Тренер Гильдии Фамильяров 2 - Сергей Харченко

— Ойбл!.. — булькнула Желешка. Из её левого бока выскочило крохотное полупрозрачное облачко пара, которое пахло ванилью.

Из правого бока Желешки с громким чпоканьем выпала вылизанная до последней капли пластиковая баночка, из-под того самого клубничного йогурта.

Анна не выдержала и прыснула в кулак, пытаясь сдержать смех. Дэнни расхохотался, отчего слайм вжал подобие головы в своё аморфное тело.

— Вот же проглот, — раздался за их спинами обречённый вздох.

Обернувшись, они увидели Костю Смирнова. Он подскочил к своему питомцу, виновато посматривая то на Анну, то на Ветрова.

— Не обижайтесь на неё… Она просто… ужасно обожает йогурты, — признался Костя, подбирая пустую баночку и пряча её в мусорное ведро. Желешка виновато потёрлась о его кроссовок. — Как видит его, так сразу теряет волю. Не может удержаться. Ребят, вы только Гораю не говорите.

Смирнов нервно сглотнул, сложил руки лодочкой перед собой.

— Если тренер узнает про нарушение диеты, особенно после той истории с пиццей, он всех с потрохами сожрёт, — продолжали Костя. — И в цоколе заставит бегать по этим дурацким дорожкам, до потери пульса.

— Какой йогурт? — невинно хлопая ресницами, спросила Анна.

— Понятия не имею, о чём ты, Костя, — подхватил Денис, заговорщицки подмигивая Смирнову. — Мы вообще пришли водички попить.

Смирнов растянул улыбку, с облегчением выдохнул, а его Желешка радостно забулькала, перекатываясь к ногам Анны и приобнимая её обувь, а затем бросилась и к Ветрову.

В этой маленькой комнатке, скрытой от сурового взгляда наставника, зарождалось то самое доверие, без которого стая никогда не станет настоящей командой.

* * *

Вернувшись на базу, я первым делом направился в комнату отдыха. В горле пересохло после нашей секретной вылазки на Петроградку. Подойдя к кулеру, я достал пластиковый стаканчик, наполнил его холодной водой и сделал пару больших глотков.

Обернувшись, я с удивлением обнаружил в дальнем углу комнаты троицу. Дэнни, Анна и Костя кучно стояли у журнального столика. Под ногами Смирнова мирно побулькивала Желешка.

— Почему не в зале? — поинтересовался я, сминая пустой стаканчик и выбрасывая его в урну.

— Отдыхаем… как и вы, Артур Викторович, — Анна выдавила из себя неестественно лучезарную улыбку.

— Да, тренер, — тут же подхватил Ветров, старательно пряча руки за спину. — Мы что, не можем просто поболтать?

— Ага, болтаем. То, сё, — Костя натянул улыбку.

— Бульк-бульк, — подтвердила Желешка, выпустив из себя почему-то пахнущее ванилью облачко пара.

Неловко переглянувшись, троица бочком протиснулась мимо меня к выходу из комнаты.

Я посмотрел им вслед, озадаченно приподняв бровь. Что-то не то. Слишком необычно всё это. Сам факт их слишком быстрого объединения смущал меня. Мажор, тихоня и перфекционистка, которые еще пару дней назад терпеть не могли друг друга, объединились.

И это облачко пара…

Усмехнувшись, я направился в лазарет, спуская Живчика на пол и цепляя поводок. Следовало проверить щенка. Не нравилось мне как пульсируют его вихревые узлы. Даже невооружённым глазом было видно, как они перекатываются под его шёрсткой.

В медицинском блоке ярко горели лампы дневного света. Полина хлопотала у шкафчиков, сортируя ампулы.

— Аллилуйя, Артур Викторович, — Док не обернулась, но по голосу было ясно, что она в отличном настроении. — Еще бы час без электричества, и вакцины и растворы из холодильника полетели бы в мусорку.

— Нужно осмотреть терьера, — обратился я к ней, передавая свои опасения.

Полина тут же отвлеклась, подошла к щенку, завилявшему хвостом и вывалившему язык набок. Над смарт-браслетом Дока появилось голографическое окошко.

— Вихревые каналы, — подтвердила Полина. — Сейчас. Я знаю, что ему поможет.

Она принялась разводить порошок, мерно встряхивая колбу.

— Как вам удалось так быстро разобраться с «Энергосбытом»? — Полина наконец повернулась ко мне. — Кира Евгеньевна заходила, рассказывала, но энтузиазма в её голосе я не заметила.

— Просто донесли до чиновника, что брать взятки нехорошо, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Использовали нетрадиционные методы коммуникации.

Полина понимающе хмыкнула, набрала в пипетку раствор. Подошла к Живчику. Пёс дёрнулся, а вокруг него вспыхнула вихревая энергия. Мои рефлексы сработали быстрее мысли. Я подскочил к щенку, вытянул руку, чтобы перехватить Живчика, не давая ему сформировать вихрь.

В ту же долю секунды Полина сделала абсолютно то же самое.

Её теплая ладонь легла поверх моей руки. Мы замерли. Время в лазарете, казалось, остановило свой бег.

Я поднял глаза. Полина смотрела на меня в упор. Всегда немного отстранённая, Док сейчас выглядела растерянной. Её зрачки расширились. Затем искренне и очень тепло улыбнулась. Что было самым странным, она не спешила убирать руку.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга в полной тишине, нарушаемой лишь мерным гудением кварцевой лампы и сопением спящих зверей.

Наконец, Полина моргнула, словно сбрасывая наваждение. Густой румянец залил её бледные щеки. Она резко отдернула руку, влила содержимое пипетки в пасть заскулившего щенка, затем поднялась на ноги.

— Реакция у вас отличная, Артур Викторович, — смущённо пробормотала Полина, торопливо отворачиваясь к столу с препаратами. — Спасибо за помощь.

Вернувшись к работе, Док попыталась придать себе привычный профессиональный тон, но её голос всё еще немного дрожал. Она достала из сейфа небольшой пластиковый флакон с белым порошком, затем быстро сделала раствор, переливая в пробирку и запаковывая её крышкой. Протянула мне лекарство, стараясь не смотреть в глаза.

— Вот. Это для Живчика, — быстро заговорила Полина. — Синтезированный эфирный стабилизатор. Одна чайная ложка, добавляйте ему в еду. Это выровняет вихревые флуктуации.

Я взял флакон, чувствуя, как внутри нарастает странное, давно забытое тепло.

— Спасибо, Полина, — негромко ответил я. И, кажется, в это слово я вложил чуть больше смысла, чем просто благодарность за лекарство.

Живчик действительно успокоился. Спокойно, не дёргаясь бежал за мной на поводке, когда я покинул лазарет и направился по коридору в сторону тренировочного зала. Искорку посадил на плечо, саламандре надоело сидеть в переноске.

Из головы не выходил тот странный момент с Полиной, но я быстро отодвинул эмоции на задний план. Предстояла вечерняя тренировка. Сейчас не до этого.

Приблизившись к залу, я замедлил шаг. Что-то было не так.

Свет дали, и Белов должен быть в зале, как и остальные. Но ни лязга цепей, ни рычания, визга питомцев, ни тем более выкриков Белова. Сейчас внутри царила непонятная тишина.