Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

В какой-то момент я не вытерпела и спросила мастера Абериона:

– Почему?

Старик, перебирая очередные отчеты рядом, задал ответный вопрос:

– Что именно?

– Почему его величество не арестует герцогиню Вальдрог и ее внука? – спросила прямо, рефлекторно понизив голос. И пусть мы были в архиве и, по идее, никто нас услышать не мог, я все равно не хотела рисковать.

Архивариус покачал головой.

– Не такое это простое дело, – принялся он объяснять. – Если его величество сейчас отправит войска, то остальные герцоги всполошатся, заподозрив короля в том, что тот пытается полностью избавиться от них. И если это произойдет, они присоединятся к Вальдрогам. Учитывая, сколько земель великим герцогам удалось отнять за последние десятилетия, его величество может проиграть в этой битве. Нет, – старик вновь качнул головой, – так просто с Вальдрогами не справиться.

Выслушав объяснение, я признала, что в его словах была логика.

Конечно, король мог попробовать хитростью заманить герцогиню в королевский замок, но бабушка Вальдрога не производила впечатления глупого человека. Она десятилетиями водила за нос королевскую семью и всех остальных, а значит, была крайне осторожной.

Кроме того, учитывая, как близко они подобрались к столице, можно было сделать вывод, что ее план практически был осуществлен.

В такие моменты люди либо становятся слишком беспечными, либо параноидально осторожными. И что-то мне подсказывало, что герцогиня из второй группы. Любое подозрительное действие вполне могло насторожить ее.

– Разве нельзя обвинить официально? – предложила я. – Рассказать о том, что они сделали?

– И что они сделали? – спросил архивариус. – У нас нет доказательств, что закон о дуэлях был принят с подачи герцогини. Вальдрог, отбирая земли у проигравших, действовал в рамках закона, который известен каждому в королевстве. То, что жена графа из вассальной семьи Вальдрогов – тоже ничего не доказывает. Таких случаев множество. Случай графа Занмарка менее распространен, но не исключителен. В королевстве все семьи так или иначе заключают союзы через браки. Пока у нас на руках нет ничего достаточно существенного, чтобы его величество мог выдвинуть обвинение.

Все вернулось к проблеме, с которой я сталкивалась изначально: отсутствие реальных доказательств. Сейчас у нас на руках были только косвенные улики.

В любом случае, я не могла позволить, чтобы у герцога Вальдрога все получилось. Если тот успешно совершит переворот, мне придется бежать.

Да и...

Я подумала о короле.

По какой-то причине мне совсем не хотелось, чтобы с ним что-то случилось.

В отличие от Арианы и Хэзель, я не считала его ужасным. С момента, как он узнал о моей настоящей личности, он не сделал мне ничего плохого. И пусть, хоть он и пытался напугать меня, король все равно не предпринял никаких отталкивающих действий. В отличие от герцога.

Когда с переписью упокоенных было покончено, я принялась за различные ходатайства.

В какой-то момент мне вновь попалась та самая папка – прошение об освобождении от налогов. Сначала я лишь мельком осмотрела ее и положила на отведенную для таких бумаг полку. Вот только весь следующий день я ощущала себя рассеянно.

Мне казалось, что я что-то упустила. Какую-то мелочь, несостыковку. К концу дня у меня разболелась голова от напряженного размышления.

В итоге, когда я легла спать, то быстро осознала, что не усну. Проворочавшись с полчаса, все-таки встала и вернулась к месту, где работала днем.

Сегодня я была занята двумя стеллажами. Значит, проблема была именно в документах, которые находились на них.

Поставив фонарь на пол, я взяла папки со списками упокоенных душ за последние годы и пару последних папок с ходатайствами.

– Одним глазком и спать, – решила я и, подхватив документы, отправилась к столу архивариуса.

Расположившись за ним, принялась внимательно просматривать бумаги, начиная с более поздних годов.

В какой-то момент я услышала тихий стук. Испуганно подняв голову, увидела, как в мою сторону неловко ковылял Осирис. Шина на лапке мешала ему передвигаться, но тот упорно двигался вперед.

Вскочив с места, я подошла ближе и подняла его.

– Ты как выбрался? – спросила у него и взглянула в сторону своей двери.

Сегодня Осирис должен был спать в моей комнате. Дверь, как оказалось, была приоткрыта. Видимо, когда я в спешке уходила, то забыла ее плотно запереть, и свободолюбивый кот сразу этим воспользовался. Так как опекающей Хэзель рядом не было, то и остановить его было некому.

Устроившись обратно на стуле, я положила Осириса на колени и принялась гладить. Спустя некоторое время вновь вернула внимание к бумагам.

На первый взгляд казалось, что ничего подозрительного в документах не было. Тогда я начала сверять цифры по каждому селению. Выписала названия столбиком, рядом указала колонку живых и погибших.

В какой-то момент я вновь натолкнулась на деревню в баронстве Корбрак. Я остановилась. Проверила данные по нему в прошлых годах. Цифры заставили меня заподозрить неладное.

Взяв прошение, я открыла его и прочитала, затем сверила данные со списками.

В ходатайстве, пришедшем под конец года, было указано триста двадцать человек. Именно на такое количество управляющий просил выдать зерна. Вот только в реестре было сказано, что весной в этой деревне от мора погибло пятьдесят человек. По идее, должно было остаться двести семьдесят.

Если все так, то почему осенью того же года управляющий попросил зерна на все те же триста двадцать душ?

Откуда вновь появились эти пятьдесят человек?

Родились?

Глава 64

Конечно, в деревнях порой рождалось много детей, но не пятьдесят человек разом. Обычно в год население могло прирасти примерно на десять–пятнадцать человек при условии, что не было каких-то серьезных эпидемий. В таких случаях ни о каком приросте не могло быть и речи.

Еще один вариант – миграции. В деревню могли прибыть несколько семей из какого-то другого села. Но я не помнила, чтобы в ближайших поселениях был зафиксирован большой отток.

Вспомнились крестьяне, которых мы встретили по пути в столицу. В следующем году в списках упокоенных душ эти люди будут приписаны к деревням барона Хеллбрана. Возможно, в этом конкретном случае тоже произошло нечто подобное, но, к сожалению, мы не могли ждать целый год, чтобы узнать, из какой именно деревни ушли эти пятьдесят человек.

Несмотря на догадку о миграции, я решила все-таки создать таблицу по населению королевства. Правда, делать это ночью явно не стоило.

Оставив документы в покое, я отправилась спать.

На следующий день первое, о чем спросила архивариуса, – это