Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Потом началось обсуждение бюджета, и прикидки Тревитика с Даниилом сразу же показали всю свою несостоятельность. Потому что цена выкупа земель оказалась заметно больше, чем они посчитали. Так что всё повисло на волоске. Но тут Данька вытащил акварели… и под давлением присутствовавших в зале женщин решение о строительстве дороги было принято.

После чего началась работа над детальной проработкой проекта, вследствие чего он начал регулярно появляться в Петербурге у Тревитика, и никаких вопросов при этом к нему более не возникало. Впрочем, возможно, дело было ещё и в том, что все были заняты подготовкой свадьбы самой младшей из сестёр, Анны, с наследником короля Нидерландов, который прибыл в Петербург в январе 1816-го. Так что всему императорскому семейству со всеми присными было не до него. Ну кроме Мишки. Но и он также был задействован в свадебных торжествах.

В апреле Данька нашёл ещё одного химика в свою лабораторию. Ну как в лабораторию… Алексей Гаврилович Волков был адъюнктом по химии Петербургской академии наук. Правда, уже в отставке. И поэтом. Вот такие здесь были химики… Так что Даниилу о нём рассказал Саша Пушкин.

Поначалу Волков категорически отказался присоединяться и в чём-то участвовать – отговаривался возрастом, слабым здоровьем, но, когда посмотрел всё те же акварели и послушал воодушевляющую речь бывшего трубочиста, нехотя согласился приехать и посмотреть, какие у них там затруднения. Ненадолго. Один раз. А приехав, походил по посёлку, поприсутствовал на занятиях в железнодорожном училище, зашёл не только в химическую, но и в гальваническую мастерскую, после чего согласился-таки «посотрудничать». В лаборатории он появлялся не чаще раза в неделю, но при этом даваемые им советы и выдвигаемые идеи оказались весьма ценными. Так что уплачиваемые деньги он отрабатывал в полном объёме. Всё-таки Клаусу пока явно не хватало не только образования, но и опыта. Он был ещё в начале пути.

Так что к возвращению Николая, которого и Данька, и Михаил ждали с большим нетерпением, вопросы с химией, в пул которых входила и пропитка шпал, и смазочные материалы, и пропитка для брезента, были либо решены, либо находились в процессе решения.

В Сусарах Николай появился на третий день после приезда. То есть даже особенно не отдохнув после возвращения. Облапил Даниила, с порога заявил ему:

– Рельсы будут. Первую партию уже катают. Хотя брака пока много, но обещают наладить дело. Есть там один мастеровой – Ефим Черепанов, он пару лет назад на Нижне-Турьинском заводе листокатальные станы наладил. Так вот, он и рельсокатальный сделал. Под твой профиль. Уже к июню обещают сделать тысяч десять пудов рельс, а к концу навигации – не менее сорока.

Даниил задумался. Нарисованный им профиль был под узкоколейный рельс типа Р24, способный с хорошим запасом выдержать нагрузку 5 тонн на ось. В принципе, под такую нагрузку хватило бы и Р18, но он не знал уровень качества здешнего металла. Поэтому решил взять Р24. Пятьдесят тысяч пудов рельс – это… Чёрт! Не то что до Гатчины – даже до Царского Села не хватит! Там нужно не меньше шестидесяти пяти тысяч пудов. А до Гатчины вообще почти сто пятьдесят…

– А больше не получится сделать?

Николай задумался.

– М-м-м… ну я могу отписать, чтобы делали второй стан. Но даже если сейчас напишу, запустят они его в лучшем случае в августе.

– Пиши! А то мы эту дорогу четыре года строить будем…

– Нет, нам надо, чтобы к моей свадьбе она уже была готова. А свадьба через год!

– Значит – пиши! Если до конца речной навигации не поставят шестьдесят пять тысяч пудов рельсов – даже до Царского Села не дотянем… Ну да ладно, лучше расскажи – как съездил?

Николай вздохнул.

– Знаешь, я тебе не поверил, когда ты сказал, что с точки зрения промышленности у нас в стране пустыня. Ну как же – столько заводов… Пушки льём. Корабли строим. Мостов чугунных в Санкт-Петербурге уже ажно четыре штуки сделали. Флот содержим, который уже способен кругосветные экспедиции осуществлять. Демидовы и Строгановы свою продукцию за границу поставляют… Так вот – ты прав. По сравнению с Англией мы действительно пустыня. Нам строить, строить и строить! Всё – деревни, города, шахты, рудники, мосты, каналы, железные дороги…

С Николаем они тогда проговорили почти до утра. И очень плодотворно. Причём Даниил неожиданно для себя совершил одно удивительное открытие. А именно – дела с промышленностью в России оказались не настолько ужасными, как ему казалось. Несмотря на все рассказы Николая. Он-то по стране прокатился один раз – ну тогда, когда они с Николаем пропагандировали новую пулю по гарнизонам, – и во время того путешествия перед ними стояла совершенно другая задача, нежели знакомиться с уровнем промышленного развития… Так что представлял он этот уровень весьма приблизительно. И больше по вынесенным ещё из школы представлениям о вечном и всё углубляющемся отставании царской России от наиболее развитых стран. Так вот, похоже, пока это отставание ещё не слишком углубилось. Оно, несомненно, было. И на фоне англичан Россия выглядела весьма бледно. Но на фоне англичан сейчас не менее бледно смотрятся и французы с немцами. Потому что англичане уже реально стартанули, а вот остальные ещё пока раскачиваются… Но для Даниила подобное настроение Николая означало, что его собственные планы получат ещё бо́льшую поддержку со стороны великого князя. И это было хорошо. Потому что после того, как его удалили от Николая, он начал опасаться, что интерес к нему и его делам со стороны великого князя заметно охладеет. Как говорится: с глаз долой – из сердца вон! Но если Николай воспримет задачу промышленного развития России близко к сердцу, типа как собственную жизненную миссию – всё будет хорошо. Если, конечно, Даниил хорошо покажет себя на этом поприще. А он покажет.

Кроме того, удалось затронуть ещё один важный вопрос.

– Знаешь, строить новые заводы, конечно, нужно, – задумчиво произнёс бывший майор, закончив с обдумыванием рассказанного, – но главного вопроса они не решат.

– Ну да, помню – крестьянская крепость и народное образование… – начал Николай, но Данька его перебил:

– Кто всё произведённое будет покупать?

– В смысле? – удивился пока ещё даже не наследник российского престола. – Да ты знаешь, сколько иностранного я видел? Станки, инструмент, кареты, ткани, аксессуары… да если мы только это сумеем заменить выпущенной нашими заводами и мастерскими продукцией, то это…

– Да даже если мы научимся всё это производить – совсем не факт, что сумеем заменить. – Даниил вздохнул: – Ключевое слово тут – «иностранного»! Пётр, конечно, был Великий и очень много полезного сделал для страны, но одна очень вредная вещь после него осталась. Привычка преклоняться перед всем иностранным. Сам посмотри – до сих пор, несмотря на войну с Наполеоном, у нас всё дворянство на французском разговаривает в разы лучше, чем на русском. Вы вон тоже, когда меня к тебе с Михаилом слугой взяли, на русском почти не разговаривали… Так что иностранное – да, покупать будут. Потому что оно – иностранное. А вот наше… – Данька вздохнул. – Те, кто мог бы, – у них денег нет. Или особенных возможностей. Потому что даже если деньги и есть, светить ими опасно. А ну как помещик отберёт? А те, кто сейчас