Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

и обжигающе холодным, Венти съежился на полу, инстинктивно натягивая плащ на голову. Декарабиан, очень медленно поднял на меня взгляд, его бирюзовые глаза больше не были спокойными — в них закручивалась ледяная буря. Лицо исказила гримаса абсолютного, неподдельного шока, смешанного с зарождающейся яростью.

— Что… — его голос упал до зловещего, вибрирующего шепота, от которого задрожали витражные стекла в окнах. — Повтори-ка… Что эти самозваные боги уничтожили?

Ох… мы начали говорить совсем не в том ключе… Мне очень не нравилось в какие степи шёл разговор, а шёл он явно на новые рельсы проблем.

* * *

Декабриан в моем исполнении

Глава 17

Я красноречиво покосился на Венти и выразительно так, с надрывом, прокашлялся: Кхм-кхм. Потом незаметно, но очень настойчиво махнул рукой в сторону съежившейся зеленой пиявки, как бы говоря: «Все вопросы к этому господину, он тут действующий бог, он всё знает, а я просто мимо проходил».

Прошлый Архонт медленно отвернулся от меня, он плавно поднялся с кресла, даже не взглянув на осколки и пролитое вино, и повернулся к Питеру Пэну. Заложив руки за спину в жесте абсолютного, непоколебимого превосходства, он сделал шаг к съежившемуся барду.

— Элементаль… — голос Декарабиана звучал до боли ласково, но от этой ласки хотелось немедленно залезть под диван и притвориться пылью. — Будь так любезен, просвети меня, что именно произошло в этом мире, пока меня не было? С каких пор мы убиваем людей?

Я смотрел на это и просто присвистнул, о мой бог, что это была за аура. Я клянусь, я готов был съесть свою собственную обувь, если бы это было не так: даже наш местный эффектный Бэтмен-Дилюк, когда он в самом плохом настроении и готов резать Фатуи на ремни, не шел ни в какое сравнение с этим существом.

У Декарабиана сейчас не было магии, он сам признался, что пуст, от него не фонило Анемо-энергией. Но то, как он стоял, как смотрел сверху вниз этой своей холодной, безмятежной полуулыбкой… Это давило сильнее любой гравитации, самое сильное чистое, концентрированное величие правителя, который привык, что по одному его взгляду возводятся и рушатся города. Он давил просто своим присутствием, и колоссальным жизненным опытом, с абсолютной уверенностью в собственном превосходстве.

Венти, который до этого момента пытался слиться с узором на персидском ковре, медленно поднял голову, его бирюзовые глаза были размером с монеты в пятьсот моры. Он судорожно сглотнул, прижимая к груди пустую бутылку, словно плюшевого мишку.

— Э-э-э… Понимаешь, старик… — начал бард, и его голос дал позорного петуха. — Тут такое дело… Времена изменились. Концепции поменялись, геополитика, все дела…

— Я жду, — мягко, но с металлом в голосе перебил его Декарабиан, чуть склонив голову набок, улыбка на его губах стала еще тоньше.

— Это не мы! То есть, не я! То есть, нас заставили! — Венти затараторил со скоростью пулемета, вжимаясь спиной в каминную решетку. — Пятьсот лет назад! Нация Каэнри’ах! Они перешли черту и ослушались воли богов, создали чудовищ, машины смерти, и вторглись в Тейват! И Селестия… Небесный Порядок… Они отдали приказ всем Семерым Архонтам явиться туда и остановить их.

Декарабиан не шелохнулся.

— Остановить, — эхом повторил он. — Или уничтожить?

— Уничтожить, — сказал Венти, опуская глаза. — Стереть в порошок, проклясть выживших бессмертием и превратить в монстров Бездны. Я потерял там друга, Макото погибла там, Руккхадевата… Очень многие пали, это была бойня. Но мы не могли ослушаться Селестию! Они — закон этого мира!

В гостиной повисла мертвая тишина., Декарабиан медленно закрыл глаза. Когда он открыл их снова, бирюзовое свечение в них стало пугающе ярким.

— Вы, — он произнес это слово с таким непередаваемым презрением, что Венти вздрогнул. — Семерка так называемых «победителей», прогнулись под чужую волю и уничтожили человеческое государство. Людей. Тех самых, кого клялись защищать.

Он грациозно развернулся, подошел к окну и посмотрел на вечерний Мондштадт.

— Я запер свой народ в урагане, потому что снаружи была верная смерть от бешеного волка и войны Архонтов, — тихо, но так, что мы слышали каждое слово, произнес бывший бог бурь. — Я лишил их свободы передвижения, да, но я сохранил им жизни, а вы дали им иллюзию свободы, чтобы потом по указке сверху вырезать их под корень.

Он обернулся и посмотрел на нас с Венти. В его взгляде больше не было ни угрозы, ни ярости, только глубочайшее разочарование.

— И после этого вы называете тираном меня?

Ответа не последовало, да и что тут было отвечать? Венти сидел на полу, понурив голову, словно нашкодивший школьник перед директором, а я просто молча переваривал услышанное. Декарабиан же, казалось, вообще забыл о нашем присутствии. Его мозг, освобожденный от многовековой паранойи и слепой, удушающей гиперопеки благодаря вмешательству моей «светлой» Анемо-энергии, сейчас работал как суперкомпьютер. Он анализировал, сопоставлял факты, и то, что он видел, явно не укладывалось в его систему координат. По сравнению с этим глобальным геноцидом, его локальная диктатура в башне казалась просто строгим детским садом.

Вопрос стоял даже не в плоскости морали или политики, а в чистой, безжалостной логике.

— Нация создает чудовищ и вторгается в чужие земли… — Декарабиан начал медленно прохаживаться по комнате, заложив руки за спину. — Зачем? Хотели больше территорий? Абсурд. Они не могли не понимать, что проиграют объединенной мощи Семерых, логично, что правящие Архонты не оставили бы такое без ответа. Но уничтожать всё под корень? Проклинать обычных людей, ремесленников и детей?

Он резко остановился и посмотрел в окно, словно пытаясь разглядеть за облаками парящий остров.

— Хмм… — древний бог прищурился. — Возможно ли, что Небесный Порядок просто испугался?

— И чаго же интересно? — не выдержал я, подавшись вперед. — Людей без Глаз Бога?

— Именно, Странник, — Декарабиан повернулся ко мне, и на его губах заиграла расчетливая ухмылка. — Испугался того, что весь остальной Тейват увидит: нация может процветать без божественного покровительства, что люди могут сами создавать чудеса, давать отпор и управлять своей судьбой. Если человечество поймет, что боги им не нужны в чем тогда смысл богов? Селестия выжгла Каэнри’ах не как наказание за вторжение — это была показательная казнь, акт устрашения.

Ну, да… вот вам мир добра и жевачки, от киатайских разработчиков. Насколько же глубока эта кроличья яма, если не смотреть на нее сверху, через призму официальных баллад и сказок Ордо Фавониус? И сейчас я сидел на одном диване с существом, которое только что вскрыло главный гнойник этого мира за пару минут логических размышлений.

Декарабиан снова