Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Перси умудрился первым проскользнуть в зал, спешно разглядывая стойки. Даже применил какую-то магию. Мой же взгляд упал на первую каменную стойку, на которой одиноко лежал символ веры Пресветлого Зиралла. Всё, что на этом месте лежало прежде, было неаккуратно переложено на соседнюю стойку. Перси, тем временем, вышел в главный зал, где дети Берра колдовали над центральным саркофагом. Затем он вернулся, и вид у него был, мягко говоря, недобрый. Мне на секунду показалось, что он сейчас выйдет из себя и начнёт резать на куски монстров за то, что они его обманули.

— Уважаемый Перси, Вы что-то потеряли? — спросил я. Почувствовал как Лиара, про которую все временно забыли, решила, наконец, избавиться от верёвок. Надеюсь, она додумается тихонько сбежать и позвать на помощь. Почему-то был уверен, что дорогу она точно запомнила.

— Здесь должна храниться первая струна арфы Муке́, — хмуро сказал он. — Но её забрали.

— Я Вас сейчас удивлю, — улыбнулся я, покосившись на мелкого придурка, который больше наблюдал за действом в соседнем зале, чем за нами. Немного наклонившись, чтобы поднять руку, я потряс ей, спуская немного рукав и оголяя запястье. — Вашу струну нашёл я.

Брови Перси взлетели вверх. Он в два шага оказался рядом, посмотрел на браслет из струны так, словно этого не могло быть. Лицо его потемнело, и он крепко схватил меня за железный ошейник, который больно врезался в скулы.

— Пятнадцать лет я искал её. А она хранилась в этой безвкусной дыре. И вот, наконец, когда я добрался…

Он оскалился, не в силах говорить из-за нахлынувших эмоций. Зло оттолкнув меня, он развернулся и, рассыпая проклятия в адрес демонов, широким шагом вышел из сокровищницы.

— Чего это он? — я удивлённо уставился на мелкого.

— Пусть уходит, — сказал тот, не оборачиваясь и наблюдая за сородичами.

Насколько я мог видеть, они залили в глотку одной из высохших мумий принесённое зелье. Не знаю, что это за штука, но, когда её проносили мимо, у меня кровь едва не закипела, с такой силой побежав по венам, что на секунду в глазах потемнело. Я почти физически чувствовал, как она покидала сосуд, немного испаряясь на воздухе. Хорошо, что Уга была рядом, и животный страх отступил, забившись в самый дальний угол сознания.

Главный в компании детей Берра усадил мумию в саркофаге. Надрезал палец и провел кровавую линию по её лбу. И древний Император открыл глаза, которые постепенно наливались кровью, от чего стало очень жутко.

— Владыка, Вы меня слышите? Можете говорить?

Подбородок Императора дернулся, немного приоткрывая рот. Оттуда донесся хрип и потянуло холодом.

— Что за… дрянную кровь вы… принесли? — послышался голос, наполненный болью и злобой. — В ней нет силы…

— Курр, бесполезный сын, ты нашёл кровь владыки?

— Крови нет, — тот смешно развел длинными руками.

— Ты же говорил, что она здесь?

— Была. Теперь нету. Кто-то забрал.

— Ты не мог сказать раньше? — проревел старший. — Я оторву твою голову и набью её шерстью яков, чтобы заполнить пустоту!

— Есть вкусная кровь оборотня, — как бы говоря, что не всё так плохо, напомнил мелкий. — И ещё кровь человека, тоже вкусная. Владыка быстро восстановит силы.

Владыка же тихо взвыл, борясь с нарастающей болью. Он пытался им сказать, что моей крови вполне достаточно, чтобы хоть немного утолить его жажду. И, похоже, старший понял это, но в этот момент что-то с тяжёлым металлическим стуком упало рядом с ними и проехало по каменному полу, уткнувшись в саркофаг. Это был металлический ошейник, сковывающий мою шею. В том месте, где глава культа Кровавой луны касался его, металл рассыпался, превратившись в острый ржавый песок. Дети Берра разом посмотрели на меня. Держа в одной руке символ веры Зиралла, второй я потирал шею.

— И снова здравствуйте, — широко улыбнулся я.

В этот момент что-то неуловимое, блеснувшее серебряным светом, выскочило из живота глуповатого Курра. Изогнувшись, тонкая струна вонзилась ему в грудь, чтобы через мгновение выскочить из шеи. Подхваченный струной, Курр заверещал и заревел одновременно. Огромная сила подняла его в воздух и бросила в проход, ведущий в большой зал. При этом, не переставая двигаться, струна настигла самого здорового из монстров, проткнув ему ногу и не дав отскочить в сторону. Могущественных существ, словно бабочек на рыболовной леске, подбросило вверх, ударяя о потолок с такой силой, что сверху посыпался песок и крошки камня. Третьего монстра струна поймала в воздухе. Не успела проткнуть, а лишь ударила, задев краем. Но удар оказался такой, что несчастного отбросило к противоположной стене. Не дожидаясь, пока он придёт в себя, струна метнулась к нему, насаживая на себя третье тело. При этом, удлиняясь, серебряная струна била о камни узкого прохода, о пол и стены, и потолок, кроша камень, как будто он был сделан из обычного песка. Несколько секунд, и стена между помещениями начала разваливаться на куски. Грохот и шум стояли такие, словно мы находились на склоне горы во время камнепада. А поднявшаяся пыль не дала мне возможности разглядеть последнего из монстров. Одна из петель струны задела оставленную лампу, и в помещении на секунду расцвёл огненный цветок, чтобы погрузить комнату во мрак.

Что-то тяжёлое ударило меня в спину, бросая удачно в проход между помещениями. Я врезался спиной в один из каменный саркофагов, сломав не только его, но и пару рёбер. Уловив намерение оторвать мне ногу, я направил туда струну, но не попал. Сильная рука ухватила меня за лодыжку и швырнула через всю комнату. Во второй раз я сломал какой-то деревянный шкаф, который засыпал меня обломками и книгами. Два заклинания исцеления не дали мне потерять сознание от удара и даже с хрустом вправили плечо. А заклинание усиления, которое придумал Лехаль, позволило быстрее оценить обстановку и немного подумать. В темноте, светящейся нитью, я мог видеть бьющуюся в конвульсиях струну. Она по-прежнему крушила импровизированный склеп. На моём запястье осталась только петля, стягивающая его так, что кисть начала неметь.

«И почему я до сих пор не выучил заклинание, позволяющее видеть в темно…» — мою мысль оборвал удар, подбросивший меня сначала вверх, а потом ещё один, отправивший в недолгий полёт. Вряд ли спиной я сломал второй каменный саркофаг, а вот он точно сломал мне руку, очень больно придавив крышкой ногу. Струна описала прямо передо мной дугу, затем ещё одну и, судя по яростному рёву, поймала-таки сына Берра. Я направил в неё поток силы, и она с ещё большим энтузиазмом заколотила по стенам, полу, изгибаясь и изворачиваясь.