Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Я вскочил на ноги и сразу покачнулся, едва не упал, навалился на раковину. Виной тому было не только и не столько опьянение — просто ноги затекли и почти не слушались. Иголками закололо так, что зубами от боли скрипнул, но ещё сильнее резануло осознание собственной никчёмности.

Меня забыли! Забыли!

И виноват в этом только я и больше никто. Напился и всё испортил. Не будет ни ночного купания голышом, ни объятий и поцелуев светловолосой спорщицы. И всего остального, на что так надеялся по дороге сюда, не будет тоже.

Осёл!

Наверное, от избытка чувств долбанул бы лбом о стену, но тут в дверном проёме мигнул отсвет зажжённой на улице спички, следом дуновение ветерка донесло запах табака.

И обрывки — слов.

Получается, уплыли не все? Или никто пока ещё не уплыл вовсе?!

На негнущихся ногах я заковылял к двери, увидел посеребрённый лунным сиянием борт броневика со знакомой эмблемой отдельного научного корпуса и замер на месте как вкопанный, но тотчас опомнился и сместился в сторону, укрылся за простенком.

На лодочную станцию пожаловали мои коллеги!

Вроде бы — ну и что тут такого, но, если разобраться, худшего варианта и придумать сложно. Теперь, немного протрезвев, понимал это со всей отчётливостью.

«Никакого алкоголя! Он для вас под строжайшим запретом!», — заявил Дыба в прошлый понедельник, а я ведь, помимо всего, прочего ещё и в самоволке!

Если незаметно проберусь в комнату и успею проспаться к утру, отделаюсь нагоняем за опоздание на вечернее построение, но в случае задержания патрулём делу точно дадут официальный ход. Об отработке проступка манекеном тогда останется только мечтать. Могут ведь и в благонадёжности усомниться!

И на снисхождение коллег рассчитывать по меньшей мере наивно. Загребут и оформят. А выход из туалета единственный и мимо никак не проскользнуть. Окно если только на другую сторону выходит, но оно точно не открывается…

Послышался шорох гравия под подошвами, ударился о землю перед дверью и улетел дальше, сыпанув искрами, окурок.

— …сразу несколько учеников Чекана, он такой шум поднимет, мало никому не покажется. Головы полетят — это я тебе гарантирую!

Бойцы ОНКОР приблизились к моему убежищу, и получилось разобрать слова. Проклятье! Да я, такое впечатление, теперь шум чужого дыхания могу различить!

Второй откашлялся, сплюнул и сказал:

— Да это всё понятно! Ты лучше скажи, почему мы их сразу не прищучили? Не пришлось бы всю ночь комаров кормить!

В отличие от жёсткого голоса с очень правильным произношением, этот звучал мягко, будто говорил выходец с юга республики или даже из потерянных после развала империи западных областей.

— Ты сам подумай! — отозвался первый. — Старшекурсники все заряженные ходят! А подопьют, покрасуются друг перед другом, и возьмём их тёпленькими!

— Заряженные, разряженные — какая разница? Против крупняка никакой щит не сдюжит!

— Там личные студенты Палинского, а он на синергию упор делает. Если успеют защиту поставить, её из сорокопятки не пробить! Тогда и нас, и броневик тонким слоем по берегу размажут!

Я недоумённо нахмурился. Как-то не походило обсуждение на подготовку к банальной проверке документов или даже задержанию пьяных дебоширов. Такие дела совершенно иначе обставляться должны.

Что за ерунда ещё?

Вновь чиркнула по боковине коробка спичка, затрещал табак, повеяло ароматным дымком.

— А ты разве не прикроешь? — спросил, судя по мягкому выговору, второй.

Ответом стал резкий смешок.

— Друг мой, в их табели о рангах я едва дотягиваю до пика четвёртого витка, если тебе это о чём-нибудь говорит. Поэтому мы не будем геройствовать, а причешем пароход из пулемёта и дадим по газам. Всё ясно?

— Больно масштаб у акции мелковат. Гросс будет недоволен.

— Я тебе о чём только что толковал? Ты меня слушал вообще? Главное — правильный выбор цели!

Я так и обмер. Это не бойцы корпуса, это — террористы!

И если они меня тут застанут, то непременно убьют. Так же, как собираются убить остальных.

Замереть в углу под прикрытием простенка? А если этим приспичит облегчиться и они заглянут внутрь? Тут ни загородок, ни кабинок — спрятаться некуда! Сразу заметят!

И потом — так точно никого не спасу. Как потом людям в глаза смотреть? Там ведь Инга, там Лия! И светленькая девчонка тоже там, на этом злосчастном пароходике…

Надо бежать за подмогой!

Но как?

Я тихонько — по стеночке, по стеночке отодвинулся от входа и забрался на подоконник. Рама не открывалась, но в верхней правой четверти была устроена форточка — достаточно широкая, чтобы в неё сумел пролезть человек моего сложения. Только вот маляры так основательно замазали стекло, что краска потекла, попала в стыки, а потом засохла и…

И тут я вспомнил о ноже! Трясущимися руками достал его из кармана, разложил клинок, провернул кольцо-стопор и всунул остриё в щель между рамой и форточкой. Слегка покачал рукоять, с натугой сместил лезвие в сторону, покачал ещё.

Пока обработал таким образом весь периметр — взмок. Вот уж действительно пол-литра жидкости с потом вышло.

Научный факт, чтоб его так!

Надавил, потом усилил нажим, и форточка подалась, с лёгким скрипом распахнулась. Я замер и настороженно прислушался, но кругом было тихо. Тогда просунул в образовавшееся отверстие ногу и, скрючившись, сумел провернуть аналогичный трюк с головой и плечами.

Полдела сделано!

Дальше оставалось нащупать стопой карниз и перенести на неё вес — нащупал и перенёс, да только подошва соскользнула, и я со всего маху рухнул на газон!

Высокая трава смягчила падение, но произведённый мной шум слишком уж отличался от размеренного плеска волн, незамеченным он остался.

— Слышал? — донёсся удивлённый возглас, и стало ясно: сейчас меня будут убивать.

А я умирать не хотел. И поскольку обежать длинный барак и сигануть в кусты никак не успевал, потянулся к сверхэнергии, усилием воли закрутил её и направил в себя. Миг спустя из-за угла выскочил кряжистый человек в форме бойца ОНКОР с уже вскинутым пистолетом, его выплеском силы и приложил. Из-за опьянения сфокусировать поток не вышло, и противник не лишился головы, а просто отлетел назад, перевалился через ограждение и кувырком покатился по крутому склону к воде.

Его напарник сходу швырнул шаровую молнию, и вновь я не сплоховал. Сами собой сработали полученные на практических занятиях навыки, и второй, совсем уж слабый выброс снёс сияющий сгусток к стене туалета. Дальше — железный провод громоотвода и вспышка разряда. Так тебе!

Порадоваться успеху не успел. Просто ощутил вдруг на горле хватку невидимых рук, попытался отодрать их, а пальцы прошли через воздух. И поразить врага новым