Вечно голодный студент 7 - RedDetonator

Примерно через 15 минут я заехал в черту города Туркменбаши и обогнул некий большой водоём с зелёной водой, после чего поехал по городским улицам, следя за окрестностями в оба глаза.

Из-за того, что я замедлил ход машины, интенсивность встречного потока ослабла, и я начал чувствовать запах бойни, исходящий как от салона, так и от меня самого.

«Надо найти какую-нибудь бочку с водой или что-то вроде», — подумал я. — «Если не помоюсь, то начну смердеть, как покойник».

Еду по улице Махмуткули и вижу, что тачки тут не расчищенные и не ограбленные — это свидетельствует о том, что город очень быстро пал и никакого организованного мародёрства тут не проводилось.

Это наводит меня на мысль, что порт Кианлы грабили морские рейдеры, а не местные жители. Мы же встречали морских пиратов, которые попытались грабануть нас, но потом дали задний — может быть, что по Каспию ходят далеко не они одни.

Одно дело — пошуршать по порту, но совсем другое — врываться в мёртвый город и грабить его организованно. Думаю, можно считать Туркменбаши перспективным местом…

Особое внимание уделяя поиску признаков жизни, а не обзору достопримечательностей, проезжаю город насквозь и достигаю международного морского порта «Туркменбаши», который Нарк просил обследовать особо тщательно.

Вижу признаки того, что порт пытались оборонять и даже эвакуировали сюда население, что оказалось стратегической ошибкой, так как потом здесь произошло что-то очень нехорошее и кровавое.

На парковке у КПП поле человеческих костей, с чемоданами и сумками, а также бесчисленным количеством гильз.

Ехать по костям для меня всё ещё ту мач, поэтому я оставляю бронегрузовик на дороге и дальше иду пешком.

Зайдя на территорию порта, я обнаружил запыленный палаточный городок, который стал некрополем, а сразу за ним видится скопление контейнеров. Некоторые из них вскрыты, но есть совершенно нетронутые и это очень хорошо.

Я обожаю морские контейнеры, потому что в них может содержаться всё, что угодно. Но, одновременно с этим, я не люблю их, потому что в них может содержаться всё, что угодно. То есть, это сраные лутбоксы, буквально…

Пока что, лутбоксы для меня неактуальны, поэтому я прохожу к причалу и обнаруживаю там целую армаду из сухогрузов. Тут их целых шесть, все пришвартованы, но состояние у них очень разное — не знаю, что из этого может, теоретически, плавать, но я уверен, что хотя бы один имеет неплохие шансы оказаться на ходу.

«Похоже, что я заглянул сюда очень не зря…» — подумал я, жадным глазами рассматривая эти сухогрузы и потирая руки.

Примечания:

1 — Об угарном газе — у тебя, уважаемый читатель, может возникнуть мысль, что это же КДшники, имбы ходячие, поэтому лёгкие у них сверхъестественные и ничего им от этого не будет. Если такая мысль у тебя возникла, то я предвидел, поэтому сейчас поясню, как именно работает угарный газ и почему это плохо для любого живого организма в одинаковой степени. Итак, угарный газ — это CO. Это очень подлая срань, тихий убийца, положивший, за время существования жизни, миллиарды и миллиарды существ. Какой у него механизм работы? В эритроцитах, как ты, несомненно, знаешь, содержится гемоглобин, который, в норме, связывается с кислородом, который O2, образуя оксигемоглобин, то есть, отличное средство доставки кислорода до адресатов. Но как-то так эволюционно сложилось, что угарный газ обладает более выраженным аффинитетом к гемоглобину, чем кислород — примерно в 250 раз. То есть, если гемоглобин находит молекулу угарного газа и молекулу кислорода, то шанс на то, что он зацепит угарный газ, а не кислород, выше в 250 раз. В результате такого захвата образуется COHb, то есть, карбоксигемоглобин — кровь от этого становится вишнёво-красной, но эритроциты, скоррапченные угарным газом, не переносят кислород, поэтому начинается гипоксия. Если во вдыхаемом воздухе содержится 0,1 % угарного газа, то в течение часа в крови может быть достигнут уровень содержания COHb в пределах 50–60 %. Первыми от такой хуйни страдают мозг и сердце, как наиболее зависимые от кислорода, и при уровне содержания COHb в крови свыше 50 %, шансов самостоятельно выкарабкаться уже нет, так как организм, в этот момент, как правило, не в состоянии проснуться самостоятельно. Хотя выражение «проснуться» — это не совсем корректно, так как это не сон, а потеря сознания и, чуть погодя, кома. И самое хреновое тут то, что организм не в состоянии быстро вывести COHb — период полувыведения обычным дыханием составляет 4–6 часов, а при дыхании чистым кислородом можно справиться за 1 час, но если посадить человека в барокамеру с чистым кислородом, то можно уложиться в 20–30 минут. Подытоживая: угарный газ — это полный пиздец, который нам совсем не друг. Поэтому, уважаемый читатель, если ты проживаешь в сельской местности, и в твоём доме нет центрального отопления, а вместо него печное, то следи за палевом в оба глаза — я знаю, что тебе это говорили много раз, с самого детства, но никто не сломается, если напомнить.

Глава двадцатая

Портовые разборки

*Туркменистан, Балканский велаят, город Туркменбаши, 7 января 2028 года*

— Ох, охренеть… — прошептал я со вздохом.

Я открыл случайный контейнер и обнаружил внутри герметичные полиэтиленовые мешки, полные чего-то сыпучего.

Вскрытие одного из мешков показало, что внутри содержится зерно, которое выглядит очень и очень прилично.

— Это успех, блядь… — прошептал я, закрывая мешок и вытаскивая его из контейнера.

Такое богатство надо сохранить, поэтому я запер контейнер и оттащил мешок к Уралу-ВВ, который я пригнал сюда альтернативным маршрутом.

«Сегодня на ужин пшеничная каша», — подумал я, помещая мешок на переднее пассажирское сиденье. — «Если удастся налутать портативную мельницу, то можно испечь, наконец-то, нормальный хлеб — найти только генератор, духовку и… а яиц-то больше нет… блин!»

С досадой захлопываю дверь Урала-ВВ и иду дальше.

В соседнем контейнере, который я вскрыл парой движений рук, обнаружилась мебель, причём не самая дорогая.

— Лутбокс… — произнёс я философским тоном.

Шесть контейнеров, которые я вскрыл до нахождения зерна, содержали в себе то какие-то посылки с Алика, то автомобильные запчасти, то одежду — всякий малоценный стафф, который нет смысла вывозить отсюда.

Вскрываю следующий контейнер и обнаруживаю новёхонький Daewoo Matiz.

Мне стало понятно, что найти тут можно всё, что угодно, а ещё я понял, что эти контейнеры никто толком не вскрывал, за исключением парочки, а это значит, что я сейчас лишь тешу своё любопытство, без особого смысла. Одно точно — сюда имеет смысл пригонять сухогруз и