Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

— В очередной раз правила Хогвартса оказались нарушены, — начала говорить профессор, приложив палочку к горлу, тем самым увеличивая громкость собственных слов, — и в очередной раз за этим будет следовать необратимое наказание. Мистер Филч, ведите провинившуюся, — с этими словами МакГонагалл снова обратилась к трансфигурации, и из земли выросли два деревянных столба, а на них появились верёвки.

А моё личное правило Хогвартса номер девять гласило, что если в одном видимом пространстве присутствуют верёвки и профессор МакГонагалл — жди насилия.

Из-за двери вышел старина Филч с неразлучной, в прямом смысле этого слова, миссис Норрис, и вёл он под мышку какую-то старшекурсницу в грязных холщовых одеждах и с мешком на голове. Знаки отличия отсутствовали, так что понять, кто это, не представлялось возможным.

Смотритель довёл девушку до центра, после чего МакГонагалл стала в очередной раз колдовать. Верёвки на столбах ожили, после чего опутали запястья девушки, поднимая ту в воздух.

— Мисс Райли, — с этими словами профессор мановением палочки сдёрнула мешок с головы ученицы, — за разглашение запретной информации первокурсникам я назначаю вам десять ударов розгами.

Оливия? Вот же чёрт, это из-за того, что она мне вчера рассказала!?

МакГонагалл достала из-под своего плаща длинные розги, кончики которых отливали синим магическим светом. Профессор передала их Филчу, и тот своей кривой походкой занял её место на помосте.

В глазах Оливии читался нешуточный страх, а взгляд её метался между учениками факультета Гриффиндор. Когда девушка посмотрела на меня, раздался первый свист удара.

— А-а-а-а! — закричала Оливия и задрыгалась в подвесном состоянии. Я смотрел на старшекурсницу спереди, так что последствий от удара не видел. Но и эмоций девушки мне хватило сполна, чтобы представить всю ту боль, что она сейчас испытывала.

Я в этом виноват? Разговорил старосту на информацию, а теперь она переживает самую настоящую порку… И этот синий свет. Розги то не простые, а какие-то зачарованные. Самое настоящее орудие для пыток — не удивлюсь, если они причиняют дополнительную боль при ударе, или же оставляют на теле незаживающие раны.

Но как же МакГонагалл узнала о нашем разговоре? Догадалась? Я никому о подробностях этих бесед ещё не рассказывал, да даже не намекал! Может, это из-за того, что я упомянул Райли в астрономической башне? Сказал что-то подозрительное, а уже потом сама Оливия все выложила настойчивому преподавателю?

Второй удар. Повторные крики. Конвульсии.

Третий удар. На пожухлую траву стали падать капли крови, орошая отдельные лепестки и травинки в красный цвет.

Четвёртый. Веревки крепко удерживали студентку, устойчиво выдерживая все её попытки вырваться.

Пятый. Совместно с ним на небосводе сверкнула молния.

На шестой удар прогремел гром.

Седьмой. Оливия уже не могла кричать, так как сорвала горло — теперь из её уст вырывались лишь еле слышные хрипы и скулёж, что воспринимались и звучали куда хуже и болезненнее предыдущих криков.

После восьмого удара девушка опустила голову, находясь в обессиленном состоянии. Стал моросить накрапывающий дождь.

Девятый удар. Филч размял затёкшую руку, а на лице его читалась блаженная улыбка — будто бы ребёнку дали повозиться с любимой игрушкой.

Ученики стояли и смотрели на порку. Были те, кто отводил взгляд, но большинство смотрело прямиком на Оливию: кто с интересом, кто с отвращением, а кто, сохраняя на лице безразличную маску.

Десятый удар ознаменовал конец наказания, а я до жути боялся увидеть, во что же превратилась спина моего ангела-хранителя. Дождь с каждой минутой усиливался, падая на землю все интенсивнее, все более крупными каплями.

Только под конец я обнаружил, что слишком сильно сжимал свои руки — детские пальцы оставили на ладонях заметные следы, углубления которых сильно покраснели.

— Вы все знаете правила. Если решаете их нарушить — будьте готовы к последствиям, — МакГонагалл оглядела учеников, на секунду остановила свой взгляд прямиком на мне, после чего ушла обратно в замок, а за ней подпрыгивающей походкой двинулся Филч, напевающий себе под нос какую-то весёлую мелодию.

Верёвки ослабли и опустили Оливию вниз, а к ней тут же подбежали некоторые старшекурсники Гриффиндора. Они аккуратно подняли её с земли, и, поддерживая за руки, стали помогать старосте ковылять до замка.

— Оливия, я… — постарался я что-то сказать, когда их компания проходила совсем рядом с нашим курсом. Но подходящих слов не находилось.

Девушка подняла голову и болезненно повернула её в мою сторону, а друзья старосты остановились у нашего ряда. Сначала я подумал, что Оливия смотрела на меня, но это оказалось не так.

— Тфу! — резко плюнула Райли сгустками крови прямиком в лицо Гермионе Грейнджер, отчего та даже отшатнулась и большими глазами испуганно смотрела на измученную девушку с гневной гримасой на лице.

Не говоря ни слова, Оливия подала знак своим друзьям, и они продолжили движение в замок. А на спине её когда-то обычная серая роба превратилась в свисающие кровавые лоскуты ткани, из-под которых виднелись многочисленные зияющие раны.

— Эй, Гермиона, ты в порядке? — Гарри достал из кармана платок, чтобы девочка могла вытереть лицо, — что это на неё нашло?

И только мне стало понятно, почему Оливия это сделала.

— Это была ты, да? — сказал я тихо, — ты рассказала МакГонагалл про Райли. Тогда, в астрономической башне… Ты её новый осведомитель, как же я сразу не догадался… Она же предлагала мне то же самое, логично, что с моим отказом профессор попытает удачу на другом ученике…

— Я… Кайл, она же нарушила правила! — сказала в ответ Гермиона срывающимся на истерику голосом.

— И очень сильно нам помогла. Спасла нам вчера жизни, если ты забыла…

— Да она спасала только свою жизнь! Они все такие, Кайл! Ты же видишь их отношение к нам…

— Ты что это, получается, — почесал чужеродной рукой затылок хмурый Рон, — заложила нашу старосту? Реально?

— И не только её, — ответил я на вопрос Уизли, — держу пари, что Гермиона рассказывает МакГонагалл обо всём, что происходит на нашем курсе. Помните, как мы покинули класс истории магии? И профессор сразу же появилась рядом…

— Крыса! — воскликнула Лаванда, — да как у тебя наглости хватает ещё оправдывать себя! — девочка от злости толкнула Гермиону, и та упала на землю, затравленно оглядывая нас взглядом.

— Ребята, я… Хотела же как лучше…

— Ты предала нас, Гермиона, — озвучил я вердикт под согласные звуки однокурсников, — наше доверие. Хочешь быть стукачом МакГонагалл — пожалуйста. Но больше ты с нами не имеешь ничего общего. Пойдём, ребята, — я неспешно направился в здание, и за мной последовали все остальные.

— Кайл, стойте! Не… не