Министр товарища Сталина 3 - Ал Коруд

лидера Азербайджана. Так что бригада моих сотрудников вскоре вылетела туда. Затем пришёл черед мешающего мне главы клана Микоянов и Кагановича. Почему я решился на зачистку? Да чтобы под ногами не мешались! Потому что бой впереди будет страшным. Берию я успокоил, пойдя на сотрудничество, Маленкова этим союзом нейтрализовал, осталось заняться МВД.

Сталин же, получив в руки расписку Анастаса, долго смотрел на неё и тяжелю выдохнул:

— И этот сволочью оказался. Как дальше жить, Виктор Семёнович?

Я своим чувствам воли не дал. Хотя это для министра МГБ являлось выдающимся успехом — найти такой компромат на «ближнего».

— Думаю, нужен «процесс». Микоянов много. Как и соратников Кагановича.

Вот тут Вождь и сломался. Потому что масштаб репрессий себе представил. Микояны ведь без Анастаса не будут так вредны. Потому, после некоторого раздумья, он уже уверенным голосом отдал приказ:

— Ты вот что, Виктор Семёнович, действуй своим методом. Зачем нам баламутить советский народ? Из-за одного паршивца столько народу пострадает!

— Согласен. Есть там полезные люди. Работать дальше будут не за страх, а за совесть.

Мой практицизм вызвал на лице Вождя нездоровую ухмылку.

— Все материалы мне на стол живо! Можешь сам не возить, определи ординарца. Если что — сам вызову!

Предельно серьёзно отвечаю:

— Будет исполнено, товарищ Сталин!

Сколько я очков набрал в глазах Вождя, даже не ведаю. Я с некоторых пор не борзею и часто с просьбами не лезу — есть для этого другие люди.

Потому сегодня можно немного расслабиться и оценить масштабы текучки. Большая часть сотрудников МГБ на местах, могу в любую минуту вызвать. С теми, кто в командировках, связь поддерживается иными способами. Первого января у нас официально нет выходного, но я себе его выписал. Подружка моя отправится к подругам, а меня ждёт Маша. Мы оба в декабре были заняты, виделись мало, зато первый день пятидесятого будет полностью наш — с самого утра. Постель, затем ресторан, снова постель. Вечером повеселимся и попляшем. Василий обещал зайти. Он нынче так занят, что по кабакам бегать некогда. Шутка ли — его назначили, вопреки мнению отца, заместителем Жихарева. Командующий ВВС вроде мужик тёртый, служил ещё до войны в Китае, руководил авиацией в сложные первые месяцы войны. Вот именно тогда вопросов к нему возникло много. Он даже вызвал некоторыми действиями гнев Сталина. Зачем Вождь поставил именно его сейчас на ВВС — непонятно.

Некоторые его кадровые решения совершенно непонятны. Скорее всего, Жихарев — проходная фигура. Но маршал имел довольно спокойный нрав, дураком отнюдь не был, чем сполна воспользовался Василий Сталин. В ВВС началось движение, создавались уникальные учебные части, которые одновременно являлись боевыми. Оттуда лётчики уходили намного более подготовленными, ведь учили там боевые пилоты, вернувшиеся из Кореи, а также китайские инструкторы, которые сейчас бомбили американцев. На наших самолётах, между прочим. Этот хорошо обученный современным методам войны костяк должен стать тем центром, вокруг которого в боевых частях авиации начнутся изменения.

И Василий строго следил, чтобы командиры вовремя отправляли лётчиков в учебки, меняли структуру эскадрилий согласно современным условиям боя, проводили инструктажи и тренировочные полёты. Он мог без приглашения заявиться на очередной пилотаж в самую глухую часть и проследить, как исполняются указания маршала. Ох, кому-то не повезло вначале! Под горячую руку летели погоны и головы. Не жалели даже асов Великой Отечественной. Случилось несколько скандалов, но Жихарев стоял горой за молодого Сталина. И до остальных внезапно дошло. Авиация зашевелилась. На них начали поглядывать сухопутчики. Из лагерей начали дёргать немцев, что сумели повоевать с англичанами и американцами. Некоторых мы выкрали из лагерей западной зоны оккупации. Сейчас это сделать было не так сложно. Потянулись гонцы на Дальний Восток. Ведь именно здесь происходили последние сражения, имелся самый современный опыт боевых действий с вероятным противником — например, первого массового использования вертолётов. Этими машинами озадачились уже не только ВВС, но и остальные армейцы, присматривались флотские.

От меня в КБ Миля, Камова и Яковлева отправили «похищенные разведкой» чертежи. Но… как обычно, планы наталкиваются на возможности нашей промышленности. Так построить сразу советский многоцелевой вертолёт на базе чертежей Ми-2 будет невероятно сложно. Потому мои агенты сразу интересуются, что необходимо промышленникам. Но получить раньше боевые машины, оснащённые НАР и даже ПТУРами, было бы отличным решением. В моём мире в 1965 году для военных разработали В-2В. Затягивание с доводкой вертолёта привело к поступлению этой модификации на испытания только в начале 1970-х, и при наличии у Вооружённых Сил Ми-24 она не вызвала интереса заказчика. Но в этом мире я надеюсь на успех. Первые экспериментальные модели уже осмотрел Василий Сталин и, как любитель разного вида пилотажа, пришёл в восторг. Надеюсь, с моего посыла он станет основным толкачом передовой авиационной техники.

Но не только самолёты в моей сфере. Есть уже первые успехи в электронике. Не сказать, чтобы в этой сфере ничего не делалось. В 1948 году постановлением Совета Министров СССР создан Институт точной механики и вычислительной техники АН СССР, который возглавил специалист в области машин и механизмов Н. Г. Бруевич. В том же году создано Специальное конструкторское бюро № 245 (СКБ-245), задачей которого стала разработка и обеспечение изготовления средств вычислительной техники для систем управления оборонными объектами. В том же 1948 году Патентным бюро госкомитета Совета министров СССР по внедрению передовой техники в народное хозяйство зарегистрировали патент на Б. И. Рамеева и И. С. Брука на архитектуру цифровой электронной вычислительной машины.

И в 1948 году на Западе вышла книга «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине» Норберта Винера. В СССР эту книгу перевели и издали только в 1958 году, а до этого оригинал был доступен только в спецхранах. Благодаря мне её тут же перевели и раздали специалистам. В среде учёных она произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Сталин также её прочёл и впечатлился. Так что «Проект Э» разрешили курировать мне. Пока я собираю людей и изучаю потребности. Но Сергею Лебедеву уже разрешено создать в Москве собственный институт. Туда уже направлен Исаак Брук, один из основоположников кибернетики Ляпунов, и я выпросил у Курчатова математика Сергея Соболева для создания кафедры программирования. Мы обязаны уделать американцев!

Пока в Ленинграде, подальше от настырных идеологов, на базе Ленинградского электротехнического института создали кафедру ЭВМ. Там уже сидит Анатолий Китов, приехал Виктор Глушков, Башир Рамеев и многие другие. Кстати, туда следует направить Альфреда Саранта, будущего Староса. Этот учёный и к