Волчий клан 2 - Валерий Муллагалеев

С этими словами он деревянной походкой направился к выходу.

Полицейские пожали плечами, обвели взглядом притихший зал трактира и тоже ушли.

— И что это было? — спросил Игорь, хрустнув огурцом.

— Волчий клан, братец, — сказал я торжественно, довольный эффектом и тем, что упоминание клана обрело реальный вес. — Это долгая беседа. Давай-ка закажем нормальной еды и еще одну бутылку.

— Поддерживаю, — кивнул Игорь. — Гульнем на все! У меня отпускных денег навалом.

— Только вечером мне еще к даме, — строго поднял я палец, чувствуя себя реальным гусаром.

— Это к кому? — оживился Игорь.

— Ты знаешь…

— Да ладно? — он понизил голос. — Неужто к баронессе?

— Ага.

— Иди ты!

* * *

Квартал дома Огня как всегда встречал меня великолепием архитектуры… Впрочем, какой там «встречал»? Квартал сходу послал меня на хрен в лице охранников, которые стояли на въезде.

Я заподозрил неладное еще в тот момент, когда кондуктор трамвая хмыкнул в ответ на мой вопрос, проходит ли маршрут через квартал дома Огня. Трамвай огибал привилегированный квартал на почтительном расстоянии, чтобы стук колес не беспокоил влиятельных господ.

Я вышел на ближайшей к кварталу остановке. Дальше ходили только кареты, запряженные огненными элементалями. И разумеется, транспорт этот был сугубо для своих. Такой не тормознешь автостопом.

Наметанным глазом охранники сразу определили, что я из служилых дворян, а не из магов. Тот факт, что я подошел к воротам пешком, уже дискредитировал меня в их глазах.

— Вы кто и к кому? — спросил мужчина в ливрее красных и оранжевых цветов.

Наряд мог бы показаться шутовским, если бы не суровое лицо матерого солдата.

— Капитан Лютиков. К Рюминым, — сказал я.

Упоминание одного из самых влиятельных родов дома Огня заставило охранника поднять брови и воздержаться от лишних реплик. Он на минуту отошел в кабинку у ворот, вернулся с угрюмым выражением лица.

— Списков на ваше имя не поступало. Всего доброго, ваше благородие.

Его «всего доброго» звучало холодно и слегка пренебрежительно. Если бы он сказал «пошел на хрен», интонация могла бы остаться прежней и подошла бы идеально.

Я не стал спорить. Такие здесь правила. Знай они, что я еще и волколак, разговор бы вообще не состоялся.

Без лишних слов я ушел от ворот. Прошел сотню шагов по дороге к городу, а затем свернул в сторону и снова направился к кварталу, но не к воротам. В надвигающихся сумерках меня было не различить, тем более в темно-сером мундире.

Стены квартала были всего пару метров в высоту. Все-таки это не военная оборонительная стена, а скорее забор. Разве что высокие остроконечные пики должны были отпугнуть желающих перелезть…

Нет, не только. Принюхавшись, я почуял вдоль забора тонкий магический след. Словно между острыми наконечниками штырей плясали тонкие дуги разрядов. Я их не видел, но чувствовал запах озона, ностальгии и шампанского — такие у меня возникали ассоциативные ряды к неопределенному запаху магии.

Никто не перелезет через такой забор незамеченным. Кроме меня.

Чувствуя себя пацаном, пробирающимся в женское общежитие после комендантского часа, я отошел от забора на десяток метров.

Неторопливо снял волчье кольцо и убрал в карман. Расстегнул воротник рубашки, ослабил ремень.

Ядро вспыхнуло в груди, реки Ярости хлынули по жилам, преобразуя тело во вторую форму.

Правую руку дернуло в сторону, кости заломило, кисть увеличилась вдвое, высунулись когти. Меня развернуло влево, и с хрустом преобразилась вторая рука.

Я с готовностью отдался следующей волне и выгнулся дугой, чувствуя, как трещат грудные мышцы, раздуваются, вздрагивают в стальной судороге. Немного не рассчитал — петли рубашки натянулись, одна пуговица оторвалась и выстрелила вперед.

Ноги стали длиннее, мышцы зазвенели от сокрытой в них силы.

Лицо с хрустом вытянулось в волчью морду. Длинный язык облизнул ряды клыков. Угол зрения изменился, картинка перед глазами исказилась остроконечным конусом, охватывая пространство по бокам.

Зрение слух, обоняние — все стало НАСТОЯЩИМ. Я припал к земле, с наслаждением втянул воздух.

Давно я не превращался в этом мире. В Бездне обостренные чувства были издевательством и мучением, а здесь… Я вдохнул полной грудью, распростер руки и довольно вывалил язык. Чудесно.

Я перевел взгляд на забор с его смешной высотой и наивной линией магической сигнализации.

Разбежавшись, я взмыл в воздух. Забора даже не коснулся — приземлился уже по другую сторону, перекатился в мягкой траве. В яростном порыве пробежал вперед пару сотен метров, держась в густой тени аллеи.

Увы, придется вернуть человеческую личину, иначе любой местный прохожий завопит и начнет трубить тревогу. А я вообще-то хочу сделать даме сюрприз!

Надрессированное Ядро повиновалось без привычного ворчания — надо, значит, надо.

Я вышел на центральную улицу уже в приличном виде. Лишь расстегнутая до середины груди рубашка выдавала недавнее превращение, да еще пахло от меня волчьей шерстью и терпким запахом глубинного зверя, какой оставляет Ярость.

Но последнее вряд ли мог заметить простой человек. Я усмехнулся. Услышал бы любой маг, что его назвали простым человеком — вызвал бы полицию!

За каждым из особняков чувствовалась власть и сила магии его владельцев. Даже сама уличная дорога, протянувшаяся между респектабельных особняков, была вымощена красной яшмой. Плитки была подогнаны так ровно, что создавалось впечатление не дороги, а площади в центре города.

Уже зажглись фонари. Чистое бездымное пламя давало ровный желтый свет.

Особняк Рюминых я нашел по светящемуся фонтану из жидкого пламени. Только у них был такой.

Я потянул носом воздух и улыбнулся. Инесса была дома. А еще в особняке на другой стороне улицы жарили к ужину свиные отбивные, но это уже лишняя информация…

Я свернул на дорожку между живой изгороди, ведущую ко входу в особняк Рюминых.

От нажатия на дверной звонок из-за двери донеслась приглушенная мелодия колокольчиков. Мелодия красивая, но жалкое подобие той, что играла в моей груди. Предвкушение сладостной встречи обжигало.

Дверь открыл дворецкий. Себастьян, кажется.

— Добрый вечер, господин, — сказал он. — Кто вас ожидает?

— Я пришел к баронессе Рюминой.

Себастьян внимательно на меня посмотрел. Взгляд был вежливым, но все-таки назвать это иначе, чем «смерил взглядом», нельзя.

Он явно искал показательные элементы гардероба, и результат оказался отрицательным. Видать, он не запомнил меня, когда Инесса привела меня к графу. Тем не менее, я оказался на пороге дома, а в квартал, как известно, кого попало не пускают.

— Как вас представить ее сиятельству? —