"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Я на секунду остановилась, своими глазами увидев тех, кто до этого всплывал смутными образами в памяти моей предшественницы. В кабинете сейчас находились не только они, периферийным зрением отметила, что тут и вовсе как-то многовато народу, но главными для меня все равно были именно эти ключевые фигуры жизни Саяры.

Хм, а интересно… что это было там, в башне, когда я переодевалась и наводила марафет — память, интуиция или некий инстинкт? Это я сейчас о том, в каком виде я предстала перед этими людьми.

Саяра была милой девочкой, даже красивой, она умела хорошо выглядеть и правильно одеваться, подчеркивая свои достоинства, но не выпячивая их. И смотрелась именно собой: скромной ласковой домашней кошечкой, украшением любого приличного дома, будущей идеальной женой и хозяйкой.

А вот ее мать, Ларэсса ай’Дельвир — о-о-о-о-о!

Это была совсем другая женщина.

Воплощение светского лоска, прекрасной холодности и невыносимого совершенства. Каждый волосок, каждый шов на безукоризненно идеальном платье — эталон «настоящей леди» и истинной королевы.

Так вот, я к чему. Саяра такой не была, унаследовав черты материнской внешности, но не характера.

А вот я… хм.

Неудивительно, что двое мужчин, стоявших сейчас подле Ларэссы ай’Дельвир, буквально окаменели. Потому что в двери учебной части вошло живое отражение этой ледяной леди-совершенства.

Ах, черт возьми, не нарочно так получилось, но, кажется… очень, как говорится, в кассу!

Глава 2

— Саяра? — первой опомнилась матушка. Хм, вообще, по воспоминаниям ее настоящей дочери — неудивительно. И прохладца в голосе никуда не делась, несмотря на то, что я ясно видела, как побелели плотно сжатые губы и напряглись пальцы в белых перчатках, лежавшие на локте мужа. Но это было единственное, что на мгновение выдало чувства ледяной леди. Ах, простите, риссин ай’Дельвир. Леди на земле остались.

Так и подмывало в ответ ляпнуть: «Я за нее». Но в данном случае эта шутка получилась бы не то что неуместной, но скорее даже опасной.

— Приветствую, отец, матушка. — Я кивнула достаточно отстраненно. И продолжила вежливо, поддерживая светскую беседу: — Какими судьбами вы оказались в нашей Академии?

Меньше всего сейчас встреча напоминала нежданное объединение семьи. Родители, давно не видевшие свою единственную дочь, в моем разумении, должны были как минимум подскочить, обнять… Но, опять же в моем разумении, родители и не стали бы отказываться от нее. Что бы запутавшаяся девочка там ни натворила. Впрочем, о чем это я? Мы же здесь не одни.

Это ведь даже не кабинет ректора, в учебной части торчим. Вон из приемной выглядывает любопытная секретарша, да и дверь в преподавательскую широко открыта. Хотя что та дверь, если часть преподавателей уже здесь, заняли стратегически удобные позиции и готовы то ли защищать ректора (или меня?) от гостей, то ли просто пришли насладиться бесплатным зрелищем. Как бы там ни было, при посторонних проявлять какие-либо человеческие чувства? Право слово, я вас умоляю, это же так вульгарно! Насколько успела разобраться в памяти Саяры, именно мать всегда выступала за соблюдение этикета и требовала от своей дочери соответствующих манер, отец поддерживал. Саяра в основном слушалась, но…

Интересно, почему они так переглядываются? И смотрят на мои белоснежные перчатки, очень подходящие к строгому и элегантному костюму…

Воспоминание вспыхнуло в голове, стоило посмотреть на руки Саяриной матери. Один в один, даже декоративный шов на мизинце идентичен. В одной лавке куплены. Саяра, несмотря на послушание, терпеть не могла те платья, что выбирала ей мать, а еще больше не любила перчатки. Хотя они у нее были.

Это не значит, что она бегала как оборванка или предпочитала исключительно штаны, нет. Но все же многое из того, что было приобретено ею самой, выглядело как-то по-детски, что ли. Саяре шло, она выглядела в тех нарядах мило, непосредственно, такой себе нежный цветочек, чудом попавший за пределы теплицы. На мне же все эти платья выглядели нелепо. То ли дело в отсутствии внутренней наивности, которой Саяра едва ли не светилась, то ли банально уже в моем отношении к одежде, которая просто не нравилась. Но похоже, я неосознанно отобрала в свой постоянный гардероб именно то, что приобретала Саяре ее матушка, ориентируясь на свой вкус.

И вот теперь я стояла перед родителями несчастной убежавшей в смерть девчонки и выглядела так, словно та в одночасье из самой себя превратилась в собственную мать.

И вот это их напугало. Но не так, как я сама опасалась — «кто ты такая и что делаешь в теле нашей дочери», а в том смысле, что они не усомнились — я и есть Саяра, но со мной случилось что-то… Эм-м-м. Вот на такой эффект я все же не рассчитывала. И боюсь, придется что-то объяснять.

В свою очередь, это натолкнуло меня на следующую мысль. Я не раз задумывалась: почему ритуал притянул именно меня? Что в моей душе такого, что высшие силы посчитали ее пригодной? Вряд ли просто лотерея или только я умирала в тот миг. Логичнее было бы предположить, что ритуал выбрал мою особу потому, что я если не родственная душа Саяры из другого мира, ее двойник, то хотя бы похожа характером, стремлениями, чувствами… Но чем больше я копалась в памяти запутавшейся девочки, тем больше находила опровержений этого варианта. До сегодняшней встречи с ее родителями.

Могло ли быть так, что, если бы Саяру не долбали с самого детства, зажимая в жесткие рамки, не давая ни глотка свободы, она выросла бы совсем иной личностью? Или же, даже после ситуации с контрактом и Сайреном, имея поддержку за спиной, стала бы такой? Расправила крылья, гордо подняла голову и смело шагнула бы вперед… Вполне.

И тогда она поднимала бы Академию на уши, шокировала бы своими новаторскими идеями боевиков (пусть и в меньшей мере, не обладая земными знаниями, но и в ее арсенале нашлось бы немало интересных заклинаний и понимания, где и как их можно нестандартно использовать). Именно Саяра сейчас бы стояла перед пораженно-одобрительными взглядами родных… Которые и не дали ей этого шанса.

— Дочь, — на этот раз быстрее всех с собой справился отец. — Я не знаю… и это сейчас неважно, — он прервал собственную мысль на полуслове. — Мы приехали за тобой. Слухи о…

— Слухи о помолвке несколько преувеличены, — невозмутимо и холодновато дополнила я, воспользовавшись крохотной паузой в словах родителя. — Вам