Вечно голодный студент 7 - RedDetonator

Вспышки от взрывающихся пуль калибра 12,7 менее яркие, но заряда в них, по-видимому, достаточно, чтобы навсегда и кардинально изменить внутренний мир жертвы.

Нельзя застаиваться, поэтому я применяю рывок и вылетаю из кабины — где-то метров на пятьдесят. Разворачиваюсь кругом и вижу Мадам, орущую, кашляющую и пытающуюся протереть глаза.

Но с последним у неё дело точно не выгорит, так как «Сирень» ещё даже ничего не начинала — максимальный эффект будет достигнут в течение следующих 15–20 минут, а окончательно отпустит он только через 2,5–3 часа. В течение этого времени, всех этих разбойников с большой дороги ярости можно хоть в жопу ебать — было бы желание…

Желания ебать их в жопу у меня нет, поэтому я просто убью их.

Подбегаю к Мадам, отбиваю автомат, который она попыталась поднять, после чего наношу удар ножом в область шеи.

Но Мадам оказалась не лыком шита и перехватила мой нож левой ладонью. Лезвие проткнуло её кисть, а затем я дёрнул нож и рассёк ей руку на две части по линии среднего и безымянного пальцев.

Она пронзительно заорала, но сразу же закашлялась и брызнула соплями.

Второй удар отразить она уже не смогла…

+168 очков опыта

«Маловато дали…» — подумал я с недовольством.

Думаю, это связано с тем, что она представляла для меня пониженную опасность.

Долбоёб в косухе, последний, кто стоит на ногах, надсадно кашляет и истекает соплями и слезами, а также слепо водит по сторонам обрезом двухстволки.

Подлетаю к нему рывком и, используя полученный импульс, шарахаю апперкотом по подбородку долбоёба, из-за чего тот подлетает на метр в воздух.

«Не сдох», — констатировал я с лёгким удивлением.

Я кулаком ощутил, как нижняя челюсть этого дебила сложилась в себя. Он должен был сдохнуть, но он не сдох — лежит на песке и вяло дрыгает конечностями.

Быстро склоняюсь к нему и вонзаю нож в правую глазницу.

+135 очков опыта

Новый уровень

Битва, фактически, закончилась. 6:0 в мою пользу, со стопроцентной реализацией эффекта неожиданности и передовой химии.

Противогаз не снимаю, потому что только благодаря его фильтру я могу нормально смотреть на этот мир, не через призму навернувшихся слёз, а также дышу, как человек, без намерения выкашлять свои лёгкие.

— Валет-Валет-Валет… — произнёс я, подойдя к лидеру банды. — Живучий ты сукин сын — это вызывает уважение. Но зря ты так про свою мать — мы провели с ней незабываемые вечера.

Валет кашлянул кровью и схватился дрожащей рукой за гранату Ф-1, висящую на разгрузке.

— А. А. А, — пригрозив ему пальцем, проговорил я. — Так просто ты отсюда не смоешься.

Ножом разрезаю ему сочленение между большим и указательным пальцем правой руки, после чего сравнительно легко освобождаю гранату от захвата и забираю её себе.

— Где теперь весь пафос, родной? — поинтересовался я, присаживаясь рядом с Валетом. — Где теперь это надменное «заберём всё твое» или как ты там кукарекал?

Валет попытался сфокусировать на мне свой взгляд, но у него не получилось, так как один из ярчайших симптомов поражения CS, почти достигшего пикового эффекта, является непроизвольное закрытие глаз. Вот просто ничего нельзя поделать — глаза упорно закрываются, потому что становится очень больно смотреть на этот мир…

— Наверное, можно было бы оставить тебя напоследок, — произнёс я задумчиво. — Но что-то нет настроения.

Выпускаю немного электропроводящей нити и наматываю её на шею Валета. Рывок на три десятка метров…

+287 очков опыта

Голова Валета отлетела на несколько метров, а я вернулся к последнему недобитку. Этот поймал разрывную пулю на фронтальную плиту бронежилета, которую разнесло вдребезги. КДшник пережил эту локальную катастрофу, но состояние у него очень хреновое, возможно, с таймером.

Вонзаю нож ему в правую глазницу.

+93 очка опыта

— Кончились, джентльмены удачи… — произнёс я, вытирая лезвие ножа ветошью. — И за что погибали? Да ни за что!

Возвращаю нож в ножны и заряжаю КС-23 сначала тремя разрывными, а затем одной «Сиренью-7». Далее заряжаю бронебойно-разрывные патроны в РШ-12.

— Какой вывод я должен сделать из произошедшего? — спросил я себя вслух. — Какой урок я должен извлечь?

А вывод простой — нужно было взять запасное лобовое стекло…

Подхожу к моему многострадальному Уралу-ВВ, для которого наш первый рейд проходит очень хреново, и начинаю думать, как перевернуть его и возможно ли это вообще…

Направляюсь к Мерсу Валета и залезаю в кузов — тут обнаружился домкрат, который поможет мне перевернуть машину.

Через восемь минут напряжённой работы, Урал-ВВ вернулся на все шесть колёс.

— Заебёшься через большую букву «З»… — пробурчал я, залезая в машину через лобовое стекло. — Всё просто в дерьме…

Салон обильно заляпан кровью, мозгами и фрагментами черепа Таракана, причём мозги уже успели засохнуть, а кровь подсохла.

Главная проблема мозгов — если ты их не убрал вовремя, в первые минуты, то вешайся, блин, потому что они склонны застывать в трудную для устранения любыми моющими средствами массу.

Уютная атмосфера в кабине уничтожена полностью, и восстановить её, увы, уже не удастся, даже если бы у меня были профессиональные чистящие средства.

А ещё Таракан, как оказалось, обосрался и обоссался, поэтому ни с чем не сравнимый аромат бойни дополняется нотками дерьма и мочи.

Вытаскиваю тело снайпера и начинаю косметическую уборку.

«У меня даже хлорки нет, хотя я не представляю, как она тут поможет», — подумал я, пытаясь оттереть клейкую массу с подлокотника.

Чехлам пизда, поэтому мне пришлось выкинуть их. Коврик тоже приказал долго жить и отправился на улицу. Приборная панель в кусках мозга Таракана, но её не выдерешь, поэтому придётся мириться с этим.

Я не знаю, как убирать весь этот капец…

А у меня ещё и одежда в шоке, поэтому мне пришлось сменить и накидку, и обувь, а также заняться тщательной очисткой шлема и оружия, чтобы потом не воняли.

Лучше в салоне, после моего полуторачасового труда, не стало, потому что кровь и мозги затекли во все щели, осквернили почти каждую кнопку на приборной панели и катастрофически залили водительскую дверь, на которой лежал Таракан.

— Ладно, похуй, — произнёс я, выбравшись из кабины.

Чтобы отвлечься от этой гигиенической катастрофы, развернувшейся внутри машины, я сменил деятельность — сложил убитых КДшников в ряд и начал ревизию всего, что принадлежало им, но теперь принадлежит мне.

У Валета был отличный бронежилет из категории чего-то заморского, с тяжёлой бронеплитой, которая должна была отлично защитить от