Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

третий. А вот между третьим и четвёртым двором свои заборы, а тут узкий проулок, но с забора на забор перепрыгнуть можно, главное, чтобы в проулок никто не заглянул. За этим следил один из разведчиков, что сидел наверху с «Валом» в руках. И четвёртое зачистили. Странно, что нас ещё не обнаружили, ну не наша специфика подобные операции. Шумели мы, но пока тревоги не было. В общем, новый рывок и мы во дворе нужного дома, затрещали «Валы» хлопками, валя охрану, пистолеты лязгали затворами, да тут пятеро с автоматами было, пакистанцы уже в доме были, их туда привели, торжественная встреча была, как показал дрон, так что часть бойцов в охранении, остальные аккуратно открыв двери стали входить в дом. Зачищая помещение за помещением. Этот дом один в два этажа в кишлаке. Семнадцать человек внутри, включая женщин. Зачистили. Пленный был, один, хозяин кишлака и одного из крупнейших отрядов моджахедов. Да у него полторы тысячи духов было. Подойдя к зинданам, я решил начать с первого. То, что наверху что-то происходит там знали. Понять не трудно, убитый дух упал на обрешётку и вниз капала кровь с него. Тут и был генерал. Однако и другие зинданы не пусты.

– Такташ, – сразу опознал меня генерал, как я появился на виду, в световом решётчатом окне. – Ну кого ещё могли послать?

– Удивили, товарищ генерал. А что больше некого?

– Да как-то вот больше никто в голову не идёт. Нет, много славных офицеров могу назвать, но вот тут действовать… Только ты такой…

– Безголовый?

– Отчаянный, – всё же нашёлся генерал.

В этом зиндане было пятеро, сам генерал и все четверо его офицеров, живые, хотя двое куски мяса, жёстко с ними работали. Один заплакал, увидев меня. Это слёзы облегчения, их не стыдятся. Бойцы уже сняли решётку и готовили лестницу, спуская её вниз. Один из командиров отделений осмотрел два других зиндана, негромко переговаривался с сидевшими там. Судя по тому как ему потребовался переводчик, один из наших мусульман знал местный язык, там сидели афганцы. Вскоре сержант подошёл, я как раз генералу помог выбраться, он первым был, ну и попросил комдива обратится ко мне:

– Товарищ лейтенант, восемнадцать общим числом, шестеро с комдивом, двое десантников, побиты, но идти смогут. Потом пять наших офицеров, из них два лётчика, остальные афганцы, тоже офицеры. Трёх придётся нести, сами не смогут. Один из лётчиков без ноги, бредит.

– Начать эвакуацию.

– Есть, – козырнул тот и убежал выполнять приказ.

Часть бойцов спускались в зинданы, обвязывали верёвками тех, кто не мог идти, и их поднимали. Своих мы не бросаем, с натяжкой и представителей афганской армии можно назвать своими. Некоторые, что могли держать оружие, вооружались за счёт убитой охраны. К генералу я приставил двух бойцов, будут ему помогать и охранять. Пока первых освобождённых через забор в четвёртый двор передавали, я пообщался с генералом:

– Товарищ комдив, мы старшего взяли, полевого командира, что этот кишлак держал. Нам вообще пленные нужны? А то ведь передадут его местной власти, а те отпустят, или побег организуют, и тот снова начнёт бандитствовать.

– Берём его, я хочу лично с ним пообщаться. У меня в дивизии тоже костоломы есть.

Полевого командира спеленали, да в ковёр замотали, и кусок тюрбана в рот сунули, ещё верёвкой закрепили, чтобы не выплюнул, так что мычащий тюк тоже подали на четвёртое подворье. Ну и мы с генералом следом. Группа прикрытия осталась пока в этом дворе, где зинданы были, три бойца с сержантом. Вдруг кто навестит, духов тут хватало. Как сигнал подадим, прикрытии следом за нами. А сигнал будет, когда всех освобождённых и пленного до окраины кишлака донесём. Всё же гортанный крик раздался, когда мы как раз частично в первое подворье перебрались, но в основном во втором были. Так что просто подорвали стены и рванули в поле. Часть пленных уже добежали до позиций Даурова, в кишлаке шёл бой, он не сразу начался, не поняли, что произошло, крикуна сняли из пистолета с глушителем и тревога поздно поднялась, группы охранения отходили. Мой штурмовик их прикрывал, тот за первую минуту порядка сорока духов уничтожил, пока потерь среди моих парней нет и надеюсь не будет. Наконец охранение подворий нагнало, и мы побежали по полю. По нему бежали другие бойцы. Некоторые парно несли тех освобождённых, что не могли сами идти, включая раненого лётчика. В общем, успели, начали работать пулемёты и станковые гранатомёты. Значит прикрытие увидело духов визуально. В принципе Дауров и раньше открыл огонь. Он им прикрывал наш отход, духи залегли. Однако всё же без раненых не обошлось, одного моего бойца пуля ударила в спину, пришлось лично подхватывать его и нести на спине, так и ушли. Раненого я сразу передал санитару. Этот самый тяжёлый. Часть бойцов залегали, остальные с освобождёнными уходили. Я ещё на территории кишлака вышел на связь с капитаном, командиром борта, как тревога поднялась, и сообщил что можно запускать движки, ждём их. Дал информацию что ниже кишлака есть площадка, выходить на неё понизу. Сверху могут пулемёты быть, мы их выбиваем и штурмовик действительно выбил и расчёты, и сами пулемёты повредил. Ещё один вертолёт встанет на площадке, другому придётся подождать, места нет. Ну и поинтересовался, умеет кто «Хьюи» управлять из них? Оказалось, да, умеет лётчик второго борта, пару раз пилотировал такой борт, его из Вьетнама доставили, трофейный, для ознакомления летал на нём в той части где раньше служил. Вот и отдал такой приказ. Первым садится второй борт, лётчик передаёт управление штурману что с нами ушёл, а сам занимает кабину трофея. Я поведу афганский борт, пусть мне заведут движки и приготовят его к вылету. Люди по трём вертолётам, в мой не сажать. Хорошо иметь дело с профессионалами, раз сказал сам поведу, значит поведу, возражений нет.

Позиции мы заняли, но не стреляли, «АГС» и пулемёты выпустив по две ленты, прикрывая нас, смолкли, ждём духов, пусть думают, что мы ушли. Третье отделение уже скрылось с глаз, на полпути было к вертолётной площадке, штурман, отщёлкав всю плёнку, вернув мне фотоаппарат, был там же, санинструктор, закончив перевязывать раненого, тот в сознании, забрал у меня двух бойцов, чтобы несли раненого, и тоже ушёл. А тут и духи полезли, за две сотни, рванули с каким-то диким рёвом к нам. Ими трое командиров командовали, я не мешал, надо же кому-то дать вывести