Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Они пытались оторваться, резко сворачивая и проезжая на красный свет. Но против моего рокочущего монстра у них не было шансов. Я, словно тень, неотрывно следовал за ними.

И тут седан внезапно повернул вправо, к набережной. Бью по тормозам, поворачиваю руль и моя трёхтонная махина резко меняет курс. Звучит протяжный визг покрышек и задние колеса срываются, теряя сцепление с асфальтом.

Машину начинает заносить. Я резко выкручивая руль влево и сильнее давлю на газ. Мотор отвечает басовитым рокотом, колёса начинают бешено крутиться и из под них валит густой дым. Даже в салоне я чувствую едкий запах жжёной резины.

Выставившись боком, я в дрифте прошёл этот поворот, оставив на асфальте четыре ярких чёрных следа от эффектного трюка.

— Уа-а-а-а! — в экстазе закричал я.

Сердце бешено колотилось, подстегиваемое всё новыми порциями адреналина. Руки крепко сжимали руль, а взгляд сфокусировался лишь на желтом силуэте впереди.

Мы выскочили на набережную. Тут я наконец-то мог реализовать своё преимущество в скорости, чтобы обогнать похитителей. Но понимал это не только я. Машина впереди активно виляла, преграждая мне путь. Тогда я совершил хитрый манёвр. Резко сместившись вправо, я начал набирать скорость, показывая, что собираюсь опередить их. Желтый седан тут же вильнул передо мной, блокируя траекторию. Одновременно с этим, я вывернул руль влево и выскочил на полосу встречного движения, где никого не было, и вжал педаль газа в пол. Машина прыгнула вперёд, мгновенно набрав скорость и опередила похитителей.

Но тормозить я не собирался. Набрав приличную скорость, я оторвался от них и уехал из их поля зрения. Через километр я резко остановился и свернул на обочину, спрятав машину так, чтобы её не было видно с дороги.

Встав позади нескольких невысоких деревьев я стал выжидать. Очень скоро послышался рёв мотора.

Пора.

Вложив все силы, я создал мощнейший поток воздуха, направляя его на деревья. Тонкие стволы, изогнувшись от мощнейшего ветра, не выдержали и быстро треснули, повалившись прямо на дорогу и перегородив проезд.

Время было рассчитано идеально и мне удалось подловить не ожидающего этого водителя желтого седана. Дерево повалилось, когда до машины оставалось метров двести и сидящий за рулём ударил по тормозам. Машина заблокировала все четыре колеса и, просвистев резиной, врезалась в лежащие деревья. Благо скорость к тому моменту уже была сброшена, поэтому сидящие внутри отделались лёгкими ушибами.

Из разбитого автомобиля двери тут же выскочили двое, но они даже не успели достать оружие, как я снёс их созданным воздушным молотом. Концентрированный сгусток сжатого воздуха ударил по бандитам, буквально впечатав их в кузов машины. Повалившись на асфальт, они стали жалобно стонать, даже не пытаясь подниматься.

Третий человек, сидящий за рулём, уже кричал что-то в рацию.

Твою мать, он вызвал подмогу, надо быстрее сваливать.

Махнув рукой на убегающего бандита, я силой вытащил из салона перепуганного Приходько с разбитым носом.

— Уходим, быстрее! — приказал я, буквально таща его к моему внедорожнику.

Его всего трясло и он с трудом передвигал ногами. Утрамбовав его на пассажирское сиденье, я поспешил на своё место. Вдалеке послышался шум заводящихся двигателей и отдалённые крики людей. Звук доносился из заброшенной усадьбы, располагавшейся на холме, меньше чем в километре от нас.

Прыгнув за руль, я хлопнул дверью и перевёл селектор в драйв. Развернувшись, мы помчались обратно в сторону города.

— Кто это был? — с нажимом спросил я у шокированного полицейского.

Он испуганно посмотрел на меня и замотал головой:

— Я, я н-не знаю.

Ага конечно же ты не знаешь.

— Кто в той заброшенной усадьбе? Вас туда везли? — давил я на него голосом.

В ответ он лишь неумело отнекивался трясущимся головом.

Мне это надоело. Я тебя спас, чтобы ты дал мне ответы, а не бесхребетное мычание.

Нажав на тормоз, я остановил машину.

— Николай Петрович, — строго посмотрел я на него. — Либо вы говорите мне всё как есть, либо я везу вас к тому поместью на холме.

В его глазах появился животный ужас. Я был прав и он прекрасно знает, что именно туда его и хотели доставить.

— Полагаю, что эти люди не остановятся ни перед чем, раз уж решились на похищение полицейского средь бела дня, — продолжал напирать на испуганного Приходько.

— Бывшего полицейского, — понуро ответил он. — Меня уволили, с позором.

Вот значит как, впрочем поделом тебе. Жалеть этого прохвоста я точно не собираюсь.

— Ваши бывшие наниматели хотят от вас избавиться, чтобы замести следы, — холодно предположил я.

Мы так и стояли, недалеко отъехав от той жёлтой машины. Лежащие деревья ненадолго должны задержать преследователей, но в любом случае у нас очень мало времени. И сидящий рядом со мной тоже прекрасно это понимал, постоянно оглядываясь назад.

— Я… я не знаю, — продолжал он свою песню.

На этих словах я устало выдохнул и включил заднюю передачу.

— Нет! Нет, нет, нет! Прошу вас! Они убьют меня! Даниил Александрович, родненький, помилуйте, не губите! — запричинало жалкое подобие служителя правопорядка.

Меня аж передёрнуло, насколько сильно он отличался от Станислава Гончарова, служащего с ним в одном отделении. За этим было противно наблюдать. Никакого мужского достоинства.

— Это моё последнее предупреждение. Вы говорите всё как есть, а я решаю достаточно ли этого, чтобы вас спасать, — с угрозой сказал я.

И в этот момент его глаза расширились от ужаса. Он смотрел назад. Скользнув взглядом по зеркалу заднего вида, я увидел свет фар вдалеке.

— Я всё расскажу! Всё что знаю, ни одного слова не утаю, только поехали отсюда пожалуйста! — начал молить он.

Не сводя с него взгляда, я продолжал неподвижно сидеть и наблюдать за перепуганным мужчиной. С каждой секундой машина сзади приближалась к нам всё ближе, а его взгляд становился всё испуганнее. Но я продолжал ждать.

— Это всё люди Волка! — завопил он. — И заброшенная усадьба — его база!

— Продолжайте, — сухо сказал я, вдавив в пол педаль газа.

Мощный мотор взревел и машина сорвалась с места, оставляя за собой клубы пыли. Преследующий автомобиль, который уже был в нескольких сотнях метров от нас, быстро отстал и растворился точкой на горизонте.

Я мчался по набережной, жадно запоминая каждое сказанное Николаем Петровичем слово. Он тараторил, словно пытаясь излить душу перед священником. Его исповедь длилась всё то время, что мы возвращались в наш район. И как только рассказ закончился, он умоляюще обратился ко мне:

— Даниил Александрович, не губите. Отпустите меня, у меня есть накопления и я смогу уехать. Исчезну, что след мой простынет и никто не найдёт.

Хм-м-м. Хорошенько задумавшись, я посмотрел на