Земля: Выживание - Михаил Ран

Серые эти, как их там зовут не знаю, военные их называли «гамма». Ещё были совсем уж мелкие, прыгучие, терлись вдоль стен. — мужчина кинул взгляд куда-то на улицу, услышав похожий звук. Но я остановил его, только кивнув, давая знать, что никого нет.

— Так вот. — продолжил тот. — Ещё парочка синих таких проходила, больше чем те серые. Они то были не очень осторожные, как будто себя королями ощущали… Я уж подумал, что уйдут.

Он замолчал, вслушиваясь в себя, вытаскивал из памяти нужную картинку на ощупь.

— А потом… пришёл он. — сказал Нюхач, и его плечи дрогнули. — Синий, но гораздо, гораздо больше. Чем-то похож был на этих, белые которые. Мы с такими сталкивались пару раз, и очень многие умирали, пока не вмешивался босс…

— Вейла? — мысленно обратился я к помощнице.

— Не знаю, Алекс, надо самим увидеть. — коротким шепотом пришел ответ от неё.

А мужчина, стоящий напротив, продолжал:

— Пришёл прямо к двери, где-то часа через три, как ты ушел. И давай ломиться сюда, пару раз, что греха таить, я шмальнул в него через углы. Ну ты видел наверное дырки. — было заметно, как он нервничал, рассказывая о случившимся. Настолько сильно, что руками цеплялся за винтовку, надеясь, что в ней найдет потерянные силы.

— Но ему все ни по чем было, командир. Клянусь! — закончил Нюхач свой рассказ, и плюхнулся на диван, где до этого мне довелось проснуться.

— Куда он уходил, видел? Проследить смог? — задал я самые волнующие и тревожные вопросы, потому что если неизвестное чудище шатается где-то рядом, это может быть очень опасно в процессе исцеления Ани.

— Обижаешь командир, конечно проследил, пока смог, и даже смогу, если что, унюхать его. — он внезапно ударил себя несколько раз в грудь, как бы подтверждая сказанное. — Я наблюдал за выходом в прицел, сначала тот двинул следом за тобой. — Нюхач на этом моменте замялся, и даже легонько пошаркал носком ботинка о паркет. — Думал стрельнуть в него, но не решился. Ты это, командир, извини.

— Ничего. Правильно все сделал. — кивнул ему в ответ, показывая, чтобы он продолжил.

— Так вот. Он топал туда неторопливо, потом вскинул резко морду, и убежал в сторону центра. Больше его не видел. — закончил свое предложение мужчина.

Снова обратился к силе, вытягивая её из источников, и попробовал раскинуть сферу как можно дальше. К сожалению, хрен что у меня вышло. И от досады на руках захрустели пальцы.

Однако, она все ещё исправно работала в радиусе сорока метров. На такой территории весь мир мягко отступал прочь, как если бы из него выдернули звук. А краски приобретали монохромные оттенки.

Все пространство в зоне моих чувств было пустым. Ни одной живой души кроме нас, даже чего-то отдаленно похожего не было. Одним махом из этой области слизало всех монстров.

— Странно, и когда я подходил, тоже, ничего не заметил. — вдруг вырвалось у меня в слух. — Как будто кто-то их уничтожил, либо увел в другую сторону.

— Мог ли это сделать он? — Нюхач кивнул на дверь. — Тот здоровяк.

— Не знаю. — ответил мужчине, а сам мысленно обратился к Вейле. — Слушай, а может быть это новый вид, который мы встречали тогда в метро?

— Нет, Алекс. Тот выглядел иначе, по крайней мере внешне точно. — она вздохнула, и выдала мне что-то вроде проекции. — У тех было четыре конечности, насчет остальных отличительных особенностей не знаю, но это точно.

Нюхач, обратил внимание, что его собеседник опять погрузился в какие-то собственные размышления, прокашлялся привлекая внимание:

— Командир, что дальше?

— Сейчас у меня единственный приоритет. — показал ему взглядом в сторону места, где лежала девушка.

Уселся на стул, приставленный рядом с Аней, и поправил одеяло, которым была укрыта моя ученица. Пульс был вполне стабильным, но ощущалось, что становится все медленнее и медленнее.

Запястье у неё было слегка прохладным. А каждый вдох глубоким и плотным. Хорошо что было дополнительное время, и у меня получилось достать необходимое «лекарство».

Сам кристалл лежал в рюкзаке, который немного промок от дождя. Радовало, что внутрь вода так и не попала. А то кто знает, что ещё это может вызвать. Стоило ему попасть в мою ладонь, как тот задрожал, и на долю мгновения стал тяжелее.

Внутри самой структуры мерцали чистые, облаченные энергией грани: они то складывались в ровную сеть, то расползались, похожие на крупные куски льда, идущие по реке во время весны.

— Ч-что это? — спросил Нюхач, стоящий за плечом, в его голосе мелькнули какие-то странные нотки волнения. — От этой штуки пахнет… пахнет смертью. — добавил он в конце предложения, немного поводив носом из стороны в сторону.

— Это то что спасет её. — ответил ему. — Как закончу со всем, мы с тобой обсудим накопившиеся у тебя вопросы.

— Хорошо. — кивнул тот понятливо. — Скажешь, что делать мне? — выразил мужчина желание помочь, дергая подбородком в сторону двери. — Снова того… это… охранять вас?

— Да. — подтвердил его мысли. Закрой дверь, и чтобы не происходило, без крайней нужды не вмешивайся. Только если нам всем будет угрожать серьезная опасность.

— Все сделаю, командир. — сказал Нюхач, развернувшись в обратную сторону и прикрыв за собой дверь.

Когда мужчина вышел, в комнате явно стало тише, но в то же время и гораздо теснее. Дождь за окном уже давно не шел, а сквозь пыльные стекла проникал размеренный звездный свет. Я обратил внимание, что на прикроватной тумбе стояла банка, внутри которой были какие-то бинты, блистеры от таблеток и всякая мелочь.

— Алекс, пора. — вернулся ко мне уверенный голос Вейлы. — Ты как, готов?

— Честно, наверное, нет. — ответил ей со всей искренностью, понимая, что от меня зависит жизнь девушки. — И, на самом деле, мне страшно. Но выбора нет, правильно?

— Правильно… — вернулся тихий шепот собеседницы.

— Тогда пора действовать. — коротко резюмировал ей в ответ, и улыбнулся.

Сидел уже достаточно удобно, чтобы в этой позе провести очередные часов двенадцать. Ладонь с кристаллом положил на грудь девушке, буквально чуть выше солнечного сплетения. А вторую разместил ближе к месту основного пси-центра.

Глаза сами пошли вниз, закрываясь. Все звуки извне начали испаряться, но только с одними им известными правилами. Следом за мертвой тишиной пришло падение, и я понял, что процесс начался.

Сначала пришёл холод. Он был каким-то нервным, высокочастотным. Все внутреннее пространство поднималось мне навстречу и раскрывалось темным куполом, залитым изнутри скользящими линиями.

В каждой из них — собственный ритм, в каждом ритме откликались жизненные вибрации. Сигнатура девушки чувствовалась здесь очень отчетливо. Тонкая, переливающаяся разными оттенками синего и фиолетового. Она шла сквозь все это