Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

глаза, сдвинувшись на жесткой лавке, выглянул в иллюминатор. Чудно! Вся земля внизу была густо расцвечена огнями населенных пунктов. Как там спокойно, будто и нет где-то на южных рубежах страны войны, будто каждую минуту не гибнут люди. Вспомнилось «Поле дураков», пока еще только начавшее прорастать. Ряды битой сгоревшей техники, вывезенной из Грозного, вызывали чувство горечи, обиды за неумелое управление войсками, отчаяние, потому что знал, что ожидает страну в дальнейшем. Летом девяносто пятого он увидит его заполненным по самое «не могу». Вспомнились палаточные городки, два похожих, и в то же время таких разных. Первый забитый трупами солдат и офицеров, тихий, даже по незнанию для непосвященных, источающий скорбь. Второй госпитальный — стоны и боль. В этот раз он минул оба места «десятой дорогой».

Из Грозного в Моздок он попал на вертолете, просто в тот день ему улыбнулась удача. Пробиваясь через слоеный пирог военных формирований обеих сторон конфликта, уже на самой окраине города стал свидетелем того, как представители одной из банд смогли завалить «Крокодила».

При совершении облета города, два Ми-8 с десантом на борту сопровождала пара Ми-24, вот один из них и получил повреждение. С большим трудом летуны смогли посадить на землю поврежденную машину. Из всех щелей, как мухи на говно, к подбитой вертушке полезли боевики. Понимая, что нужно выиграть время, летчики приняли бой. Андрей, покинув свой схрон, ударил чеченцам в спину, подчищая численный состав кавказских моджахедов, сам вышел к летунам. Дальше подоспели восьмерки с десантом и вторым «Крокодилом» и всыпали бандитам по первое число. В горячке боя, оказался на борту восьмого и дорога в Моздокский аэропорт сократилась до полутора часов.

После приземления боевой угар отпустил только в огромной палатке столовой. Никому до него дела не было, люди приходили, занимали свободные столики, ели и уходили. В целом все это было перевалочной базой группировки, ежедневно на взлетные полосы садились десятки самолетов со всей России. Война рядом. В столовой Лихого разыскал Вовка Коломийцев, летун подбитой двадцать четверки.

— Андрюха, ну ты чего? Я договорился, тебя доставят бортом до Москвы.

О-о! Это благодатное время неразберихи первых недель войны, на всех уровнях потеря контроля сложившейся ситуации, куда не кинь взгляд — полуанархия и жопа.

Российский военно-транспортный самолет, ИЛ-76 МД, под самую завязку груженый ранеными и добрым десятком левых пассажиров, журналюг, тыловиков, каких-то бизнесменов от политики, по заснеженной ВПП тяжело взял разбег, поднялся в воздух и полетел, всю дорогу сопровождаемый беспрерывными стонами раненых солдат. Уставший от долгих скитаний по воюющим районам, Лихой несмотря на не слишком комфортные условия полета, распитие водки здоровыми пассажирами с экипажем и холод, отключился, и лишь неприятные ощущения нарастающей пробки в ушах, заставило его проснуться. Самолет устало приближался к заданной точке.

Снижение, смена воздушного эшелона, полукруг перед заходом к аэродрому, и в круглом оконце проявилась картинка ночного города. Москва! С высоты полета просматривались освещенные фонарями магистрали, светофоры и редкое мельтешение машин. Перелет через МКАД ассоциировался, как переход через линию фронта. Огни внизу исчезли, а дальше ночная мгла поглотила их самолет. Звук моторов изменился, изменился и угол наклона пилотируемого аппарата. Выпущенные шасси соприкоснулись с землей. Удар. Легкий подскок. Самолет притянулся к заснеженной ВПП, понесся по ней, ежесекундно гася скорость. Воздушный извозчик зарулил на выделенную для него стоянку. Грузовой люк открылся и по наклонной рампе все кто в состоянии передвигаться самостоятельно на своих конечностях, двинулись на выход.

Десятки фар приближавшейся к самолету автомобильной техники, через пелену поземки на широком просторе летного поля, сконцентрировали свет на прилетевшей машине. Прошло пять минут, и перекрывая шум ветра криками и матом, началась разгрузка. Раненых переводили и переносили в автобусы и «санитарки». Лихой пробежавшись по прибывшим для встречи военным, нашел «таблетку» из Рязанского госпиталя, а уже через двадцать минут в ее салоне следовал к трассе.

Казалось, только глаза прикрыл, а старший машины толкает в плечо:

— А! Что?

— Пост ГАИ. Выходить будешь? А то с нами в Рязань?

— Не, я здесь. Спасибо парни. Если встретимся еще, с меня пузырь!

— Да, ладно.

К средине ночи погода взяла тайм-аут. Распогодилось, ветер ущух, оставив вместо себя крепкий мороз и ясное небо. Проезжавший мимо камазист-дальнобойщик, подобрал одиноко стоявшего на автобусной остановке, кутавшегося в потертый бушлат военного. Бросая косые взгляды на неразговорчивого попутчика, сам для себя сделал какой-то вывод, только спросил:

— Оттуда?

— Угу.

— И как там?

— Жопа!

— Понятно.

Сойдя на горке, едва разглядел вдалеке городок. Теперь только шагать. Не обремененный вещами, Андрей по заснеженной дороге пошел в сторону городка. Вниз с горки не напряжно шагать, подниматься будет сложнее. У самого моста уткнулся в сугроб, упершуюся бампером в отбойник машину. Внедорожник стоял здесь давно, снег залепил его так, что и включенные фары едва проглядывались. Обойдя машину, открыл водительскую дверь. На руле без сознания «лежал» мужчина. Лихой пальцем прощупал шею. Живой! Как мешок, передвинул раненого на пассажирское сиденье. Ключ в замке, повернув его, с полтыка завел представителя импортного автопрома. Дворниками убрал рыхлый снег с лобового стекла. Передний обзор прикрывала наледь внутри машины, сеть трещин и простроченная, словно швейной машинкой, строчка аккуратных дырок.

«О! Мил человек! Да, в тебя никак стреляли? Что делается? Нигде покоя нет».

Печкой отогрел стекла, развернулся на месте и порулил к городку.

Послышался отчетливый стон, за ним прорезался голос соседа:

— Ты кто?

К отогревшемуся пассажиру вернулось сознание.

— Конь в пальто! Андреем меня зовут. Потерпи, сейчас отвезу тебя в городковскую поликлинику.

— Я же гражданский.

— Ничего. Примут. Дежурный врач всегда на месте. В тебя куда попали?

— Головой ударился, отключился. Стреляли, чтоб попугать. Машину понесло ну и… Слушай, не надо в поликлинику! Дача у меня здесь. Туда рули.

— А, проедем?

— Должны. Снег вчера чистили. Я, Егор.

* * *

Этого звонка он ожидал с нетерпеньем, на время отменив все дела, все заботы и встречи. Когда уже думал, что деньги потрачены зря, звонок заставил вздрогнуть напряженное тело. Взял трубку, прислонил к уху.

— Ало!

— День добрый, уважаемый Исрафил Баратович!

Это был он, коллега Арсанукаева по бизнесу. Человек себе на уме, возникнет нужда, так и подставить может, но сейчас без него никуда. Да и кто по нынешней жизни не без греха. Однако что там он?

— Я выполнил вашу просьбу. Через своих знакомых связался с высокопоставленным товарищем и тот узнал таки, все что вы хотели.

— Не томите, Николай Николаевич…

— Да-да, извините. Относительно прозвища Тихоня, выяснить ничего не смогли. Хорошо, что вы перезванивали с информацией по