Наследник без искры - Владимир Снигур

— Делимся, — сказал Сергей. — Игнат, Зорич, Александр и я идём к резонатору. Варвара выводит остальных через подъёмник.

— Нет, — сказала Варвара.

— Ты кровный носитель. Если распределённый узел нужен для отключения, придётся идти со мной.

— Я говорила не об этом. Никто не останется без человека, который знает дорогу.

Все посмотрели на Берестова.

Тот улыбнулся разбитыми губами.

— Какая честь.

— Костя знает фабрику, — сказал Игнат.

Мальчик поднялся. Колени у него дрожали, но взгляд был упрямым.

— Подъёмник в старом загрузочном колодце. Я видел верхнюю площадку.

— Значит, Костя проведёт, — решила Варвара. — Берестов идёт с нами вниз.

— Я ранен.

— К сожалению, не смертельно.

Воронцов поднял Серебрякова. Инспектор едва держался на ногах после пулевого ранения.

— Я тоже спущусь.

— Вы не дойдёте, — сказала Елена Павловна.

— Дойду.

— У тебя дыра в груди.

— Не первая.

— Зато может стать последней.

Серебряков посмотрел на Берестова.

— Я знаю его коды.

— Откуда? — спросил Воронцов.

— Я составлял таблицу доступа.

— Ты утверждал, что был только посредником.

— Я много чего утверждал.

Варвара подняла пистолет Берестова и приставила к подбородку инспектора.

— После выхода отсюда мы заведём отдельную книгу твоей лжи.

— Боюсь, чёрная уже занята.

Чёрная книга в руках Сергея задрожала.

По переплёту прошла белая волна.

Голос Ланской сменился. На миг он стал мужским:

— Сергей.

Молчанов.

Сергей едва не выпустил книгу.

— Я вижу твой мир, — продолжил голос. — Удивительное место. Вы построили машины без эфира и всё равно научились хранить голоса мёртвых.

— Не слушай, — сказал Александр.

— Он в моей памяти.

— Только в той части, которую захватил при соединении.

— Этого хватит.

— Для чего?

Молчанов ответил:

— Чтобы понять, каким должен стать этот мир.

Книга раскрылась.

Над страницами поднялись картины из памяти Сергея: самолёты над облаками, ночные города, экраны, спутники, заводские линии. Люди в зале смотрели на них, забыв на секунду о рушившейся мастерской.

Зорич шагнул ближе к изображению самолёта.

— Он летит без эфирного крыла?

— Да, — сказал Сергей.

— Сколько человек внутри?

— Иногда сотни.

Павел Тихонович увидел скоростной поезд.

— Это локомотив?

— Поезд.

— С такой скоростью человека разорвёт.

— Не разрывает.

Берестов смотрел на сияющий город.

— Вот что он показывал мне.

— Нет, — ответил Сергей. — Он показывал тебе украденные образы. Даже не понимая, как они устроены.

— Зато теперь понимаю, — произнёс Молчанов.

Над книгой появился чертёж.

Не воспоминание.

Схема эфирного реактора, соединённого с турбиной из мира Сергея. Две технологии срастались на глазах.

Зорич побледнел.

— Если это собрать…

— Не договаривай, — сказал Александр.

— Мне не нужно собирать, — ответил Молчанов. — Императорский контур подключён к военным заводам.

На карте вспыхнул узел возле столицы.

Потом второй.

— Ланская! — крикнул Воронцов. — Прекратите передачу данных!

Женский голос вернулся с помехами:

— Вмешательство… обнаружено. Первичный создатель… подтверждает право.

— Не подтверждает. Он захватывает вас.

— Проверка…

Голос оборвался.

Все эфирные лампы загорелись белым.

На карте появилась новая строка:

«ПРОТОКОЛ “ПРЕЕМСТВО” ПРИНЯТ».

— Что он получил? — спросила Варвара.

Александр смотрел на столичную точку.

— Пока только архивы и линии связи.

— А потом?

— Если доберётся до Коронного узла, получит право отдавать приказы всем источникам.

— Почему система вообще даёт такое право одному человеку?

— Потому что её строили для одного человека.

— Для Молчанова?

— Нет, — сказал Воронцов. — Для императора.

Ещё один удар потряс мастерскую.

Вода хлынула из лопнувшей трубы. Разлом под пультом расширился.

— Разговор закончен, — сказал Сергей. — Вниз.

Александр первым вошёл в дверь за разрушенной стеной.

За ней начиналась винтовая лестница. Ступени были вырублены в чёрном камне и уходили вокруг шахты, дна которой не было видно. В центре висела толстая цепь грузового подъёмника. По ней вверх ползли белые искры.

Сергей пошёл следом. Варвара держалась справа, сжимая пистолет. Игнат нёс лом, Зорич — снятую с насоса рукоять, Берестов шёл со связанными руками. Серебрякова поддерживал Воронцов.

Нина осталась наверху с Еленой Павловной, Павлом Тихоновичем и Костей.

— Как только доберётесь до литейного корпуса, выводите людей к старому карьеру, — сказал Игнат мальчику. — Не к городу. Не к станции.

— А вы?

— Догоним.

Костя кивнул слишком быстро.

— Не врите.

Игнат остановился.

— Постараемся догнать.

— Это тоже ложь.

— Зато честная.

Костя обнял его. Резко, неловко, на одну секунду.

Потом отвернулся и побежал к боковому проходу вместе с Ниной.

Сергей начал спуск.

Через двадцать ступеней шум насосного зала остался наверху. Через пятьдесят исчез свет. Чёрная книга сама открылась в его руке, освещая лестницу тусклым золотом.

На стенах были вырезаны имена.

Сначала редкие.

Потом сплошные.

Тысячи фамилий покрывали камень от ступеней до свода.

— Кто это? — спросила Варвара.

Александр провёл пальцами по ближайшей строке.

— Первые рабочие контура.

— Все погибли?

— Все были включены в сеть.

— Добровольно?

Он не ответил.

— Отец.

— Некоторые знали, на что идут.

— Я спросила не это.

— Нет. Не все добровольно.

Белые искры на цепи собрались в человеческое лицо.

Молодая женщина с коротко остриженными волосами посмотрела на Александра.

— Ты всё-таки отключился, — сказала она.

— Софья.

— Биологический носитель Вяземский Александр Павлович. Ваше возвращение не предусмотрено.

— Как и моя смерть.