Жестокость у меня в крови - Анна Игоревна Рудианова

Терпкий, немного перечный запах ей даже понравился. Внутри флакона плавало семя Сада. Оно тянуло корни к женщине сквозь стекло, но она отпрянула. Насколько бы сильной Валериана ни желала быть, она хотела остаться человеком.

— Это семя, Валериана. Для тебя, — усмехнулся Доминик, точно прочитал её мысли. — Позволишь? — он снял крышку и растёр пару капель по коже Валерианы. — Я люблю естественные запахи, но это традиция. А ты единственная достойная женщина, которую мы можем принять в наш клан.

— Клан? — Она чуть не расхохоталась. Это был бы нервный смех. Но два человека в банде — это настолько бредовая идея, что даже шутить над этим не стоило. Даже ШиМанио собрали полсотни бандитов. А федерал решил создать ещё один клан в Мортене и выйти в город?! С двумя членами! С тремя, Олеандра забыла!

Кусок мартыхиных каках! Мартышкиных, простите!

Да отсохнут у них эти самые члены! А то все мозги в них вытекли!

— Твой ум делает тебя сильнейшей, а ноги тебе заменят бестии, как ты и привыкла. Внутри флакона — твой подарок. Взамен — ты отдаёшь мне Мортен. А теперь поцелуй, чтобы скрепить наш договор, — Доминик наклонился и чмокнул Валериану в губы.

Она ужаснулась, чувствуя, что её тело предательски затрепетало от такой ненавязчивой ласки.

— Какой договор? Катись, откуда приехал, федерал. Вали из моего города, пока жив!

— Ты совсем не понимаешь, что происходит?

— Ник, не напирай, — встрял Винченцо, встревоженно осматривая губы Валерианы.

Но Доминик отмахнулся от него:

— Ты сама видела, что фамильяры подчиняются мне. Прими мою силу, или я уничтожу твой клан.

— Зачем, Доминик? Зачем тебе я? — губы её дрогнули. Она обхватила плечи руками, поправила юбку и инстинктивно переложила ноги так, чтобы даже туфель под платьем было не видно. Как она могла так ошибиться в трактовке своего предвидения?!

Желание обладать этим мужчиной заволокло ей глаза, запутало, заставив принять вожделение за единственный путь к цели. Доминик каким-то образом туманил её мозг, какая-то очередная сила, неподвластная человеческому организму.

Валериана решила не сопротивляться.

«Весь их разговор — это время, — внушала себе она, стараясь унять панику и подавить гордость. Они не смеют строить из себя Богов! В Мортене один Бог — и это мафия! — Чем дольше они отвлекаются на меня, тем больше шансов у Бертиана взорвать Сад к чертям! Только бы красноволосый не стал жалеть меня и брата! Только бы силы взрыва хватило, чтобы уничтожить это подземелье! Прошу, Бертиан, убей их всех!»

— Не вы, а Мортен. Мне нужен Сад Бестий. Но пока вы скрываете Богиню, я не смогу жить спокойно. — Доминик следил за движениями Валерианы, не прекращая трогать её. Его рука скользила от плеч к щеке, к макушке, вниз по сгибу шеи. Доминик возвышался над Валерианой, надменно скалясь и заставляя её задирать голову, чтобы пообещать:

— Так пойди и забери! Кто не даёт? — Валериана дёрнула плечом, сбрасывая нахальные ладони черноволосого. — Или кишка тонка?

— Бестии уже ищут её, найдут и убьют.

— Так чего же так долго? Все ослепли разом? Ничтожество у тебя, а не бестии! — зло выплюнула Валериана, предпочитая злить и злиться, нежели бояться. Она обдумывала варианты дальнейшего развития событий, и все они были далеко не радужными. Ей оставалось тянуть время. — Я знаю, где она прячется. Могу показать! Мне не сложно.

— Тут небольшая проблема. Винченцо хочет, чтобы ты осталась с нами. В этом Саду, — припечатал Доминик.

Валериана посмотрела на Ви Сента.

Красноволосый стоял перед ней на коленях. В его глазах была мольба. Ни капли привычной озорной весёлости. Он был серьёзен как никогда. Алые волосы топорщились в беспорядке, руки его лежали по обе стороны от коленей Валерианы, не давая ей даже отползти от него и Доминика.

Совсем как в виде́ниях. Вот только это было не подчинение, не признание её силы. Это было предложение стать игрушкой в руках сумасшедшего бессмертного.

И Валериана знала, что не выйдет из Сада Бестий. Она не имела права на доверие, не должна была привязываться ни к одному из людей, ни к Ви Сенту, ни к Ди Ланмару.

Как же недальновидно!

Винченцо одержим ею, но не поможет её уничтожить Доминика, он и сам марионетка.

— Я люблю тебя, Валериана, — словно прочитав её мысли, сказал Ви Сент, потянулся и поцеловал её. Острые клыки оцарапали губы.

Валериана вздрогнула, пытаясь отклониться назад.

Доминик оттолкнул Винченцо и насмешливо попросил:

— Немного терпения. Просто она не поняла ещё всей выгоды предложения. — Он подцепил её подбородок и задрал вверх, так что Валериана во всей красе увидела, что у него такие же острые зубы, как и у Винченцо. Заточенные лезвия демонов, решивших, что у них есть власть в этом городе.

— Так это цена за силу Богини? — Валериана не смогла скрыть презрения. Как можно было согласиться на жизнь в Саду Бестий?! Зачем?

— Мы — новые Боги этого мира, — Доминик слизнул кровь с её губ. Кивнул брату. — Действительно, удивительно вкусная.

— Она моя, Ник! — взъелся Винченцо, сжимая кулаки.

— Не злись, брат. Мы просто поможем друг другу. Ты ведь хочешь этого, Валериана? — чёрные глаза Доминика оказались совсем рядом.

Такие же чёрные, как у Богини, бесконечные. А голос настолько вязкий, что даже ответить ничего нельзя. Этот мужчина сводил с ума. Хотелось касаться волос, матовой кожи, острых скул.

Валериане нужно выиграть время, и цена его не важна.

Поцелуй оказался мягким. Доминик словно спрятал свои клыки, он нежно ласкал губы Валерианы, сминая сопротивление, длинные пальцы держали её за подбородок, не давая вырваться.

Бессмертный не настаивал, он просто целовал, упиваясь своей силой. Он прекрасно знал, как влияет на Валериану.

Она почувствовала, как её поднимают и прижимают к груди. В конце концов, этот вариант отвлечения противника, пока её армия мчится ей на помощь, ничем не хуже других.

Валериана ответила на поцелуй, открыто, дерзко, бесстрашно, чем явно удивила Доминика. А чего он ждал? Что она будет сопротивляться? Зачем?

Головокружение от поцелуя всё ещё не прошло, а рядом возникло лицо Винченцо, перекошенное болью и яростью. Он чуть ли не вырвал Валериану из рук Доминика и прижал к себе:

— Не смей использовать на ней свои чары!

— Мне нравится, как ты нервничаешь, — хохотнул Доминик, поведя рукой словно в приглашающем жесте.

Винченцо же убрал волосы с лица Валерианы и принялся покрывать поцелуями её щёки.

— Да, ты станешь выше любого человека. Будешь жить вечно, — исступлённо шептал он, пытаясь поймать губы Валерианы. Но она уклонялась, требуя информации:

— Мне придётся лакать кровь и убивать людей?

— Ты и так этим