Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

стоявший неподалеку, только хмыкнул. Но и сам подобрался, готовый бежать, докладывать о неприятностях. Я демонстративно молча прошёл мимо них. Эстер же не поняла причин моего сердитого настроения и бросила на них такой злобный взгляд, что служащий едва не лишился чувств. А гвардеец подумал, что лучше об этом сразу доложить начальству. Обидно, честное слово обидно.

Тем временем близился вечер, и во дворце начали зажигать магические светильники. Это был своеобразный знак, показывающий гостям, что им пора удаляться. Прислуга же наоборот, только должна была начать свою работу. Рядом с покоями супруги Императора нас ждал взъерошенный Адальдор Сильво, придворный целитель. Увидев меня, он обрадовался и даже вздохнул с некоторым облегчением. Показав что-то не понятным жестом, он открыл дверь в комнату, шагнул внутрь.

— Ваше Им…

— Уйди… Вредитель! — я даже в коридоре услышал голос Елены.

Адальдор выскочил из комнаты за секунду до того, как в косяк двери ударило что-то ослепительно яркое. Хлопнуло, послышался треск и запах горелого дерева. Теперь понятно, что так взъерошило волосы придворного целителя.

— Спокойно, сам, — сказал я. — В двух словах, что случилось?

— Госпожа Елена потеряла сон. Кошмары не дают ей заснуть.

— Понятно, — я вздохнул, затем открыл дверь, входя в помещение.

В отличие от старой спальни Императрицы, эта комната казалась небольшой, хотя, по сути, являлась самым просторным помещением на этаже. Раньше это крыло принадлежало фрейлинам, и большую часть мебели решили не менять. Разве что узкую кровать заменили на широкую, сдвинули комоды с одеждой чтобы установить мягкую кушетку. Елена расположилась как раз на кушетке. Даже в приглушённом свете было видно, что выглядит она неважно. Она сменила неудобное пышное и дорогое платье на обычное, домашнее, которое надела прямо поверх ночной сорочки. Это было видно только по немного выглядывающему кружевному воротнику.

— Госпожа Елена, если Вы зашибете меня молнией до того, как я успею Вам помочь, это будет весьма печально.

— Берси, — она едва ли не простонала моё имя, отпуская контроль над небольшим заклинанием. Скорее всего, это была ещё одна молния. Не смертельная для целителя, но, наверняка, очень болезненная и неприятная.

Три дня назад, когда мы работали с тёмным заклинанием, я попросил Угу больше не присматривать за ней. В тот момент я думал о том, чтобы, в случае необходимости, асверы не колебались, почувствовав в ней присутствие Великой матери. Да и не может же быть во дворце такого же поганого артефакта, как в тюрьме магов, чтобы мучать её. Странно, что эта мысль пришла мне первой.

Рядом с кушеткой поставили стул и табуретку, с которой Елена широким жестом смахнула на пол склянки и баночки. Пролитые зелья пахли валерьяной и немного мелиссой. Осторожно ступая, чтобы не раздавить разбросанные склянки, я прошёл к стулу. Едва сел, Елена потянулась и вцепилась в мою руку, словно боялась, что сбегу.

— Магистр Сильво сказал, что у Вы не можете уснуть? — спросил я.

— Не только, — она закусила нижнюю губу. Глаза у неё были красными от недосыпания. Взгляд метнулся к двери и обратно. Она перешла на шёпот. — Тревожно и страшно. Стоит только закрыть глаза, и меня как будто волокут за ноги обратно в тот подвал. Я чувствую чьё-то присутствие рядом. Ещё немного, и они начнут разговаривать со мной.

Она зажмурилась, изо всех сил сжимая мою руку, судорожно вздохнула. Я чувствовал её намерение вывалить на меня всё, что мучает и не даёт покоя, но она боялась, что я сочту её сходящей с ума или падающей во тьму из-за использования тёмной магии.

— Страшно просто закрыть глаза, — она вновь посмотрела на меня. — Словно рядом тот проклятый артефакт, запускающий холодные щупальца в твою душу. Ещё раз умоляю, спаси меня от них… ещё раз…

Я положил ладонь поверх её руки, чтобы она немного ослабила хватку.

— Великая мать защитит Вас, — сказал я, подумав, что сделает она это не просто так. Уга очень капризная богиня, но, если это будет выгодно мне, она может пойти на встречу. Пришлось обещать, что так оно и будет. Богине ведь не скажешь, что хорошие отношения с правящей семьей Империи априори выгодны. — Только храните это в тайне. Закрывайте глаза, глубоко вдохните, представьте, что Ваш сон и покой под надёжной охраной.

Осторожно убрав руку Елены, я встал, хрустнув битым стеклом. Замер поморщившись. Вроде не проснулась. Тихонько выдохнув, вышел в коридор. Адальдор, ожидавший снаружи, вопросительно приподнял брови. Видя надежду во взгляде немолодого придворного целителя, который не первый раз сталкивается со скверным характером императорской семьи, ободряюще улыбнулся. Приложил палец к губам, показывая на выход из коридора.

— Все нормально, она уснула, — сказал я.

— Слава всем богам, — устало выдохнул магистр Сильво. — Я приготовил для неё сонную настойку, и она поспала пару часов. Сказала, что это были худшие часы в её жизни, наполненные кошмарами, от которых она не могла проснуться. Пообещала меня убить, если я приближусь к ней ещё раз.

— Подготовлю для неё особый сбор трав, не снотворный, а успокоительный. Передам через асверов. Скажите ей, что он от меня. Это всё нервы из-за бардака во дворце. А магия нервы не лечит.

— Правильно замечено, — он покивал. — Кто бы только меня слушал, когда я это говорю.

— Пусть до утра её никто не беспокоит, — сказал я. — Приеду завтра… Ух ты… Лиара?

— Кто? — не понял Адальдор.

— Опять? — удивлённо произнёс я, не зная, смеяться мне или плакать.

Адальдор хотел ещё что-то спросить, но в это время из груди у него вынырнула окровавленная узкая ладонь с длинными узловатыми пальцами. Так же внезапно она нырнула обратно, и мир для меня расцвел золотыми искрами. Они закружились хороводом, затем разбежались в разные стороны, замерцали как звезды на небе и погасли. Лучше бы они этого не делали, так как стоило им исчезнуть, голова у меня взорвалась болью. Знакомое ощущение. Меня когда-то давно приложили деревянной дубинкой по затылку, лишив сознания и денег. Только в этот раз ударили не дубинкой, а разбили о мою голову каменную глыбу. По крайней мере, ощущения у меня были именно такие.

— Скалься, скалься, — послышался голос. — Страшная какая на мордочку. А под одеждой? Будешь скалиться, мы ему ножку отрежем.

Неизвестный голос рассмеялся очень неприятным смехом.

— А может она для нас спляшет?

— Люди, — появился второй голос, немного исковерканный и какой-то неправильный, — думаете только тем, что у вас между ног. Смертная падаль. Я тебе сейчас сам ножку оторву. Не серди богов понапрасну.

— Что, и пошутить нельзя? — первый голос слегка изменился, став немного заискивающим.

Я разлепил один глаз, борясь