Сабатон. Системный приручитель 4 - Алексей Пислегин

кровоостанавливающее — а после панты идут сначала в шоковую заморозку, а потом в вакуумную камеру. Там лёд сублимируется — превращается в пар, минуя жидкую стадию. Так и происходит сушка.

Сказать по правде, в детали процесса я сильно не вникал, знаю итог: все полезные вещества в пантах после такой обработки сохраняются. Дальше их можно продавать.

Мы с Семёнычем большую часть именно сдавали, на свои гематоген и спиртовые настойки — пантокрин — оставляли совсем чуть-чуть. Гости турбазы хорошо их раскупали, но производить слишком большие партии не было смысла. И так немалую часть оставляли себе и по родне раздавали.

Предложение рисковало сильно превысить спрос, в общем. Да и, положа руку на сердце — денег нам и с продажи заготовленных пантов хватало. В прошлом году килограмм стоил под пятьсот долларов, в этом и вовсе — пятьсот тридцать. Кровавое лечебное золото, блин.

Здесь, посреди леса, никакого оборудования у нас нет, действовать придётся по старинке. Да и в маральнике сейчас та же фигня — Система помахала электричеству ручкой, решив, что человечеству оно больше не нужно.

Чтобы панты обработать без специального оборудования, их сперва надо запечь. И процесс этот только звучит просто.

Кипятить панты нельзя — кровь от жара свернётся, и материал будет испорчен. Разогревается вода — градусов эдак до шестидесяти-семидесяти. Панты на считанные секунды опускаются в воду — и тут же вытаскиваются. Процесс длиться несколько часов, пока мягкая шкурка не задубеет.

И это — только первый этап.

Дальше — сушка. Обваренные рога вешают в хорошо проветренное помещение, где они сушатся… Ну, дней эдак от двадцати и чуть ли не до пятидесяти. Зависит от условий. Это при самом народном варианте, без специальных турбин и прочих радостей цивилизации.

Есть вариант быстрее: сушить в срубе с разведённым внутри огнём. Так, вроде бы, пары недель хватит. Во всяком случае, процесс должен выглядеть такой. К сожалению, знаю об этом исключительно теоретически.

Когда Семёныч позвал меня вести бизнес вместе с ним, мы как раз большей частью на мою долю оборудование и закупили. Пришлось к накоплениям добавить кредит — на настоящий момент уже закрытый. Даже жаль немного: приход Системы сам собой списал все долги.

С традиционными методами обработки пантов я лично не сталкивался, только слышал, как и что делается. В пантовый сезон на маралов охотился, это было — но сам панты не обрабатывал. Или отдавал по друзьям-родственникам, или сразу готовил пантокрин. Готовкой гематогена вовсе не баловался.

Рога гигантского марала для традиционной обработки вовсе не годятся — слишком большие. Обварить их можно, конечно — только они не просушатся. Слишком толстые, сгниют раньше.

Будь отвилки не окостеневшими — с ними можно было бы попробовать. Ну, не судьба.

Хотя, пожалуй — и к лучшему. Слишком много гемороя с сушкой, а у нас возможности месяц сидеть на месте и заниматься этим просто нет. В домене рога не подвесишь, там со сквозняками туго.

Однако, выбрасывать такую ценность тоже нельзя. Порежем не окостеневшую половину шильника и часть слайсами пустим на пантокрин, часть — на гематоген.

Занимается этим пусть Лена. Она сможет поэкспериментировать с травками, я у неё точно видел золотой и маралий корень, душицу, курильский чай. Иван-чай и бодан — тоже, конечно же, она их вовсе обожает. Глядишь — создаст на базе гематогена и пантокрина что-нибудь реально мощное и тоже получит классовый квест.

Главное, чтобы сработало.

Надеюсь, в ближайшее время у нас выйдет расширить домен — тогда обязательно позаботимся о том, чтобы Шенг развёл маленькую деляночку с лекарственными травами. И с перспективой её со временем расширить. Наша тайга летом — самая настоящая живая аптека. И этим надо пользоваться.

Что до рога…

С ним была ещё одна проблема: в нескольких местах на нежной пушистой шкурке виднелись бугры и повреждения. Это — пантовая муха, она маралам в рога подсаживает личинок. Испорченные ими части придётся безжалостно вырезать.

Вообще, боли и мучений эта дрянь маралам доставляет очень много. Они в основном ошиваются на высотах, ту же Будачиху обожают. У вершины там растут только карликовые деревца и разливается невероятной красоты каменная река. Это — целые поля рассыпчатых камней. Смотрится оно сурово и даже немного инопланетно. Ветер на вершине такой, что мух сносит — чем маралы и пользуются.

А ещё белки ищут — места, где снег круглый год лежит. Морозят рога, чтобы утихомирить личинок. Тварюшек это не убивает, конечно, но на время они правда засыпают.

Почему этот гигант ошивался тут, внизу — чёрт его знает. Может быть, стал слишком тяжёлый для склонов. А может быть, его некромант совместно со своими зомбями с горы вытеснил. Мы с Бураном злых некросов, обижающих зверушек, активно осуждаем, конечно.

А самих зверушек — кушаем. Се ля ви, как говорится. Главное, что мы не злые. И про двойные стандарты ничего не слышали, вы о чём вообще?

Я достал из рюкзака аптечку, вынул жгут и порошок с кровоостанавливающим. Применю лучше его, а не Ленино средство из кровохлёбки.

Впрочем, зря я тороплюсь. Ножом или топориком пилить рог будет неудобно, секирой — тем более. Его ведь не только срезать надо, но и порошком сразу обработать. Лучше возьму в домене системную пилу.

Ещё минута — и можно будет открывать портал. А там…

По ушам вдруг ударил отчаянный птичий крик. Я вскинулся и, задрав к небу голову, нашёл глазами Сирену. Орала она, кругами спускаясь вниз. Не ко мне, нет — я приказал ей сразу показывать, в какой стороне опасность.

Похоже, нас кто-то преследует — идёт по следу по Прокладу. Вглядевшись, я даже понял, кто. И… Чёрт… Может, я дымом надышался? Очень уж сюрреалистичная картина.

— Буран, ты тоже это видишь, да?

Пёс басовито гавкнул в ответ и в пару прыжков подскочил ко мне. Зря он не перекусил, конечно — но эски тоже сделали своё дело, в движениях снова появилась лёгкость.

Двигаясь блошиными дёргаными прыжками, нас с Бураном догонял одинокий зомби. Бледный, с уродливой башкой, похожей на зубастую мухоловку. Временами он низко припадал к земле, будто брал след, как охотничья собака.

Не видит нас, что-ли? До него километра полтора, по идее должен уже. Видимо, со зрением у него не очень. Это важная информация, и мы её ещё обязательно используем.

А в левой когтистой руке зомби сжимал длинную палку с прилаженной к ней белой тряпкой.

Парламентёр? Доброслав, мать твою, ты серьёзно?

К лучшему, что я не успел призвать