Жестокость у меня в крови - Анна Игоревна Рудианова

Доминик не обратил на Валериану ни малейшего внимания, он сверлил взглядом Винченцо, который медленно завёл руку в сторону и приставил к своему виску пистолет. Процедил, щуря зелёные глаза:

— Девочка уходит.

— Вот уж неравноценный обмен, — зло ответил Доминик, театрально поправил манжеты на своей рубашке. Этот жест выдал в нём любителя покрасоваться, гордыню, которую он прятал до этого дня от посторонних. Но Винченцо и не думал проигрывать. Указательный палец слегка надавил на курок, магнум щёлкнул, и Доминик неохотно согласился: — Хорошо, но она пойдёт сама. Не дойдёт — её проблемы. — Последовала улыбка, полная сарказма и самодовольствия.

— Ты — урод, каких поискать, — сплюнул Винченцо, отдал Одри оружие, в панике оглянулся на Валериану и Ди Ланмара.

Олеандр отрицательно покачал головой. Нет, он не уйдёт, даже ради ребёнка. Он здесь, чтобы увидеть унижение Валерианы.

А Валериана кивнула, Одри справится. И даже стрелять её Фабрицио научил, они же готовились к войне с Богиней. Она бы с удовольствием проводила девочку, но увы, не может.

Винченцо подтолкнул племянницу в спину. Одри ойкнула и молнией метнулась между деревьями.

— Бестии не панацея! Он прибьёт тебя, как только ты станешь не нужен! — прошипела Валериана бывшему охраннику.

Бледный как смерть Олеандр замахнулся, собираясь дать ей пощёчину, но Винченцо перехватил его руку:

— Семья неприкосновенна!

— Да в жопу! Только клан неприкосновенен! — прошипел Ди Ланмар.

— Она будущий член клана. — Красноволосый поднял не сопротивляющуюся блондинку на руки и понёс вниз по ступеням лаборатории.

Ди Ланмар спустился вслед за ними.

Доминик же остался, чтобы отдать приказание бестиям, видимо, что-то насчёт «очистить поляну», потому что последнее, что видела Валериана, прежде чем над её головой сомкнулась земля, были монстры, растаскивающие останки Артуро в стороны.

* * *

А если бы она убила Доминика, как только встретила? Почему виде́ния не предупредили её о том, что он захватит Сад и убьёт кучу народа?

Хотя, если быть честной, именно об этом кошмары и предупреждали: он победит Богиню и принесёт власть к ногам Валерианы. Пока, правда, исполнилась лишь первая часть сна.

Недовольный голос привёл в чувство.

Бубнил Доминик, отвечая на нытьё Олеандра:

— Лови, новый вид, тебе понравится, — черноволосый бросил бывшему охраннику Валерианы семя. Ди Ланмар поймал, зажал в руке и почти тут же закричал: корни впились ему в руку, прорастая в венах.

Вот как? Лилиане выдали бестию за ребёнка, а Олеандру — за Валериану? Доминик, конечно, сучонок, но неожиданно умный.

Что ещё он обещал Ди Ланмару, кроме монстра, сосущего кровь?

— Ого, какие прыткие, — восхитился собственным творением Доминик и, забыв про охранника Валерианы, скорчившегося на полу, обратился к Винченцо:

— Теперь доволен? Ты хотел её, ты её получил. Но при условии: ты больше не выкидываешь фокусов как с малолеткой.

— Не в этом дело! Ты обещал уничтожить бестией, а сам их разводишь. Сказал, что не будешь трогать семью, а сам отправил Адриатику на верную смерть.

— Если она и правду управляет монстрами, не умрёт.

— Ей три года, Дем!

— Ты такой зануда, Вин!

Валериана выглянула за спину Винченцо. Олеандр остался валяться на белом кафельном полу, он держался за руку и истекал кровью. Обычное состояние при получении фамильяра. Осталось понять, кто же ему достался и как скоро он придёт в себя.

Валериана ощутила покалывание в пальцах рук. Она тоже хотела бы вернуть себе фамильяра.

— Мы победили! Богиня сбежала, мафиозина у нас! А давай разделим её на двоих, — донеслось до неё предложение Доминика.

Она встрепенулась, не желая становиться трофеем черноволосого самозванца.

— Нет! Она моя! Только моя! — горячо возразил Ви Сент.

— А ты спросил её? Неужели до сих пор не понял, что она влюблена в меня как кошка?

И Валериана тяжело вздохнула. Вот самовлюблённый, самодовольный тип! Да кому он нужен?!

Они уже спустились по крутым ступеням, прошли большой белый зал, относительно пустой, если не считать пары перевёрнутых столов и стульев в углу. Кровь и бурые разводы по стенам заставили женщину улыбнуться. Приятно думать, что бестии и Богиня не сдались без боя.

Здесь не чувствовалось дыма, тихо шумели вентиляторы, качающие воздух, и гудели очистителя. Валериана не знала об их существовании и для неё гул оборудования сливался в тревожное необъяснимое гудение, чуть притихшее, когда они оказались в огромной комнате, напоминающей лежбище бедуинов. Во всяком случае, в этом тёмном помещении на полу были разбросаны одеяла и подушки, занимающие всё пространство. В стенах на полках стояли книги. Валериана с удовольствием бы полистала некоторые, судя по старым, потрёпанным корешками им была куча лет. Несколько томиков лежали в углу, притягивая внимание.

Валериана попыталась вырваться, но Винченцо держал крепко и с упоением зашептал ей на ухо:

— Всего лишь капля его крови, и ты снова сможешь ходить!

— Это не жизнь. Он же пьёт кровь, — она выгнулась, чтобы клыки Ви Сента не царапали ей горло. Но предчувствие подсказало, что опасность куда больше, чем кажется.

— Ты будешь непобедима! Не бойся! Я люблю тебя и не дам тебе умереть.

— Единственное, чего я боюсь сейчас — это вашей неадекватности. Вы с Домиником творите совершеннейшую дикость! Зачем было устраивать представление и убивать людей?! Я бы и так пришла. Для чего весь этот балаган?

Доминик завёл за ухо длинную чёрную прядь, блеснули клыки в свете холодных синих ламп:

— Я ненавижу вампиров. И стремился стать одним из них, только ради того, чтобы обладать вечностью. Это ведь и есть настоящая власть. Власть над временем, над смертью, над миром. И только через боль можно получить её. Пока ты не причинишь кому-нибудь боль, ты ничтожество. И только убивая, ты становишься Богом. Бессмертным. Идеальным существом.

48. Валериана

Винченцо усадил Валериану в центре комнаты.

Та с трудом собралась с мыслями, то и дело вздрагивая от отвращения.

Доминик подошёл ближе, присел и провёл двумя пальцами по шее Валерианы, от уха к ключице. Женщина прикрыла глаза. Да, когда-то она хотела этого мужчину. Его сильные руки, его прекрасное тело, даже его аура силы тянули к себе нереально мощно. Но Валериана видела, что он сотворил с Артуро.

И даже власть, обещанная Домиником, казалась ей противной и жгучей на вкус.

— Человек может стать Богом! — голос Доминика разнёсся по лаборатории, улетел в Сад Бестий. Новый Бог достал из кармана небольшую коробку и протянул Валериане.

Та открыла подарок и принюхалась к флакону с духами.