Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

несмотря на многолетнее запустение, всё ещё сохраняла величественный вид. Резные дубовые перила, украшенные замысловатым растительным орнаментом, были покрыты слоем пыли, но дерево оставалось крепким и добротным.

На втором этаже открывался длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Первая дверь справа вела в просторную спальню, судя по всему, когда-то принадлежавшую тётушке Элизе. Покрытая пылью и паутиной мебель сохранилась довольно хорошо: массивная кровать с балдахином, туалетный столик с помутневшим зеркалом, платяной шкаф, пара кресел у камина. На стенах висели потускневшие от времени картины, изображавшие пейзажи и натюрморты.

Я подошла к туалетному столику и осторожно выдвинула верхний ящик. Он был пуст, если не считать забытой ленты для волос и сломанной перламутровой шпильки. Остальные ящики тоже оказались почти пустыми — видимо, ценные вещи забрали слуги после смерти тётушки.

Следующая комната оказалась небольшой библиотекой или кабинетом. Книжные шкафы, заполненные томами в потёртых переплётах, занимали две стены от пола до потолка. У окна стоял письменный стол, поверхность которого была покрыта таким толстым слоем пыли, что на нём легко можно было писать пальцем.

Заинтригованная, я подошла к книжным полкам. Многие книги пострадали от сырости, но некоторые сохранились довольно хорошо. Я с удивлением обнаружила, что большинство из них были на разных языках. Судя по всему, тётушка Элиза была образованной женщиной с широким кругом интересов.

На одной из полок я нашла несколько альбомов с эскизами растений — каждый рисунок был выполнен с поразительной точностью и сопровождался подробными заметками о свойствах и местах произрастания. «Так вот почему в саду было так много лекарственных растений», — подумала я, вспомнив слова Пьера о «целебном саде».

У письменного стола я задержалась дольше. Осторожно выдвигая ящики один за другим, я обнаружила письменные принадлежности, счетные книги, какие-то записи хозяйственного характера. В нижнем ящике нашлась пачка писем, перевязанных выцветшей лентой. Я не стала их читать, решив, что на это нужно выделить отдельное время, и покинула пыльное и немного мрачное помещение, продолжив экскурсию.

Следующими были несколько гостевых спален, однообразно обставленных и почти не сохранивших индивидуальных черт. В одной из них я обнаружила забытый кем-то медальон с миниатюрным портретом внутри — молодой офицер в форме смотрел на меня с едва уловимой улыбкой. Кто это был? Возлюбленный какой-нибудь гостьи? Или, может быть, покойный сын тётушки Элизы, о котором я ничего не знала?

В дальнем конце коридора находилась маленькая комнатка, которая, видимо, принадлежала горничной — скромная узкая кровать, комод для одежды, маленькое зеркало на стене. Здесь почти не было личных вещей, только забытый молитвенник на прикроватном столике.

Закончив с верхним этажом, я спустилась вниз, чтобы осмотреть остальные помещения. Парадная столовая поражала размерами — длинный обеденный стол из тёмного дерева мог вместить не меньше двадцати человек. На стенах висели охотничьи трофеи и старинные гобелены, изображавшие сцены охоты и сельской жизни.

Малая гостиная, где сейчас находился наш раненый гость, была самой уютной комнатой в доме. Даже сквозь слой еще не везде убранной пыли чувствовался продуманный комфорт этого помещения — удобные кресла и диван, расставленные для непринуждённой беседы, маленький столик для чаепития и шкафчики.

Заглянув на кухню, я застала там Марту, которая успела навести относительный порядок и теперь колдовала над котелком с супом, распространявшим восхитительный аромат. Увидев меня, она слегка смутилась:

— Прошу прощения за беспорядок, госпожа. Я ещё не успела всё отмыть как следует.

— Не извиняйтесь, Марта, — улыбнулась я. — Вы делаете чудеса. Кстати, где Жак и Сэм? Хотела бы отправить их в город за продуктами.

— Они во дворе, помогают сыновьям Пьера с досками, — ответила кухарка. — Если позволите, я составила список необходимого, — она протянула мне сложенный листок бумаги.

Я пробежала глазами список — мука, яйца, масло, мясо, овощи, фрукты, чай. Ничего лишнего, всё самое необходимое.

— Отлично, — кивнула я, доставая из кармана несколько монет. — Пожалуй, отправлю мальчиков прямо сейчас.

Выйдя во двор, я без труда нашла мальчишек — они с энтузиазмом таскали доски для Филиппа, который уже приступил к ремонту покосившегося крыльца.

— Сэм, Жак, — позвала я, — у меня для вас важное поручение.

Они тут же бросили свое занятие и подбежали ко мне, раскрасневшиеся от усердия и сияющие от важности момента.

— Что угодно, госпожа! — выпалил Жак, вытирая потные ладони о штаны.

— Нужно сходить в город и купить продукты по этому списку, — я протянула им бумагу и монеты. — Купите всё, что указано, а если останутся деньги, можете взять себе что-нибудь у булочника.

Глаза мальчишек восторженно расширились при виде монет.

— Мы мигом обернёмся! — заверил меня Сэм, бережно пряча деньги в карман. — Всё купим и принесём в целости!

— Только будьте осторожны, — улыбнулась я.

Мальчишки кивнули и, завладев корзиной, которую им вынесла Марта, тотчас понеслись по аллее к воротам так, словно от скорости их бега зависела судьба королевства.

Я улыбнулась, глядя им вслед. В их возрасте любое поручение — это приключение, любая мелочь — повод для радости. Как жаль, что взрослея, мы теряем эту способность восхищаться простыми вещами…

В течение дня я несколько раз заглядывала к раненому, но он в основном спал, пробуждаясь лишь для того, чтобы выпить бульона или воды, которые заботливо подносила ему Люси. Девушка оказалась внимательной сиделкой — она вовремя меняла компрессы, поправляла подушки, следила, чтобы повязка оставалась чистой.

К обеду вернулись Жак и Сэм, гордо неся корзины, полные продуктов. Судя по их довольным лицам и леденцам, которые они с удовольствием посасывали, поручение было выполнено успешно.

— Всё купили, госпожа! — отрапортовал Жак, когда они водрузили корзины на кухонный стол перед довольной Мартой. — И даже мяса взяли больше, чем в списке, потому что мясник сделал скидку.

— Он сказал, что для новой хозяйки поместья только лучшие куски, — добавил Сэм, слизывая с пальцев остатки леденца.

— Вы молодцы, — похвалила я их, и мальчишки расплылись в счастливых улыбках. — А теперь идите помогать Филиппу и Жану, они наверняка заждались вас.

Когда подошло время обеда, Марта, накрыла для меня отдельно в гостиной — маленький столик у окна, белоснежная салфетка, приборы, начищенные до блеска, дымящийся суп в глубокой тарелке и свежий хлеб, который она каким-то чудом умудрилась испечь в старой печи.

Я посмотрела на это одинокое убранство, затем на пыльную, хоть и расчищенную гостиную, и вдруг приняла решение:

— Марта, я предпочту обедать на