Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

победы. — У него есть не менее двадцати КДшников разной степени силы, а также около двухсот ополченцев, среди которых только шестьдесят с лишним — солдаты-рабы. При нём также двенадцать танков Т-62М, со складов хранения, но точно известно, что на ходу только три-четыре единицы. Имеются у него также две БМП-1 и один 2С25 «Спрут-СД». В отличие от танков, все эти машины на ходу и их боевое применение задокументировано.

— А артиллерия? — спросил я.

— С этим ему, при «разводе», не повезло — у него есть только одна противотанковая пушка МТ-12 «Рапира», — ответил Ронин. — Из неё тоже можно стрелять с закрытых позиций, но на дистанции до восьми километров, а мощность 100-миллиметрового осколочно-фугасного снаряда слишком слаба, чтобы рассчитывать на убедительный ущерб. Думаю, они не будут применять её с закрытых позиций, хотя это вполне возможно. Но она одна.

— Нам и одной может хватить, если ситуация совсем не сложится… — поморщился Фазан. — А что у бойцов?

— Как у всех, — пожал плечами Ронин. — Солдаты-рабы вооружены гражданским оружием вроде двустволок, обрезов, карабинов и прочего, а у ополченцев всё, как у нас — пулемёты, гранатомёты и автоматы. То есть, они представляют серьёзную опасность, а ещё они мотивированы биться за Бороду, потому что он создал им приемлемые условия для существования.

— Значит, придётся убивать их… — констатировала Лапша.

— А зачем убивать, если можно договориться? — спросил я. — Неужели Пиджак не пытался?

— У него с Бородой очень сложные отношения, потому что Борода участвовал в восстании Лимона, — покачал головой Проф. — У Пиджака во рту отдельный зуб заточен специально под Бороду, что все прекрасно понимают. Да и Борода точно не пойдёт под него, после случившегося. Мира и согласия у них уже не получится.

— А почему мы рассматриваем только верховенство Пиджака? — спросил я. — Никто ведь не мешает Бороде пойти под нас? Или есть какие-то ограничения?

Проф уставился на меня непроницаемым взглядом.

— Я сказал что-то не то? — недоуменно спросил я.

— Мы об этом не думали, — признался Проф. — Но это может осложнить наши отношения с Пиджаком.

— А это он под нами ходит или мы под ним? — уточнил Фазан. — Фактам плевать на твои чувства — надо улаживать эту ситуацию и поскорее приводить Ростов в боевую готовность, потому что хуй его знает, что сейчас делают тамбовцы…

— Мы знаем, что они делают, — не согласился Ронин. — Прямо сейчас они терпят поражение от Щеки, Гали, Фуры и Вина — около часа назад произошло боестолкновение под Борисоглебском. Наши рейдеры устроили засаду и сожгли транспортную колонну, перевозившую боеприпасы и живую силу в большой опорник в Панфилово.

— И как всё прошло? — заинтересовалась Лапша.

— Вин, как всегда… — поморщился Ронин. — Но зато живой. Чего нельзя сказать о тамбовцах — Щека не знает, сколько именно они положили, но колонна сожжена полностью, вместе со всей материальной частью. Это откладывает наступление на Волгоград ещё на пару-тройку недель.

— Значит, у нас снова есть время, чтобы решить проблемы Ростова… — сказал я.

— Но нужно ускоряться, — произнёс Проф. — Судя по захваченной рейдерами документации, это были не тамбовцы, а воронежцы. То есть, Бром уже задействует против нас своих данников, а те ему это позволяют. А если позволяют, то это значит, что мы воюем против пяти городов не только экономически, но и в военном смысле. Нужно умножать доступное количество вражеских солдат на четыре или пять.

Внутренне я готовился к этому с самого начала и решил считать, что против нас воюют все пять городов, всеми своими силами, поэтому не удивился, услышав подтверждение.

— А разведданные по городам-данникам у нас есть? — спросил я с растущим беспокойством.

— Собираем, — ответил Ронин. — Но мы заранее знаем, что они слабее Тамбова, раз признали его власть. А вот насколько слабее — это должен выяснить Нарк.

Какую-то информацию это даст, но с неба подробности не разглядишь, поэтому мы будем знать далеко не всё, ведь дроны-разведчики не могут заглядывать под крыши без риска подбития. Значит, надо будет разведывать всё на своих двоих, своими глазами…

— Но на повестке дня у нас Ростов, — решил вернуть тему в первоначальную колею Проф. — Студик, поработаешь с майором Берикболовым, который поможет тебе разработать план штурма укрепов Бороды. Мы попробуем устроить переговоры, но нам нужно как-то усилить наши позиции.

— Ага, понял, — кивнул я. — Поговорю с ним сегодня. А где он, кстати?

— Занимается подготовкой наших ополченцев, — ответил Ронин. — Освободится примерно через час-полтора.

От его подготовки, как уже заметили все, есть определённый толк: они уже напоминают кадровых военных, пусть и хренового качества. Но качество можно повысить только временем подготовки — майор работает с полной самоотдачей и старательно готовит из них профи, с разными специализациями.

Ополченцы могут осложнить жизнь вражеским КДшникам, а при особых условиях даже убить кого-то — например, в обороне, с опорой на укрепления.

Но настоящая их ценность в том, что они учатся эксплуатировать бронетехнику и тяжёлое вооружение, которые до сих пор крайне опасны для всех, без исключения, КДшников.

Прицельная очередь из ДШКМ гарантированно выведет из строя даже Профа, хотя тот апексный и сверхпрочный. А меня, к примеру, такая очередь просто порвёт пополам и я это никак не отрегеню…

— На этом всё, — сказал Проф. — Можете расходиться по своим делам. А я вернусь к нашей экономике.

Я этого не понимаю, мне это не интересно, поэтому в подробности углубляться не хочу. Знаю только, что та самая трагедия общин, постепенно, преодолевается, потому что повышение цен на ништяки успешно регулирует потребление в сторону уменьшения.

Жить от этого становится чуть хуже, но зато складские запасы сокращаются чуть медленнее. И, насколько мне известно, граждане не начали сильно роптать, потому что это никак не коснулось гарантированных 3000 килокалорий и индивидуального жилья.

— Что будешь делать сегодня? — спросила Лапша, вышедшая вслед за мной.

— Через полтора часа буду консультироваться с майором, а перед этим пообщаюсь с Нарком, — ответил я. — А ты?

— А я буду производить паутину, — сказала она и тяжело вздохнула. — За сегодняшний день нужно произвести не меньше пяти километров…

Мне сразу подумалось, что это большая удача, что у меня