Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Оно конечно, по ней даже пешком к усадьбе идти было бы попроще, чем через этот мост, но я выбрал именно этот путь не просто так. Во-первых, он был покороче, а во-вторых, тут можно было не опасаться встретить кого-либо из местных и таким образом избежать нежелательного любопытства. Дело в том, что помимо естественной опасности, исходившей от проржавевшего подвесного моста, это место пользовалось среди селян дурной славой. Говорят, многие грибники и охотники в последнее время тут сгинули, будто их нечистая сила унесла. Этой информацией поделился со мной Павел, когда мы после моего приезда пили чай на веранде.

В нечистую силу я не верил, но сейчас эти слухи были для меня весьма кстати. Что же до исчезновений, у них могла быть вполне естественная причина: от все того же проржавевшего моста до стаи волков или, скажем, парочки Новых, нашедших себе укрытие в шелеховских дебрях и ревниво оберегающих его от чужих глаз. Правда, последний вариант был крайне нежелательным и для меня, поскольку, во-первых, означал серьезные проблемы в моей миссии (в то, что Новые, коль скоро они тут уже давно, не нашли бункер Воскобойникова, верилось слабо), а во-вторых, вызывал вопросы к «лояльной» осведомительнице шефа. Могла ли она, проводя тут обстоятельную разведку, упустить такую «незначительную» мелочь, как присутствие Измененных? Впрочем, не рано ли я начал параноить? Новые были лишь одной из версий, причем далеко не самой вероятной, и делать далекоидущие выводы на основе смутных догадок – верх глупости.

Придя к такому заключению, я мотнул головой, словно пытаясь таким образом вытрясти из нее лишние подозрения, глубоко вздохнул и ступил наконец на мост. Та его часть, что примыкала к правому (моему) берегу Лозьвы, еще более или менее сохранилась. По крайней мере доски настила казались достаточно надежными, чтобы ступать на них, не опасаясь. Да и раскачивался мост поблизости от места подвеса еще не очень сильно. В общем, первые несколько метров я преодолел без проблем, а вот дальше…

Веселуха началась примерно на трети пути. И началась с того, что справа отсутствовал приличный кусок перил. Восьмиметровая пустота внизу как-то не вдохновляла, так что я инстинктивно сместился влево. Доски были скользкими (очевидно, от утреннего тумана), и нога у меня поехала. А я, стремясь сохранить равновесие, схватился за перила слева. Они, похоже, держались на соплях и честном слове, ожидая малейшего повода, чтобы сломаться. А когда я им его предоставил, тут же оторвались с мерзким скрежетом. Меня спасла реакция: успев отбросить перила, я бросил свое тело вперед, а для устойчивости упал на колени. К счастью, доски настила выдержали, позволив мне перевести дух.

Мысль о том, что отсутствие нежелательных сопровождающих, возможно, не стоило таких адреналиновых ванн, я раздраженно отогнал: пройден уже довольно приличный кусок, и возвращаться на правый берег несолоно хлебавши ужасно не хотелось. Обратно, так уж и быть, пройду другой дорогой, а сейчас я буду не я, если не одолею это чертово подобие моста!

Преодолев еще пару метров, я встретился с новым препятствием: в настиле зияла дыра почти полутораметровой ширины. Что ж, придется прыгать, причем с места: о том, чтобы разбегаться по скользким и ненадежным доскам моста, начавшего уже раскачиваться с довольно приличной амплитудой, не хотелось даже думать. Припомнив, что мой результат в прыжках в длину с места (правда, в более благоприятных условиях) составляет более двух метров, я слегка приободрился. Затем, набравшись храбрости, я отпустил перила, сделал мах руками и прыгнул. Провал-то я преодолел, а вот доски на той стороне не оправдали оказанного им высокого доверия и с хрустом сломались. Окажись перила и здесь столь же подлыми, лететь бы мне вниз с ускорением свободного падения. Но они не подвели, и я, вцепившись в них мертвой хваткой, принялся раскачиваться вправо и влево, пытаясь дотянуться ногами до настила впереди. Наконец мне это удалось, и, зацепившись за доски, я стал, перебирая руками по перилам, подтягивать свое тело вперед.

Вообще-то я стараюсь не материться даже наедине с собой. Промолчал я и в этот раз, но мысленно перекрыл все установленные мною для себя лимиты матерщины на три месяца вперед. Причем адресовалась она в основном моей собственной персоне, коль скоро ей взбрела в голову блажь преодолевать Лозьву по этому висячему кошмару. Чтоб я, да еще раз…

Но в этот момент мой красочный внутренний монолог был прерван… аплодисментами. Взглянув вперед, на противоположный берег, я едва рот не разинул от изумления: там стояла она, давешняя блондинка, с которой я столкнулся в приемной шефа и о которой совсем недавно вспоминал, правда, не совсем добрым словом. Вот уж верно говорят: «Вспомнишь солнце – вот и лучик!»

– Ай браво! – произнесла она, откровенно забавляясь ситуацией. – Очень впечатляет! Вы никогда не думали сделать карьеру спортсмена-экстремала или каскадера в кино?

– Очень смешно! – пыхтя от напряжения, отозвался я. – Вы-то здесь какими судьбами?

– Гуляю, – ослепительно улыбнулась она. – Очень уж у вас, в Шелеховском, места красивые! А тут иду и вижу мужчину в интересном положении, болтающегося на этом… гм… чудесном сооружении. Сразу поняла: наверное, решил, что так будет короче. – Тон ее стал совсем уж издевательским. – Все верно: короче, но разве что на тот свет. Промашечка вышла, да?

Конечно, она была кругом права, но в данном случае мне хотелось возражать просто из чувства противоречия. Однако не успел я открыть рот, как зазвонил мой смартфон. Особым сигналом, который я настроил специально на шефа. М-да, закон подлости в действии: мобильник звонит всегда в самый неподходящий момент. Отвечать, болтаясь на одной руке, было ужасно неудобно и рискованно – я ж не качок какой-нибудь и, если разговор затянется, сорвусь как нефиг делать. Да и смартфон уронить не вопрос. Наплевать на звонок и выбраться сначала на настил? Видимо, придется, хотя шеф по пустякам звонить не станет – вдруг там что-нибудь архисрочное?

Но тут неожиданно я почувствовал поддержку. Причем в самом что ни на есть буквальном смысле слова. Мышцы рук разгрузились, как если бы под ногами у меня появилась опора. Собственно, она и появилась, только невидимая. В голове мелькнула догадка, и одного взгляда на улыбку «лояльной» хватило, чтобы понять: ее работа. Повезло, что она оказалась кинетиком, а не каким-нибудь там пиромантом. Тогда толку от нее оказалось бы ноль – разве что спалить меня ко всем чертям, чтоб не мучился.

Однако следовало отвечать – шеф ждать не любил. Я извлек устройство из кармана и приложил