Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Объект зафиксирован! — доложил один из бойцов, жестко прижимая мое правое плечо к полу коленом.

— Что с женщиной? — отрывисто спросил командир группы, не опуская короткоствольного автомата, дульный срез которого теперь смотрел прямо мне в переносицу.

— Дышит! Пульс учащенный, но стабильный, — отозвался другой оперативник, склонившийся над Викторией.

Девушка лежала на боку, судорожно кашляя и жадно, со всхлипами хватая ртом воздух. По ее побледневшему лицу текли слезы, смешиваясь с кровью на подбородке, но грудная клетка ритмично вздымалась.

Я тяжело, с хриплым присвистом выдохнул, позволяя голове безвольно опуститься на грудь. Всё. Главное сделано. Узел разорван.

Но тишину, которая на мгновение установилась в разрушенном зале после моего захвата, внезапно разорвал коллективный, полный неконтролируемого первобытного ужаса вздох сотен людей. Кто-то из женщин на заднем фоне пронзительно, с надрывом завизжал.

Даже тренированные бойцы СБРИ, которых учили не реагировать ни на что, кроме приказов, напряглись и синхронно повернули головы в сторону. Колено, давившее мне на плечо, слегка ослабило хватку.

Я с трудом поднял голову, смаргивая заливающий глаза едкий пот.

В нескольких метрах от меня, там, где я оставил лежать поверженного лже-Громова, происходило нечто за гранью человеческого понимания.

Тело, которое еще пару минут назад было безукоризненной копией меня самого, начало стремительно меняться. Иллюзия, поддерживаемая древней магией и волей паразита, неумолимо распадалась, не в силах больше удерживать физическую форму после того сокрушительного удара.

Это выглядело так, словно кусок плотного воска бросили в раскаленную печь.

Кожа на его лице пошла крупной отвратительной рябью, словно под ней закипала вода. Черты лица там, где только что был мой нос, губы и скулы, потекли вниз, смешиваясь в бесформенную серую массу. Темные волосы с тихим шипением втянулись обратно в череп, оставляя абсолютно гладкую, лишенную малейшего намека на растительность поверхность.

Кости под кожей с тошнотворным, влажным хрустом начали ломаться и перестраиваться. Пропорции тела исказились. Руки и ноги неестественно вытянулись, суставы вывернулись под неправильными углами, с треском разрывая швы на украденном у меня пальто и пуловере. Дорогая одежда теперь висела на нем грязными лохмотьями, не в силах скрыть истинную суть твари.

Перед нами на паркете, в луже собственной темной, густой крови лежал уже не Виктор Громов и не Александр Борисович Крылов.

Гуманоидное, но бесконечно далекое от человека. Его кожа приобрела серый оттенок, напоминающий цвет старого пепла. Оно было абсолютно лишено каких-либо половых признаков — гладкая, ровная плоть без малейшего намека на гендерную принадлежность. Но самым страшным было лицо. Вернее, то место, где оно должно было находиться. Там не было ни носа, ни ушных раковин, только лишь две узкие вертикальные щели для дыхания. На месте рта зияло овальное отверстие без губ, обнажающее бледные десны, а на месте глаз белели два выпуклых, лишенных век, зрачков и радужки молочных шара, которые не мигая уставились в расписанный фресками потолок.

Тишина в зале стала тяжелой. Аристократы, светила медицины, чиновники… все они онемели, не в силах оторвать взгляд от существа, что нарушало законы природы.

— Схватить его! — рявкнул наконец командир группы, сбрасывая оцепенение.

Двое оперативников, явно пересиливая инстинктивное отвращение, бросились к серому существу. Оно не сопротивлялось. Бойцы грубо перевернули длинноногое, неестественно гибкое тело на живот, завели за спину вытянутые конечности с длинными костлявыми пальцами и с громким щелчком защелкнули на них массивные стальные наручники.

Следом очередь дошла и до меня.

Тот боец, что придавливал меня к полу, рывком вздернул меня на ноги. Пластиковые стяжки безжалостно срезали тактическим ножом, чтобы в ту же секунду заменить их на холодный, тяжелый металл настоящих полицейских браслетов. Зубчатки впились в кожу, фиксируя руки за спиной намертво.

— Пошел! Вперед, без резких движений! — скомандовал конвоир, подталкивая меня стволом.

Меня повели сквозь зал. Толпа, еще недавно блиставшая вечерними нарядами и беззаботными улыбками, теперь вжималась в стены, образуя живой коридор страха. Я шел прямо, не опуская глаз. Мой взгляд скользнул по лицам и выхватил Дмитрия Дубова. Барон стоял чуть в стороне, бледный как мел, с растрепанными усами. В его глазах смешались шок, ужас и немой вопрос. Я не стал ему кивать, ему и так сегодня досталось впечатлений. Краем глаза я успел заметить, как к приходящей в себя Виктории уже спешат медики с носилками.

— Там что-то под столом! — выкрикнул Дубов одному из оперативников. Тот подошел к столу и заглянул под скатерть.

— Бомба! — гаркнул он. — Выводите всех отсюда и зовите саперов!

Что было дальше я не знаю. Нас вывели из Большого Актового зала, протащили по парадным коридорам первого этажа и вывели на улицу через боковой служебный выход. Прохладный ночной воздух показался непередаваемо свежим. Я вдохнул его полной грудью.

У крыльца, мигая проблесковыми маячками, уже выстроилась вереница черных бронированных внедорожников и седанов без опознавательных знаков. Существо, на которое уже успели накинуть какой-то плотный брезентовый мешок, грузили в головной микроавтобус.

Меня же подвели к черному седану. Один из оперативников жестко надавил мне ладонью на затылок, заставляя пригнуться, и втолкнул на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, отрезая меня от внешнего мира. По бокам от меня немедленно уселись двое бойцов, зажав в тиски своих бронежилетов. Водитель и старший группы находились спереди, отгороженные бронированным стеклом.

Машина рванула с места. Взревели моторы, и кортеж покинул территорию комплекса, вливаясь в ночной поток московских улиц.

За окном, скрытым глухой тонировкой, мелькали размытые полосы уличных фонарей, неоновые вывески и силуэты случайных прохожих. Город жил своей обычной суетливой жизнью, даже не подозревая, какие события разворачиваются рядом.

Я сидел, зажатый между двумя молчаливыми конвоирами, чувствуя, как холодный металл наручников впивается в запястья на каждом повороте, но внутри меня, вопреки логике и здравому смыслу, не было ни капли страха, ни суеты, ни сожаления.

Мое дыхание выровнялось. Сердцебиение успокоилось, перейдя в размеренный ритм.

В голове царила удивительная, кристальная ясность. Я прокручивал в уме события последних минут, отстраненно анализируя. Да, я применил разрушительную боевую магию на глазах у сотен высокопоставленных свидетелей. Да, сейчас меня везут, скорее всего, в самые глубокие и мрачные застенки Службы Безопасности Империи. Моя карьера, имя и свобода — все это сейчас висело на тончайшем волоске.

Но все это казалось таким незначительным по сравнению с результатом.

Я спас Викторию. Если бы я промедлил хоть секунду, если бы