Город - Сергей Юрьевич Михайлов

Испуганный голос Элен перекрыл звон кузнечиков, и я начал возвращаться в комнату, но при этом заметил, что всадники ускорились, и, приближаясь, росли буквально на глазах. Это, действительно, были Охотники, теперь и я их узнал, с начала по драконам, а потом по рыжей всклокоченной шевелюре. Испуг Элен, взбудоражил и меня, но потом я вспомнил, как вели себя Охотники вчера – они явно не хотели мне ничего плохого, наоборот, они спасли нас от Ангелов. Я уже почувствовал свою силу и решил, что не буду в этот раз слушать Элен. Хватит, я сам могу управлять своей судьбой.

Я оттолкнул стол и шагнул вперед, навстречу рыжим великанам на огнедышащих шагунгах.

– Нееет! Закрывай дверь! Это враг!

Голос Ленки изменился, я больше его не узнавал. Я оглянулся, визжащая женщина в углу исчезающей комнаты была совсем не похожа на Элен. Что происходит? Я схожу с ума? Дверь за спиной кричащей девушки резко, словно от пинка, распахнулась, в проеме на миг застыл Гракс, но тут же, сделал гигантский нечеловеческий прыжок, и сразу оказался рядом со мной, на столе. Кто вбегал за ним, я уже не разглядел – все внимание было приковано к тому, кто еще секунду назад был Граксом. Он мгновенно раздался в плечах, так, что пятнистая форма лопнула на груди. Разрывая рукава, руки вытянулись и вспухли мощными мышцами, на длинных пальцах появились когти. Лицо на глазах превратилось в крупную собачью морду.

Я опешил, и не смог уклониться от первого удара этой твари – мощный кулак снес меня с ног. Удар пришелся по уху, и на секунду я потерял ориентацию. Когда я вновь сфокусировал взгляд, собакоголовый Гракс стоял надо мной и держал меня за плечи.

– Тащи его сюда! Быстрей!

Это был голос Ильмгарда. Тварь рыкнула, и когти больно вонзились мне в плечи, зверь потащил меня, отталкивая задом столы и стулья. Я напрасно цеплялся за них же, тварь тащила меня, словно щенка. Нож! Правая рука сработала автоматически – скользнула к поясу и пальцы обхватили удобную рукоять. Все-таки оружие, даже такое примитивное, как нож, все равно придает уверенности. Я выхватил Гарривас и, уже опробованным на Ангеле приемом, воткнул клинок в лапу твари. В этот раз все было не так, как вчера – черное лезвие встретило обычную живую плоть, упершись в кость, нож скользнул в сторону. Кровь, обычная красная, мгновенно залила пол вокруг. Я находился как раз под раной, и меня тоже залило кровью.

Тварь взвыла, и выпустила меня из лап, перебирая ногами и руками, и извиваясь, как червяк, я попытался быстро отползти. Я двигался задом, не отрывая глаз от зверя, неожиданно, рука вместо твердого пола встретила что-то непонятное. Земля! Это дорога – пронзила меня догадка. Соседний мир, может он спасет меня от этого безумия.

– Хватай его! Уходит!

Это опять кричал длинноволосый, я бросил взгляд в угол – в странно искривившейся комнате, лишь Ильмгард не потерял человеческий облик. Все мое внимание было сосредоточено на бывшем Граксе, поэтому я не видел, куда делось то существо, что я до этого считал Ленкой. Приказ Ильмгарда подстегнул Гракса, он перестал трясти раненной рукой разбрасывая вокруг кровавый дождь. Тварь прижала поврежденную руку к груди, оскалила пасть и снова бросилась ко мне. Все это происходило так быстро, я едва успевал реагировать, в этот раз я попытался вскочить, но рука скользнула в пыли, и я опять завалился. Мгновенно, словно кошка, я опять перевернулся на спину и, перехватив нож обеими руками, выставил его вперед. Зверь опасался бросаться прямо на нож – он остановился в нескольких сантиметрах от черного лезвия. Какой-то извращенный у судьбы юмор – этот нож мне подсунул тот же, кто сейчас пострадал от него. Правда, тогда он был обычным человеком.

Я больше почувствовал, чем увидел, как сбоку, слева ко мне подбирается кто-то еще. Я резко повернул голову и чуть не закричал – это была она, Ленка. Вернее, существо, в которое она превратилась. Хотя у нее и не было собачьей головы, выглядела она еще страшнее – обтянутый кожей безгубый череп, и на нем черные Ленкины волосы, те, которые я так хорошо помнил, это пугало больше, чем полная острых зубов собачья пасть. Однако еще больше меня напугали слова, которые повторяла эта страшная женщина.

– Саша, Сашенька, вернись…

Это Ленка? Нет! Этого не может быть, я не верю. Как только я отвлекся, Гракс тут же бросился на меня. Он поймал когтистой лапой мою ногу и опять потащил меня вглубь комнаты. Песок и земля вновь сменились кафельными плитками пола. Я попробовал выгнуться и снова достать тварь ножом, но не смог, он быстро, почти бегом, волок меня в угол. Все так же, уговаривавшая меня страшная женщина, бежала рядом.

И вдруг все изменилось, прямо надо мной что-то просвистело, и мелькнула темная узкая тень, Гракса отбросило, и он завыл. Тварь, бегущая сбоку, тоже прыгнула куда-то в сторону и исчезла. Я упал и почувствовал спиной, что кафель опять исчез, я вновь на голой земле. Земля ощутимо дрожала, а где-то прямо за мной раздалось знакомое рычание. Я узнал эти звуки. И моя догадка тут же подтвердилась – рядом со мной остановился громадный шагунг. Зверь перебирал копытами, взрыкивал, крутил длинной мордой, пытаясь вырвать из рук наездника поводья. Сверху, как будто с небес, ко мне свесился рыжебородый всадник, громадные руки подхватили меня за плечи, и легко вздернули вверх.

Глава 18

Так я опять попал в пустыню. Правда, это была не та Великая Пустыня, где я прожил несколько месяцев. Здесь рядом не было моря, и песок был не белым, а обычным желто-серым. Только солнце здесь было таким же злым.

Когда меня привезли сюда, в это стойбище Настоящих Ажалов, я решил, что это именно то место, куда хотели меня привезти те двое погибших Охотников. И с большим удивлением узнал, что эти «викинги» ничего про них не знают. И меня Рыжебородые спасли случайно, они возвращались с какой-то битвы, когда перед ними открылись двери. Они выдернули меня из лап мерзких тварей чисто случайно.

В этом походном лагере, я чувствовал себя ребенком. Все вещи были гораздо больше, чем необходимо человеку. Да и морально, я ощущал себя точно так же, словно я опять пацан и неожиданно попал в общество взрослых. Не только огромные кружки и тарелки, но само отношение Охотников ко мне, все напоминало, что я еще