Староста. Часть 1 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Обычные гиперпрыжки тоже невозможны, — «успокоил» меня Старик.

— Да-да, физика идет нафиг, — проворчал я.

Совсем нет. Просто к ней нужен другой подход.

Хм.

Ладно.

— И это! — вспомнил я. — Ты с темы-то не съезжай! Ты все знал заранее знал, про путе…

Заканчивай говорить про это вслух, — перебил Старик.

Гм.

— Почему?

Потому что это один из непреложных законов времени. Чем больше людей знает о принципиальной возможности путешествий, тем менее стабильна версия вселенной, в которой существует путешественник.

Те аномалии?

Да. Когда уровень пародоксальности происходящего достигает определенного значения, вселенная схлопывается.

Прозвучало как-то совсем неприятно. Как будто…

Ты не понял, — оборвал мою мысль Старик.

Блин, — я даже слегка расстроился. — А я думал, что понял.

И вот уже после этого он объяснил более подробно.

Оказалось, что речь все-таки не идет о полноценных путешествиях во времени. То есть, никто не мог просто взять и в своем теле отправить в прошлое или будущее. Подобное событие очевидно сразу вызвало бы парадокс такого уровня, который бы действительно все уничтожил бы.

Все было немного проще, и одновременно сложнее.

С центральной генеральной линией по факту ничего не происходило. Она как шла, так и шла. Просто некоторые личности, как выяснилось, владели способностью проживать некие параллельные реальности. И благодаря этому не узнавать будущее.

— Погоди, тот реинкарнатор, который был врагом Сотни…

Да. Восемьдесят Девятый. Он обладал способностью проживать жизнь вперед. Он не был плохим человеком, но его навык оказался слишком могущественным для него. И в итоге стал управлять им самим. Возможно, это единственный случай, когда Сотня действительно сделал что-то хорошее. И даже смог проявить осмотрительность, не став забирать навык Восемьдесят Девятого себе. Понимал, что это слишком опасно.

Я слушал эти откровения c предельным вниманием. Рассказывая о чем-то связанном с другими реинкарнаторами, Старик чаще всего отделывался общими словами. Потому я очень ценил, когда он выдавал какие-то реальные подробности.

— Какое здравомыслие с его стороны, — заметил я.

Сотня есть Сотня, — ответил Старик. — Прежде чем убить Восемьдесят Девятого, он много лет ставил над ним различные эксперименты, пытал, чтобы вызнать то, что он знал. Потому Сотня, вне сомнений, самый осведомленный о том, что касается природы времени из всех наших братьев и сестер.

Но если ты не можешь управлять, то все равно…

Эти знания можно использовать разными способами. Мне впоследствии пришлось потратить немало сил, чтобы по крупицам выяснить то, что Сотня узнал от Восемьдесят Девятого.

— Н-да уж.

Какое-то время я просто переваривал услышанное. Все равно в голове это укладывалось с трудом. Но вроде бы все было не настолько страшно.

Возможность проживать эти «тренировочные жизни», конечно, хороша, но мир ведь полон случайностей. Каждый раз события будут складываться по-разному. Так что способность Навигатора все равно сильнее.

Я было успокоился.

Но вдруг ощутил, что Старик не договорил. Было что-то еще.

Путешествия во времени невозможны, — зачем-то повторил он.

И вот тут я понял, в чем загвоздка.

Потому что в интонации угадывалось более чем очевидное «но».

— Давай уже, не тяни.

Как я уже сказал, я не смог выяснить всего. Но есть теория, что путешественники способны ставить во времени закладки. В тех линиях, которые проживают сами.

— Гм. И?

Эти закладки — это что-то вроде точек сохранения. Вероятно, каким-то образом путешественники способны их использовать, если события, которые произошли в основной линии, их не устроили.

Звучало все еще путано, но как будто…

Это, конечно, не перезапуск мира, в случае, если тебе не нравится результат. Но это… бесконечные попытки?

Не совсем так, — поправил Старик. — Многое зависит от того, когда и где установлена закладка. И от действий самого путешественника…

— Как-то не хочется полагаться на то, что император окажется идиотом, — проворчал я.

Тем более, что он им не казался.

А события наперед он явно знал. Даже появление директора его, похоже, не особо удивило. А вот фраза про парадокс…

Черт, а на сколько далеко он может знать?

Восемьдесят Девятый закладывал ловушки, которые должны были сработать через десятки лет, — отозвался Старик. — Но тогда он уже не был в своем уме.

Десятки лет, е мое!

И возможность «пересохранений»!

Не говоря уже о том, что в теории император мог обладать еще какими-то навыками, которых у Восемьдесят Девятого не было.

Исключать этого нельзя, — ответил Старик. Паникующим или раздосадованным он не казался. — Но я уже сказал. Путешественники вынуждены соблюдать множество ограничений. Я знаю способы, как им помешать.

Например?

Усердно тренироваться.

На несколько секунд я смолк. Потом выдохнул.

— Блин.

Честно, не ожидал, что он меня так подловит.

Да и, по правде, с учетом ситуации я был уже на любые тренировки готов. Если мне теперь еще путешественника во времени придется побеждать.

Пожалуй, теперь мне точно будет, о чем поговорить с преподавателем по мистике на ближайшем уроке. Уж он про эти штуки точно должен что-то знать.

Это, конечно, помимо остальных дел в школе.

Самих уроков и поиска убийцы.

А также…

— Слушай, а директор. Как думаешь, он тоже?.. Сам знаешь что.

В теории, он мог просто знать о возможности. Но сам этим навыком не владеть…

Исключать ничего нельзя.

Ну а кроме Аркума два ключевых дела на планете.

Первое — флот. Я просто обязан был найти способ добраться до Новой Агоры. Потому что без сильной эскадры в системы Лиры свержение Наместника просто не имело смысла.

Второе — пещера на территории Звездных. В которую спускался отец и которую крайне желательно было проверить.

Особенно с учетом новости, которой обрадовал меня Ефим, едва заметив мое возвращение.

— Красочные, — сказал он мне всего одно слово.

По интонации сразу стало ясно, что дело