Тренер Гильдии Фамильяров 2 - Сергей Харченко

Орликов не стал дожидаться, что последует за этим «иначе».

Метнувшись обратно к столу, он поднял трубку. Серёга предусмотрительно разблокировал внешнюю линию. Услышав гудок, чиновник дрожащими, непослушными пальцами набрал номер.

— Алло! Петрович⁈ Это Орликов! — воскликнул он в трубку, срывая голос. — Поднимай бригаду! Срочно! Езжайте на базу «Огненных львов» и подключайте их обратно! Да плевать мне на регламент, я сказал — немедленно дать свет! Головой отвечаешь!

Бросив трубку, он тут же набрал второй номер.

— Славик, слушай меня внимательно, — затараторил Орликов, вытирая пот рукавом шелкового халата. — Тот конверт, что мне сегодня передали… Да, от Ветрова. Бери его из сейфа и чеши обратно. Скажи, что мы не можем выполнить договорённости. Форс-мажор! Всё, выполняй!

Закончив с распоряжениями, чиновник рухнул в кресло, тяжело дыша. Его руки ходили ходуном. Спустя пару секунд он потянулся к мобильному телефону и набрал последний, видимо, самый важный для него номер.

— Эдуард Моисеевич? Простите за поздний звонок, — простонал Орликов, массируя виски. — Мне срочно нужна внеплановая сессия. Да, прямо сейчас. Кажется, у меня галлюцинации… Возможно я слышу голоса у себя в голове. Они угрожают мне расправой и говорят какими-то архаизмами… Приезжайте, умоляю.

Мы ждали не больше полчаса. Сверчанский чуть не уснул в решётке, отгоняя от себя надоедливых паучков. Серёга был на страже и напряжён как пружина на взводе, он контролировал несколько процессов, а на лице его блуждала довольная улыбка.

Орликов же прикончил бутылку коньяка, затем достал из бара следующую. Подсел к камину и смотрел на огонь. Затем начались звонки.

Первым отзвонилась аварийная бригада. Они выполнили работу. Затем курьер отчитался о посылке для Ветрова. А потом на территорию въехал кабриолет с сидящим в нём блондином. Психолог Орликова прибыл, и сейчас будет промывать ему мозги, стараясь погрузить в травмы из детства, не иначе.

Блондин ещё не успел покинуть свой кабриолет, как мой смартфон в кармане коротко звякнул. Я достал его, открыл сообщение. Отправитель: Кира Воронцова.

«СВЕТ ЕСТЬ!!!» — прочёл я.

— Барон, отбой. Возвращайся на базу, — скомандовал я в рацию. — Миссия выполнена.

Голоса в особняке стихли. Сверчок оперативно покинул вентиляцию, запрыгал по саду к каменной стене.

Серёга принялся быстро и бесшумно сворачивать аппаратуру. Вот он сноровисто закинул ноутбук и антенну в чемоданчик, защёлкнул замки. В этот момент со стены спланировал Сверчанский, и застрекотал неподалёку. Через пару минут сверчок спланировал на моё плечо. Барон был весь опутан серой липкой паутиной, его усы торчали в разные стороны, но несмотря на это фасеточные глаза насекомого блестели от неподдельного восторга.

— Славная была баталия, командир! — радостно застрекотал сверчок, сбрасывая с себя ошмётки паутины. — Мы их смяли, как французов под Аустерлицем! Супостат в панике, бежит роняя тапки!.. А теперь, извольте расплатиться. Душа горит, требует обещанной росы!

— Заслужил, барон, — хмыкнул я, пока Серёга аккуратно снимал с него микрофон и камеру. — Но вечером.

Искорка шипела с определённой тонкой интонацией. Так она радовалась нашей победе. Выпустила пару струек дыма, который сдул ветерок прямо на Серёгу. Он закрыл нос рукой и чихнул, громко хрюкая, затем ещё раз.

Живчик крутился как волчок у меня в руках. Он места себе не находил. Неужели он уже настолько чувствовал моё состояние? Видимо так всё и было!

Сверчок освободился от аппаратуры, после чего я пересадил его в карман.

Мы уже выходили из кустов на освещённый тротуар, когда позади нас к кованым воротам особняка, визжа тормозами, подлетела дорогая иномарка. Из машины торопливо выскочил мужчина с бородкой клинышком. Кто это мог быть? Не исключено, что человек от Ветрова-старшего. Впрочем, уже неважно.

Главное, наша операция прошла безупречно. Свет на базе восстановлен, а у чиновника теперь ещё долго будет дёргаться глаз при звуках дарк эмбиента.

* * *

База «Огненных львов», комната отдыха, примерно в это же время

Эта комната казалась единственным островком спокойствия среди изматывающих тренировок, турнирного ажиотажа и сдачи нормативов.

Анна Савельева, зябко кутаясь в форменную кофту, замерла перед распахнутой дверцей старенького холодильника «Саратов». Рядом, подпирая плечом косяк и задумчиво покусывая губу, переминался с ноги на ногу Денис Ветров.

Вторая полка была пуста.

— Я точно помню, что была одна баночка, за пакетом с молоком, — нахмурилась Анна, еще раз оглядывая немногочисленные продукты.

— И я помню, — кивнул Дэнни, озадаченно осматривая содержимое холодильника. — Клубничный с ванилью. Я на него ещё с обеда смотрел. Думал, потренируемся, и я его подрежу.

— Вообще-то мы договорились, Денис. Поделить его пополам! Забыл? — возмутилась девушка, скрестив руки на груди.

— Ах, да, точно. Договорились, — примирительно поднял руки мажор. — Вот только делить теперь нечего. Йогурт испарился. А у меня как раз полдник.

Анна прищурилась, окинув Ветрова подозрительным взглядом.

— Ты улыбаешься, — она сделала шаг навстречу Дэнни. — Признавайся. Ты его слопал втихаря, пока я в душ ходила?

— Я⁈ — Денис оскорблённо выпрямился, картинным жестом поправляя растрепавшуюся чёлку. — Зачем тогда я здесь? Это ты, наверное, его заточила и забыла. А теперь на меня перекладываешь!

— Не говори глупостей, — отмахнулась Савельева. — И что за сленг? Заточила. Фу! Так… Костя точно не мог взять, у него непереносимость лактозы.

— А Лера?

— Соколова? — Анна фыркнула. — Ты что, не заметил ещё? Она питается исключительно вяленым мясом и своими сухофруктами. Её от одного вида кисломолочки воротит.

— А, ну да, помню, — кивнул Ветров. — Говорила, что это еда для слабаков. Тогда кто?

Они вновь уставились в недра холодильника, словно ожидая, что пузатый пластиковый стаканчик материализуется из ниоткуда.

И вдруг взгляд Анны зацепился за деталь, которой там точно раньше не было. На белом пластике дверцы красовался еле мерцающий след. Крошечная капля, напоминающая синюю краску.

— Смотри, — Анна ткнула пальцем в улику.

Денис проследил за её жестом. Точно такие же мерцающие капли тянулись тонкой, едва заметной дорожкой по линолеуму, уводя в сторону.

Анна переглянулась с Ветровым, а затем, стараясь ступать бесшумно, двинулась по следу. Дорожка обрывалась у старого продавленного дивана. Из-под низенького журнального столика доносилось тихое бульканье.

— Кажется, я поняла, — рассмеялась Анна. Приседа на корточки, она осторожно заглянула под стол. Дэнни чуть ли не заполз под стол.

В полутьме растеклась по ковру пульсирующая Желешка. Увидев, что