не начиналась. Разметка качественная, со светоотражателями, иногда попадаются разгоняющие сонливость надписи типа «Пересечение сплошной белой полосы приведет к черной в жизни!», специальные отстойники для магистралов с фурами, все цивилизованно.

Вот так. Спокойно любовались видами, рядом тянулась ветка железной дороги, машина легко входила в пологие повороты вполне комфортной горной трассы, без сюрпризов. Сомов даже замурлыкал себе под нос что-то псевдомелодичное.

Пару раз видели следы падения маленьких метеороидов, все по краям, не препятствия.

Потом все чаще и чаще стали попадаться мятые остовы легковых машин, сброшенных на обочину, а также вполне целые авто, по неизвестным причинам оставленные хозяевами на аварийных съездах и в карманах. Асфальт уже не радовал, становилось понятно: эвакуация по направлению проходила сложно, было много аварий и прочих ЧП. Гоблин мурлыкать перестал, подтянулся, проверил свой «тигр», то и дело хватал бинокль и что-то выглядывал, чаще всего не говоря ни слова. Я не настаивал, какое-то время сосредоточившись исключительно на вождении. Меньше всего мне хотелось останавливаться. Быстрей бы проскочить перевал и подобрать место для короткого ночлега — в кромешной тьме по незнакомой дороге мы не поедем.

Вечера при таком небе темнее, чем раньше, еще и горы заслоняют слабый закатный отсвет, разливающийся над морем. Постоянный сумрак. Скоро стемнеет, надо торопиться.

Брошенной техники с каждым пройденным километром становилось все больше, начали попадаться уже и КамАЗы. Я поехал помедленней.

Опа! Табличка! «Шаумянский перевал». Неожиданно, но скучно.

В целом же нормально, вполне подходит для проезда любой легковушки. Мне было еще проще — никого навстречу или вдогон. Никто неожиданно не вылетает из-за поворота, не сигналит в дискретной истерике, не обгоняют ухари на иномарках, не ревет раненым зверем догоняющий МАЗ с очень нервным водителем, а в лобовое стекло не летит пыль, поднятая тяжелой техникой, из-за чего порой не видно идущей впереди машины…

Промелькнул щит-предупреждение — длинномерам здесь ездить запрещено, — и почти сразу за ним стояла чудом не свалившаяся в ущелье реки фура: магистральный тягач удержался, уткнувшись мордой в деревья. Ну да, послушаются они…

Заметно похолодало, я включил печку. Хороший отопитель, сушит моментально.

Показалось сгоревшее дотла большое село Шаумян, тяжело смотреть. Следов небесного удара не видно. Халатность или иное действие рук человеческих.

На самой вершине великого и ужасного мифа-перевала был асфальт, всего пара сотен метров. Тут создана нехитрая инфраструктура скоротечного отдыха.

И даже памятник есть — вертикальный белый меч, установленный острием вверх.

«Егерь» замер в маленьком кармане-стоянке, а мы вылезли из кабины, подошли ближе. На рукоятке меча выбито знаменитое от Александра Невского: «Кто к нам с мечом придет — от меча и погибнет!» Обелиск поставлен в честь защитников перевала в 1942–1943 годах, именно здесь проходила линия обороны Туапсе и всего Черноморского побережья. Около памятника расположено ничем не примечательное кафе, внешне целое. Заведение не производит впечатления места, где хочется посидеть и отдохнуть. Бросилась в глаза непонятная фанерная табличка, прибитая к дереву, на которой был изображен верблюд. Откуда тут взялся двугорбый? Что, есть такая порода: горные верблюды?

— Наверняка хозяина кафе скотинка. Клиентов катал, фотались за бабки, — догадался Мишка.

Вряд ли владелец забрал верблюда с собой, так и бродит где-то в лесу. Волки тут есть? Да что там волки — я поверю, если мне скажут, что в этих местах вновь появились снежные барсы или леопарды, проложившие свои охотничьи тропы.

Не нравится мне тут.

— Поехали, пока совсем не стемнело. Нехорошее место. Все время кажется, что кто-то в спину смотрит…

— Есть такое дело! Притормози, посмотрю, — попросил Гоблин, поднимая к глазам монокуляр тепловика, в который он только что вставил очередной комплект новых батареек. Убить надо наших технарей за такую матподготовку группы.

Теперь дорога побежала вниз.

В глаза сразу бросился очередной феномен — на склонах очень много поваленного леса, лежит волнами. Скорее всего, именно в таких местах горы экранируют все ударные волны падений крупных метеороидов, перелетевших через хребет, собирая их в пучок на каких-то участках склонов. Вот интересно, ученые, моделирующие постапы, предполагали такое? Или все случившееся оказалось полной неожиданностью и