Изгой Высшего Ранга V - Виктор Молотов

— Ну, хорошо, — мать пожала плечами. С некоторой даже обидой, надо заметить. Хотя расстроилась она не сильно — испытуемых ей и так хватало.

Дверь колбы открылась с шипением. Вышла дрожащая Маша. Ноги у неё скользили по полу, она была напугана до чёртиков. Крылов тут же накинул на неё халат. Она завернулась в него, как в кокон, и только потом подняла голову.

— Как я здесь оказалась? — голос у неё был хриплый, надломленный. Она посмотрела на меня, потом вниз, на себя. — И почему я голая?

— Ты обратилась в монстра, — я не стал ходить вокруг да около. — Вышла из разлома вместе с другими обращёнными. Тебя поймали и привезли сюда.

Её глаза расширились. На секунду мне показалось, что она сейчас упадёт в обморок. Но нет, устояла. Крепкая девчонка.

— Помнишь, как там оказалась? — мне хотелось узнать побольше, пока её не забрали.

Потому что потом доступ к этой информации будет закрыт на неопределённое время. На какое именно — зависит от решения самого президента. Он вполне может захотеть спрятать дочь подальше от посторонних глаз и от опасности этого города. И правильно сделает, если честно.

Маша задумалась, продолжая дрожать.

— Помню только то, как вышла из академии в сопровождении охраны. Мы ехали к частному самолёту. Помню, была пробка. Пришлось включить мигалки. Мы начали объезжать, а потом… — она запнулась. — Всё как в тумане. Следующее воспоминание — я просыпаюсь здесь. Голая, — с раздражением подметила она ещё раз.

— Тебе очень повезло, что ты попала сюда. И что Глеб приехал именно сегодня. Ещё немного — и тебя было бы уже не спасти, — заговорила моя мать. Голос у неё был мягким, почти тёплым. Даже непривычно слышать от неё такое. — Меня зовут Анна Евгеньевна Афанасьева.

Услышав фамилию, Маша покосилась на меня.

— Да, это моя мать, — кивнул я.

— Это многое объясняет, — пробормотала Маша.

Ну, спасибо, что ли. Хотя не уверен, что это был комплимент.

Мать продолжила, не обращая внимания на наш обмен репликами:

— То, что я расскажу, должно остаться в секрете. Пока что вы единственная из тех, у кого удалось обратить трансформацию и кто покидает пределы исследовательского центра. Других мы пока не отпускали.

— Значит, вы нашли способ спасать людей? — Маша посмотрела на неё с надеждой.

— Не мы. Пока что Глеб, — мать кивнула в мою сторону, — может защищать от энергии хаоса некоторых людей. Но эта способность не распространяется на всех. Она ограничена малым числом людей.

Маша медленно повернулась ко мне. Взгляд у неё стал другим, словно она видела меня впервые.

— Ты же понимаешь, что мой отец всё равно об этом узнает? — тихо спросила она.

— Понимаю, — кивнул я. — Именно поэтому мы сейчас с тобой и говорим.

Тут надо было действовать на опережение. Те, кто стоит у власти, рано или поздно попросят защиту для своих родственников. Это неизбежно.

В данном случае можно было сделать это выгодно для нас обоих, потому что и брат, и сестра Маши — очень сильные маги. Они реально могут помочь в закрытии разломов. Так что я не просто предлагал услугу, а выстраивал стратегическое партнёрство.

— После случившегося информация до него точно дойдёт. У меня есть возможность обезопасить твоего брата и сестру, если они будут принимать участие в закрытии разломов. Так и передай, — попросил я.

— Хорошо, — Маша кивнула. Голос у неё немного окреп. Видимо, конкретика помогала ей справиться с шоком лучше, чем любые утешения.

Крылов всё это время стоял рядом и слушал. Но не вмешивался.

Телефон генерала зазвонил снова. Он приложил трубку к уху, выслушал, коротко ответил, а затем обратился к нам:

— Приехали. Идём.

— Можно мне одеться во что-то другое? Пожалуйста? — Маша умоляюще посмотрела на свой халат. Мокрый, прилипший к телу.

Не самый презентабельный вид для дочери президента.

— Я могу принести одежду, если подождёте, — предложил кто-то из учёных.

— Лучше я найду, мой шкафчик ближе, — вызвалась мать и быстро вышла из лаборатории.

Повисла неловкая пауза. Маша переминалась с ноги на ногу, кутаясь в халат.

Крылов поглядывал на часы. А я стоял и думал о том, что ещё час назад она была Пожирателем. Чёрная дымка, красные глаза, ни грамма сознания. И вот она здесь. Живая, в здравом уме, дрожит от холода.

— Спасибо, что спас меня, — тихо произнесла Маша.

— Не за что, — улыбнулся я.

Если честно, я не знал, кого спасаю. Однако когда только осознал новый навык, хотел передать Маше защиту одной из первых, но она к тому моменту уже уехала.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Холодно. А так… как будто только проснулась. После о-о-очень долгого сна.

Вернулась мать. В руках она несла джинсы, свитер, кроссовки.

— Вот, у нас примерно один размер. Тебе должно подойти, — протянула она одежду девушке.

Маша благодарно кивнула и быстро натянула одежду прямо тут, за ширмой, которую один из учёных догадался поставить.

Затем она направилась к выходу вместе с Крыловым. Но перед тем как уйти, обернулась на пороге лаборатории. И обратилась ко мне:

— До скорой встречи, Глеб.

Я кивнул.

Дверь закрылась. И стало тихо. Только гудение аппаратуры и приглушённый стук из двух оставшихся колб — другие спасённые тоже хотели выйти.

— Видимо, это какая-то важная особа, — сказала мать, когда шаги в коридоре стихли.

— Ты даже не представляешь, насколько, — кивнул я.

— Опять самые интересные тайны проходят мимо меня, — буркнула она.

Я усмехнулся. Любопытство у неё в крови. Учёная до мозга костей. Может, поэтому она и ушла тогда в работу с головой, забыв обо всём остальном. В том числе обо мне.

Ладно. Не время сейчас об этом вспоминать. Да и жизнь уже не раз мне показывала, что люди могут меняться.

Стук по стеклу стал громче. Пострадавший в соседней колбе молотил кулаками с удвоенной силой.

— Ладно, мне пора работать, — мать отвернулась, натягивая запасные перчатки. — Заглядывай почаще.

— А ты сообщи, если удастся поймать ещё кого-нибудь.

— Хорошо.

Она чуть замялась. Видимо, ей было непривычно так спокойно со мной разговаривать. Без