Консультант - Александра Торн

- Это больно? – наконец спросил оборотень, видя, что Мируэ сидит неподвижно и как будто ничего не делает.

- Это неприятно. И можно не вернуться. Однажды я провел там почти пять дней.

- Где – там?

- Не знаю. Мне никто не может дать уроков насчет того, что это за место и как я вообще могу видеть то, чего увидеть нельзя, – сухо сказал юноша.

- Но ты сам-то понимаешь, как это делаешь, и сможешь вернуться? – заволновался Уикхем; черт, эта затея казалась ему все более бесполезной и опасной.

- Если я хорошенько сосредоточусь и напрягусь, – медленно произнес Шарль, как будто ему хотелось хоть с кем-то поделиться тем, что он невольно знает, – то могу увидеть мир как ковер из бесконечно переплетающихся линий. Они расходятся от каждого узелка, и если всмотреться в него, то модно различить, к чему ведут линии. Или, наоборот, увидеть, какая нить привела именно к этому узелку.

- Но ведь если ты так видишь мир, то от каждого узла может быть сотня, тысяча, да сколько угодно нитей!

- Угу, – буркнул Шарль, – в этом-то и проблема. Чем дольше всматриваешься, тем сильнее кажется, что вот-вот сойдешь с ума. Поэтому, – резко добавил он, – я никогда не буду этого делать. Никогда больше, ни единого раза! Только сейчас... – он снял очки, положил их рядом и прикрыл глаза.

“Может, и сейчас не надо?” – хотел спросить Диего; но как же тогда Элио... сколько дней и недель у них уйдет, чтобы его найти! И что от него останется к тому времени?

Шарль вдруг кашлянул:

- Диего, ты не мог бы... можно мне держать тебя за руку?

- Конечно, – оборотень сел на кровать рядом. – Я могу как-то тебя оттуда вытащить?

- Нет. Но если держаться за чью-то руку – это помогает не заблудиться там насовсем. Ну ладно, – рекрут судорожно вздохнул. – Чего тянуть, приступим.

Он открыл глаза и уставился в потолок. Золотистые полоски вокруг зрачков Шарля расширились и... больше ничего не произошло. Он просто молча сидел, глядя в одну точку, и не шевелился. Диего уловил только изменения в дыхании – оно становилось все тише, как будто юноша засыпал. Даже посапывание Кусача было громче, чем его дыхание.

Прошло несколько минут. Вдруг золотистые полосы полностью затопили глаза Шарля, он обмяк, как тряпичная кукла, и съехал по стене набок. Диего едва успел подхватить его. Голова Мируэ запрокинулась, пальцы разжались, и он выпустил руку оборотня.

- Шарло, – испуганно позвал Уикхем. На лице юноши не дрогнул ни единый мускул. Оно было бледным, так что даже губ не видно, и застывший незрячий взгляд делал его жутким, словно погребальная маска. Диего прижал юношу к себе и уловил несколько медленных ударов сердца. Он все еще был жив.

Кусач обеспокоенно шевельнулся и чуть слышно, вопросительно поскулил.

- Я не знаю, – прошептал оборотень. – Он никогда раньше так не делал!

Диего сам сжал руку Шарля – она была безвольна, как у человека в глубоком сне. Сколько времени они так просидели – Уикхем не знал. Внезапно у Шарля вырвался приглушенный стон, и тут же тело юноши выгнуло дугой от сильной судороги; его пальцы впились в ладонь Уикхема так, что оборотень даже слабо охнул.

- Шарло, – позвал Диего, – ты слышишь меня? Очнись!

Кусач, который лежал на полу у порога, сел и беспокойно подергал ушами. Мируэ снова протяжно застонал, так горестно, словно увидел что-то мучительное и страшное, но его глаза наконец задвигались, хотя и странно, дерганно, а зрачки запульсировали, сжимаясь и расширяясь.

- Шарло, – Уикхем прижал юношу к себе, – очнись, пожалуйста! Я здесь! Приходи в себя, прошу!

Грудь рекрута несколько раз поднялась и опустилась; оборотень услышал, что дыхание стало глубже, сердцебиение участилось. Кусач подошел к ним, оперся передними лапами на край кровати и обнюхал лицо Мируэ, а затем лизнул его щеку широким языком. Голова юноши слабо дернулась. Глаза его были все еще широко раскрыты, но взгляд уже не казался остекленевшим и неподвижным, к тому же золотые полосы стала медленно сужаться. Когда они снова стали тонкими кольцами вокруг зрачков, Мируэ наконец-то вздохнул глубоко, закрыл глаза и отпустил руку Диего.

- Шарло? – тихо позвал оборотень.

- Какой ужас, – прошептал рекрут. – Как... как это вообще... как вы могли его опустить!

Эти слова вонзились в самое сердце Диего. Он знал! Знал, что нельзя было позволить Элио это делать! Нужно было помешать!

Но тогда отец и мама...

- Что с ним? – спросил Диего. – Пожалуйста, скажи мне!

- С ним будет... – с усилием выдавил Шарль. – С ним будет... ничего хорошего... никакого выбора... что бы мы ни решили, как бы он ни выбрал... с ним будет одно или другое... – губы юноши слабо дрогнули, – одно или другое...

- Что будет?!

- Я не могу сказать, – выдавил Мируэ. – И одно, и другое одинаково... плохо.

- Но мы же можем что-то сделать! Это же просто вероятности! Ты же сам говорил, что не видишь будущее!

- Будущего нет, – прошелестел Шарль, вдруг уткнулся лицом в плечо оборотня и издал сдавленный всхлип. Диего, замерев, прижимал его к себе. Что все это значит, проклятие?! Неужели у Элио нет будущего потому что...

- Шарло, – взмолился Уикхем, – скажи мне, что ты видел! Что они делают с Элио?! Прошу, пожалуйста!

Мируэ несколько раз вздохнул и отстранился, шмыгнул носом и вытер манжетой глаза.

- Я не могу рассказать тебе о том, что увидел, – ответил он, не глядя на оборотня. – Не потому что не хочу. Я не могу рассказать. Это... неописуемо. Нельзя объяснить словами, что я там вижу.

- Но тогда какой смысл...

- Но я могу дать совет. Подсказать, что нужно сделать, чтобы не ошибиться.

- И что же? Что нам делать?

- Нужно сесть на корабль, – неожиданно твердо сказал Шарль. – “Рианнон” должна следовать по пути сокола на восток, пока не достигнет реки подземного огня.

***

Терпение, методичность и готовность общаться со свидетелями, которые не всегда помнят вчерашний день – это, по мнению Натана, были основы основ сыскной