Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

Лапша генерирует паутину особого стандарта, очень вязкого и прочного на разрыв — ей потребовалось около шести часов экспериментов, чтобы выработать этот стандарт, крайне востребованный нашими мастерами.

Эта крайняя востребованность связана с тем, что эта паутина превосходит кевлар на 39%, а весит при этом на 27% меньше.

Это очень высоко оценено мастерами, которые разработали технологию прядения паутины и автоматизировали процесс, поэтому весь вопрос в том, сколько паутины может дать Лапша…

Из-за того, что на выработку паутины тратится очень много калорий, она получает суточный рацион, равный 10 000 килокалорий — в отличие от меня, ей психически тяжело есть столько каждый день.

Но дело это, определённо, оправданное: в день она может выпустить около пяти километров нити, чего хватает на производство примерно четырёх квадратных метров паутинной ткани, которую пускают на производство противоосколочных костюмов.

Переделывать имеющиеся у нас «Кобальты», противоосколочные комбинезоны, хорошо себя зарекомендовавшие в боях, мы не стали, а вместо этого наладили производство новых, по тому же дизайну. Но вместо кевларовых пакетов применяются паутинные, получающиеся на 27% толще, для компенсации массы.

По мнению Ронина, класс бронезащиты это не меняет, потому что паутина — это всё такая же мягкая броня, но противоосколочная защита у неё уже совсем другая.

Исследования показали, что паутинный бронепакет способен надёжно удержать осколок, весящий 1 грамм и летящий со скоростью около 620 метров в секунду — для этого наши инженеры соорудили специальный стенд, в котором взрывают заряды, мечущие осколки заданного размера с заданной скоростью.

Так мы подтвердили, что большая часть бронепакетов «Кобальта-Т», действительно, уверенно удерживают осколки массой 1 грамм и со скоростью 450 метров в секунду, а также удостоверились в превосходящих качествах паутины. Это обрекло Лапшу на нудную работу по производству ресурсоёмкого типа паутины, зато, хотя бы, не бесплатно…

— Удачи тебе, — улыбнулся я своей женщине. — Я загляну, как будет время.

Направляюсь в логово дроноводов, которые безвылазно сидят в своей сычевальне, в которую приносят еду, покурить и даже, иногда, выпить — это добровольное заключение позволяет нам ускоренно получать разведданные из окрестностей и дальних далей вроде Тамбова или Ростова-на-Дону.

— Даров, Нарк! — приветствовал я начальника этого вертепа.

Он весь растрёпанный, с сизыми мешками под глазами, в трусах и майке, со стаканом чая в руке. Наверное, очередная бессонная ночь.

— Привет, Студик! — помахал он мне. — Садись, угощайся чаем — у нас сегодня забористый пуэр, как в лучших домах Лондона…

Яна, одна из дроноводов, быстро налила заваренный чай в свободный стакан и дёрганым движением вручила его мне.

— А вы не пробовали спать? — поинтересовался я.

— Какой спать⁈ — возмущённо спросил Нарк. — Сон придумали слабые, чтобы оправдывать свои неудачи! У нас же есть миссия — мы собираем бесценные данные, которые спасают жизни!

— Если отбросить браваду Нарка, то мы нормально спим, — сообщила мне Яна. — Просто всегда на рабочем месте и иногда приходится прерывать отдых, чтобы перехватить управление у автопилота и заснять всё руками.

— А чего тогда ты такой потрёпанный? — спросил я у Нарка. — Выглядишь так, будто тебя из гроба вытащили.

— У нас был ночной чемпионат по «Героям меча и магии III», — ответил он мне.

— И кто победил? — поинтересовался я.

— Ты сейчас, наверное, шутишь? — нахмурился Нарк. — Мы ещё даже не начали — завтра ночью, надеюсь, закончу матч против Майонеза.

— Майонез тоже в теме? — удивился я.

— Ты его вообще не знаешь, братан! — заулыбался Нарк. — Он ведь чуть не отобрался на «30th Anniversary Cup» в 25-м году! И, если честно, во всём «Фронтире» нет ни одного игрока, который может составить ему конкуренцию в «Героях III»!

— Значит, существуют вещи и похуже Доты 2… — произнёс я и отпил из кружки.

Термоядерный пуэр обжёг мне пищевод и почти сразу дал в голову — я сразу же пожалел, что угостился этим чифирем.

— Существуют вещи и похуже, да, — согласился Нарк и с удовольствием сделал большой глоток из кружки. — Но, не будем о грустном. Когда в рейд?

— Да на днях, — ответил я.

— Кстати, давно хотела спросить, — обратилась ко мне Яна, севшая за комп. — А тебе нормально так жить?

Она переключилась на очередной дрон, который, как я вижу, «пасёт» стаю лютиков, шастающих по степи.

— Мне нормально как жить? — уточнил я.

— Ты же там жизнью рискуешь каждый день, с высоким риском не вернуться домой, — пояснила она. — В тебя стреляют, отрывают тебе конечности, ты страдаешь от фантомок, которые накапливаются и стучат тебе по мозгам, а потом ты возвращаешься домой и тупо лежишь или ешь, но через три-четыре дня снова уходишь. Тебе так нормально?

— Ну, да! — ответил я почти уверенно. — Ну, то есть, хотелось бы, конечно, без перестрелок и отрывания конечностей, но это почти неизбежно…

Я крепко задумался о том, на что трачу свою жизнь. Вопрос-то, на самом деле, резонный.

— Да, нормально мне, — произнёс я через пару десятков секунд размышлений. — Это честная жизнь. А к чему этот вопрос?

— Ну, мы иногда наблюдаем за некоторыми чужими КДшниками, — ответила Яна. — И по ним видно, что им всё это вообще не нормально. Почти никому из чужаков не нравится ходить в рейды, и они стараются сократить время своего нахождения в «красной» зоне. А вот ты — ты от них сильно отличаешься.

— Мы видели, как ты горел… — произнёс Нарк.

— Это как вы видели? — прямо очень сильно удивился я.

— Ростовчане переслали нам свои записи, — ответил он. — Ролик с твоим пламенным бегом к ближайшей луже был обнаружен в папке «Лучшее».

— Охуеть у них контент… — неодобрительно покачал я головой.

— Балбес, главный дроновод Пиджака, сказал мне, что тот пожар был вызван Бочкой, — сообщил мне Нарк. — Это был КДшник, способный контролируемо взрывать пузыри на своём теле и направлять зажигательную смесь под давлением в сторону врага, причём с потрясающей точностью, но только на средних дистанциях. И ты, по их версии, прикончил Бочку, который взорвался и сжёг весь лес и своих соратников.

— Вот и воюй против КДшников… — сказал я, поморщившись от болезненных