Папа, кажется, я влюбился. Нет, мама, жениться мне ещё рано! - Ник Вотчер

старыми, уже потускневшими татуировками. И новыми — системными! Он был одет в футболку, клетчатую рубашку, с закатанными рукавами, и джинсы. Лысый и с бородой, он выглядел как типичный, хрестоматийный байкер. Вот только мотоцикла рядом с салоном я не заметил.

Я ему сразу обозначил, что я Игрок, но бить себе пока ничего не хочу. Просто хочу узнать, как оно работает, и что даёт.

— У меня особый профиль. Я не просто набиваю картинки. Я вплетаю их в структуру энергетического тела Игрока и связываю с энергетическими каналами. Это позволяет создавать либо временные усиления, либо долгосрочные эффекты, которые всегда с тобой. Ну, по крайней мере, пока ты не лишишься той части тела, на которой набита татуха, — сказал он без улыбки, с совершенно серьёзным выражением лица.

— Звучит как то, что может быть очень полезно, — сказал я, чувствуя, что разговор может пойти в нужное русло. — Можешь объяснить более детально, как ты это делаешь? И какие эффекты вообще можно получить?

— По-разному, — он пожал плечами. — Могу нарисовать защитную печать на предплечье танка. Это даст ему дополнительный щит. Можно на теле — надо больше места, зато перманентно увеличит физическую защиту.

— А ментальную? — тут же спросил я.

— Тут сложнее, для ментала я ещё не разработал подходящий набор символов, — честно признался Сергей. — Могу создать что-то типа тату-амулет, который активируется при падении здоровья ниже определённого уровня. Не все эффекты вечные, некоторые приходится обновлять после использования. Но они дают усиления, которые могут спасти жизнь, так что, на мой взгляд, это стоит того, чтобы потерпеть боль. Однако, есть одна проблема…

— Какая?

— Я не могу создавать постоянные тату для других без их согласия и… это очень энергозатратно. Плюс, есть ненулевой шанс повредить энергетическую структуру Игрока, в случае, если не завершить работу.

Я задумался. Это был не просто интересный навык, а целое искусство с огромным потенциалом. И, возможно, ключ к решению некоторых моих проблем. Особенно, учитывая ограничения на изучение навыков.

— Послушай, Сергей, — начал я осторожно. — У меня к тебе будет деловое предложение.

Он скептически поднял брови и сложил руки на груди.

— Если коротко, то я могу помочь тебе с разработкой рисунков для тату…

— Ты, видимо, не понимаешь, о чём говоришь. Это не просто рисунки. Если я нанесу кривую тату, она может нарушить энергетическую работу тела, ослабить, вместо усиления, можно даже схлопотать серьёзный дебафф, от которого не избавиться. Это как пересаживать чужие органы без проверки на совместимость, — он непроизвольно дотронулся до бедра и сжал его рукой.

— Я прекрасно понимаю, — твёрдо ответил я. — Но у меня есть некоторые способности, которые позволяют мне видеть структуру энергии, находить слабые места, места, где есть напряжение в структуре, и даже корректировать их, — я активировал Взгляд в Суть и Анализ. — Вот, к примеру, я вижу прямо сейчас, что у тебя есть несколько старых татуировок, которые ты нанёс с ошибками. Самая серьёзная на левом бедре. Пытался поставить ускорение, как я понимаю, но ошибся в паре символов, да?

Сергей заметно напрягся.

— Кто тебе рассказал? — спросил он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Никто. Это моя специализация, — я пожал плечами. — И я хочу разобраться в своих возможностях. Предлагаю тебе честный обмен. Я помогаю тебе в разработке новых тату, а ты обучаешь меня технике их нанесения…

— Это не то, чему можно научиться за пару недель. Особенно, если ты хочешь научиться делать качественный продукт. Да и сомневаюсь я в твоём умении создавать нужные узоры.

— Давай так. В качестве демонстрации я помогу тебе восстановить твою ногу, там всего пару моментов поправить. А ты потом поможешь мне в разработке и нанесении тату. Что скажешь?

— А если у тебя ничего не выйдет?

— Вот мой жетон. Можем оформить письменный договор, если тебе так будет спокойнее.

— Твой интерес в чём?

— Мне нужен инструмент для усиления. Но посредственный результат меня не устраивает…

— Я лучший мастер в городе! — возмутился Сергей.

— Ну и что с того? Для меня этого недостаточно, говорю же.

— Так я тебя и не держу. Дверь там… — он мотнул головой в сторону выхода.

— Серёга, ну не агрись. Считай это курсами повышения мастерства. Пробуем?

В принципе, думаю, я смогу и сам что-нибудь изобразить. Но профильный мастер должен справиться лучше. И быстрее, и эффективнее. Так что, да, он мне нужен.

— Начинай, — сказал он, когда мы подписали договор. Причём, сумма штрафа в случае, если я сделаю хуже, была довольно значительна. Серёга решил, что готов рискнуть за 10000 СК. Видимо, не всё так хорошо и гладко у него в салоне шло, раз он согласился рискнуть здоровьем.

— Ногу освободи от штанов, — сказал я.

— Ну? Что там? — с кривой усмешкой спросил Серёга, когда снял штаны и остался в одних трусах.

Я не обратил внимания на его подначку. Рисунок, который он набил себе на ногу, которая выглядела слишком тонкой для его комплекции, был довольно сложным. И мне было интересно, откуда он его взял.

— Сам придумал или нашёл где?

— Нашёл, — неохотно ответил Серёга, явно что-то недоговаривая.

— С ошибками перерисовал?

— Я художку заканчивал. Рисую с двенадцати. Уж перерисовать я могу и без ошибки.

— Тогда, получается, что рисунок был неполным и ты додумал сам?

— Да, — Серёга дёрнул щекой.

— Вот тут ошибка… — Лингвистический анализ показал, какие части узора были нарушены. У меня перед глазами сформировалось изображение, которое наложилось на татуху. — Здесь линию криво провёл, надо выше на три миллиметра…

— Какие три миллиметра? — усмехнулся Серёга. — Это кожа, а не бумага для черчения.

— И всё же. Можно как-то линию свести?

— Можно…

— Но?

— Если сведу линию, то нарушу структуру тату. Это может привести к травме.

— А если удалить целиком?

— Не получится уже. Слишком плотно села.

— Ладно, тогда слушай внимательно, что надо убрать, что поправить, а что добавить…

Минут сорок я объяснял ему все нюансы. Сначала он кривил губы, потом задумчиво хмыкал. В итоге, решительно хмурился, запоминая то, что я показывал ему уже в шестой раз.

— Ты уверен? — спорил он меня, кажется, раз в двадцатый.

— Да,