Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

явившийся под вечер хмурый как туча Евсей. Немного потоптавшись у порога, неожиданно оробевший казак прошел к печи и уселся на ту самую летающую лавку. Уселся и минут десять молчал. Пришлось начинать разговор мне:

— Был у Демьяна?

— Да.

— Как он?

— Живой, — с раздражающей монотонностью ответил Евсей.

— А где Григорий?

— Там.

— Евсей! — не выдержал я. — Что ты заладил, как филин. Говори как есть.

— Не стал со мной разговаривать Гриня. Обиделся и на меня, и на вас. Уезжает он завтра, чтобы рассказать о моем проступке кругу старшин.

— Вы же вроде друзья? — удивился я такому повороту сюжета.

— Куда там! — поник здоровяк. — Присматривали они за мной.

Еще минут пять казак помолчал, а затем, видно, решил, что сегодня у нас день откровений:

— Оплошал я в своей сотне. Напился до чертиков и порешил в драке казака. Он тоже был еще тот колобродник, потому я и жив-то до сих пор. Да еще благодаря доброй памяти о батьке моем. Но сказали, что это последнее упреждение. Коли оступлюсь еще, лягу в сыру землю. Вот и оступился.

— Это как, без суда и закона?

— У нас свои законы, ваше благородие. Как и у вас. Я свою вину ведаю, оставил товарищей ради добычи, теперь рассчитаюсь за это кровью.

— И ничего сделать нельзя?

— Ничего. — Грусть сползла с лица казака. Ее сменило мрачное спокойствие и обреченность. — Пока я на службе, тронуть меня нельзя. Но доедет Григорий до старшин — и они пришлют сюда замену. Тогда за мной и явится кто-то из характерников.

— А разве характерники не у запорожцев?

— Вот запорожец за мной и приедет, чтобы свои рук не марали.

— А пока ты на службе, тебя трогать нельзя? — уточнил я, уже приняв решение попытаться помочь казаку.

Иметь под рукой обязанного тебе оборотня очень неплохое вложение усилий и, возможно, средств.

— Нельзя, но не возьмет меня никто на государеву службу без ведома круга.

— Ну это еще не факт, — проворчал я, а затем добавил громче: — Что бог даст, то и будет, а пока давай ужинать и спать. Все равно нам больше нечем заняться.

Глава 6

За два следующих дня по решению навалившихся проблем ничего толкового мне в голову не пришло. А на третий, как в сказке, особенно учитывая то, что было это в самый канун Нового года, события пошли по самому непредсказуемому варианту.

Часов в десять, когда мы от безделья пили чай в дежурке, весь в снегу, как выбравшийся из берлоги шатун, к нам в гости завалился сам Дмитрий Иванович.

— Ну что приуныли, господа затворники? — с широкой улыбкой спросил следователь.

И эта улыбка вселила в меня робкую надежду.

— Проходите, Дмитрий Иванович, — сделал я приглашающий жест. — Хотите чаю?

— Не откажусь. Погодка снаружи аховая. Разошелся снеговей не на шутку.

Сняв утепленную шинель, следователь присел за стол. Он сам приготовил себе напиток, воспользовавшись заварником и краником пышущего жаром самовара. И только полностью согревшись, перешел к делу. Чиж как мышка затих на лавке у печки, но проявлял к разговору значительно большее внимание, чем апатичный Евсей. Казак в последние дни сильно сдал, даже перестал бриться.

— Готовьтесь, Игнат Дормидонтович, вам предстоит путешествие в Омск. Пришел вызов из канцелярии генерал-губернатора.

— Это связано с делом кукловода?

— Удивительно, но нет. Я не знаю, что именно там случилось, но омской полиции потребовались услуги видока.

— Почему я?

— Потому что на все генерал-губернаторство у нас только два видока. Разве вы этого не знали?

— Может, и слышал, но не придал значения. Но если в Омске есть своей видок, зачем им я?

— Похоже, он не справился. — Улыбка следователя показывала, что его совсем не огорчал факт оплошности омского видока. — Так что у вас есть шанс одним махом решить все проблемы. Если его сиятельство останется доволен вами, можете плевать Пельховскому на лысину. Судья вам тоже станет неопасен. Подгадить, конечно, сможет, но лишь по мелочи. В общем, расшибитесь в лепешку, но задание князя выполните в лучшем виде. Вы меня поняли?

— Так точно!

Тон, которым следователь задал вопрос, предусматривал именно такую военную реакцию с моей стороны.

— Прекрасно. Готовьтесь к отъезду. Состав уходит в шесть пополудни. Евсей, — обратился он к скучающему казаку, — поступаешь в распоряжение Игната Дормидонтовича. Головой за него отвечаешь.

— Слушаюсь, вашбродь!

— Игнат, вам что-нибудь нужно для поездки?

Мысли запрыгали в моей голове, но мне все же удалось вычленить самые важные:

— Могу я попросить у вас рублей пятьдесят в долг?

— Зачем вам? — удивился следователь. — Жить вы будете в ведомственной гостинице на полном коште. Транспорт омский полицмейстер тоже предоставит, коль уж вы явитесь по приказу его сиятельства. На гульбу и барышень не хватает? Так не советую этого. Неужели не хватило урока с доченькой нашего судьи?

— Ну что вы, Дмитрий Иванович, — выказал я праведный гнев на его подозрения. — Просто, когда пришлось столкнуться с упырицами, я дал себе зарок, что вооружусь до зубов, вплоть до гаубицы.

Следователь шутку оценил легкой улыбкой.

— Увы, ссудить вам такую сумму мне не по силам, а вот вооружиться помогу. Только гаубицы у меня нет. Вы уж не обессудьте.

На том и порешили. Оставив Евсея собираться, мы отправились к следователю домой. Жилье у него было собственным, но, как и у нас, на всем лежал отпечаток чисто мужской ауры. Я с любопытством осмотрелся, но не для того, чтобы оценить спартанскую обстановку, а пытаясь найти следы домового. Либо свободный энергент в этом доме не поселился, либо он был слабым и стеснительным.

Для оружия Дмитрий Иванович приспособил целую комнату. Все было любовно развешано на стенах и размещено на подставках на комоде. Чего здесь только не было — от восточных мушкетов до новомодных патронных револьверов. Холодное оружие представлено всего парой сабель, что выдавало в следователе почитателя огнестрела. Больше всего меня удивил тот факт, что азартный игрок, в полное излечение которого верилось слабо, до сих пор сохранил такое богатство.

— Ну что же, — ревниво осмотрев свою коллекцию, сказал Дмитрий Иванович. — Могу предложить вам эту пару револьверов. Карабин для вас будет лишним. Ну, если что еще приглянется, то говорите.

Последнее предложение было сказано таким тоном, что даже смотреть на остальное не хотелось. А револьверы были хороши. Относительно небольшие и явно ухоженные.

— Я могу взять оба?

— Конечно, вернете, когда обзаведетесь своим оружием, — великодушно согласился мой начальник. И, чуть подумав, добавил: — Если будет такое желание, можете вернуть деньгами. Дорого не возьму.

Все же подтачивается страстью к игре убежденность коллекционера.