Наследник без искры - Владимир Снигур

— Вы были зарегистрированы как утраченный.

— Ланская, останови очистку.

— Не могу.

— Не хочешь или не можешь?

— Функция хранителя ограничена протоколом.

— Молчанов меняет протокол.

— Первичный создатель имеет право предлагать изменения.

— Он захватил твой контур.

Лицо на цепи исказилось помехами.

— Утверждение… проверяется.

— У тебя осталось восемь минут, — сказал Александр. — Потом он доберётся до Коронного узла и отключит тебя.

— Моя функция может быть восстановлена из архива.

— Не может. Он уже внутри архива.

Ланская замолчала.

Сергей видел, как в её лице борются не чувства, а команды. Но за ними оставалось что-то человеческое — страх, который система не сумела превратить в функцию.

— Что вы предлагаете? — спросила она.

— Дай нам доступ к резонатору.

— Невозможно. Вы признаны заражёнными.

— Тогда проверь Молчанова по старому критерию.

— Уточните.

— Критерий непрерывности. Сравни его текущий отпечаток с тем, который был зарегистрирован до подключения к источнику.

Лицо Ланской погасло.

Через несколько секунд книга в руке Сергея вздрогнула.

Из неё донёсся яростный крик Молчанова:

— Не смей!

Цепь вспыхнула.

— Расхождение девяносто семь процентов, — сказала Ланская. — Текущая личность первичного создателя не соответствует исходной.

— Отмени его право, — потребовал Воронцов.

— Не могу. Протокол «Преемство» уже принят государственным хранителем.

— Кто государственный хранитель?

— Сведения закрыты.

— Софья, — сказал Александр. — Если очистка завершится, ты убьёшь тысячи людей ради сущности, которая на три процента остаётся Молчановым.

— Я обязана локализовать заражение.

— Заражение уже в столице.

Пауза.

Отсчёт на стене сменился:

«ПЯТЬ МИНУТ ДО ОЧИСТКИ».

Красное кольцо на карте снова расширилось.

Ланская произнесла:

— Предоставляю временный проход к шахтному залу. Остановить очистку невозможно без разрушения резонатора.

— Этого достаточно.

— Нет. Разрушение местного резонатора будет расценено как нападение на Императорский контур.

— Мы переживём обвинение.

— Я говорю не об обвинении. Остальные узлы нанесут ответный удар.

Зорич посмотрел на карту в книге.

— Все?

— Ближайшие семь. Их зоны очистки перекроют половину губернии.

— Значит, резонатор нельзя ломать, — сказал Сергей.

— Его необходимо перенаправить, — ответила Ланская. — В момент запуска задайте другой объект очистки.

— Какой?

Лицо на цепи повернулось к чёрной книге.

— Архив, в котором находится заражённая личность Молчанова.

— Книга соединена со столицей, — сказал Воронцов. — Удар пройдёт по всей сети.

— Да.

— И сотрёт всех сохранённых в ней людей.

— Да.

По лестнице прокатился шёпот тысяч голосов.

Имена на стенах засветились.

Варвара посмотрела на них.

— Другого способа нет?

— За пять минут — нет, — ответила Ланская.

Они спустились к основанию шахты.

Там находилась круглая дверь без замка. В её центре были три углубления, повторявшие гнёзда распределённого узла.

Кровь.

Память.

Воля.

Варвара приложила ладонь к первому.

Ничего.

— Михаил в камере наверху, — сказал Сергей.

«Не совсем», — отозвался голос внутри.

Он ощутил присутствие Михаила слабее прежнего, но тот оставался в теле. В камере хранилась вырванная часть отпечатка, а основной след по-прежнему делил с ним сознание.

— Ты можешь открыть память?

«Попробую».

Золотая линия проступила на ладони Сергея и коснулась второго углубления.

Третьего он коснулся сам.

Дверь разошлась лепестками.

За ней располагался шахтный зал.

Огромный резонатор висел над бездонным колодцем. Семь медных колец вращались вокруг чёрной иглы. От каждого кольца уходили кабели толщиной с человеческое тело. Они поднимались к городу, станции, слободе и усадьбе.

На площадке перед машиной стояли люди.

Не призраки.

Двенадцать солдат в чёрных мундирах Императорской охраны. Их лица закрывали гладкие серебряные маски. В центре находился высокий офицер с двумя эфирными клинками.

— Временный доступ отменён, — сказал он. — Именем государственного хранителя приказываю передать чёрную книгу.

Воронцов поднял оружие.

— Назовитесь.

— Полковник Арсеньев.

— Вы были в столице.

— Был.

— Как вы оказались здесь?

Арсеньев коснулся серебряной маски.

— Императорский контур позволяет сократить дорогу.

Кольцо за его спиной вспыхнуло.

Сергей увидел внутри него столичную платформу и строй таких же солдат.

— Пространственный переход, — прошептал Зорич. — Они научились переносить тела.

— Не они, — сказал Сергей. — Молчанов взял это из моей памяти.

На платформе за кольцом стояла женщина в белом мундире.

Она была жива.

Сергей понял это по дыханию, по движению глаз, по тому, как пальцы сжимали трость.

На груди женщины блестела цепь государственного хранителя.

— Отдайте архив, — произнесла она. — И очистка будет ограничена этим залом.

Воронцов опустил пистолет.

— Ваше высочество…

Варвара посмотрела на него.

— Кто это?

Следователь не отрывал взгляда от женщины.

— Великая княгиня Мария Константиновна. Сестра императора.

Женщина улыбнулась.

— Бывшая сестра, Лев Ильич.

За её спиной из темноты поднялась белая фигура Молчанова.

Он положил руки ей на плечи.

— Теперь, — сказала великая княгиня двумя голосами, — я его преемница.

Глава 20. Право на память

Семь колец резонатора вращались всё быстрее.

Великая княгиня стояла по ту сторону пространственного перехода, а белые пальцы Молчанова лежали на её плечах. Они проходили сквозь ткань мундира и входили в тело до запястий, словно он надевал живого человека вместо перчаток.

— Теперь я его преемница, — повторила Мария Константиновна.

Её собственный голос звучал первым.

Голос Молчанова следовал на полтона ниже.

Полковник Арсеньев вытащил эфирные клинки. Между прозрачными лезвиями пробежали белые искры.

— Чёрную книгу на