"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Стекло не разбилось — на нем и трещинки не появилось. А вот капсула, изготовленная из тонкого блестящего пластика — твердого, но очень хрупкого, — разлетелась вдребезги. И её содержимое мелкими капельками расплескалось по полу. То был пресловутый экстракт Берестова — субстанция, из-за которой перевернулся мир.

Берестов потянулся было к стойке, на которой крепились еще девятнадцать заполненных капсул, но тут его взгляд упал на огромный — во всю стену — компьютерный дисплей. На нем мерцала заставка: в сумрачном лесу встряхивал крыльями серебристый дракон, пожирающий собственный хвост — Уроборос, древний символ вечности и перерождения. Макс вытер о куртку ладонь, в которой только что сжимал капсулу, и направился к системному блоку и клавиатуре компьютера, которые были вмонтированы в стол посредине склада.

Он думал, что за полтора года, прошедшие с момента его увольнения, пароль на этом компьютере меняли уже много раз. Однако оказалось, что компьютер вообще не был защищен паролем. Как только Макс провел рукой по сенсорной панели, изображение Уробороса тут же пропало. И у Берестова перекувырнулось в груди сердце: на дисплее появились кадры видеоролика, который он сам смонтировал в 2076 году.

6

Денис Молодцов, президент и единственный оставшийся при делах учредитель корпорации «Перерождение», всегда ложился в постель поздно. И в десять вечера он привычно стоял с бокалом коньяка возле окна в своей квартире, оглядывая набережную канала Грибоедова. Свет в комнате был погашен, и ничто не мешало Денису созерцать пустынный город и серые воды канала, изгибавшегося буквой S.

В стекле мелькало — неясно — и его собственное отражение. Однако президент «Перерождения» старался на него не смотреть. Не то, чтобы собственный вид ему не нравился — нравился, конечно. Он был теперь синеглазым атлетом с платиново-белокурыми волосами, красивым, как древнегерманский Зигфрид. Но он всё никак не мог привыкнуть к своей новой внешности. И до сих пор досадовал, что ему пришлось расстаться со своим прежним обликом.

Он, Денис, и его друг детства Максим Берестов предложили им — всем этим профанам — потенциальное бессмертие. А что получили в благодарность? Угрозы расправы? Проклятия?

Хотя, конечно же, не все их проклинали — иначе корпорация «Перерождение» не сделалась бы за четыре года богатейшей компанией мира. Однако богатство как таковое — это было не совсем то, чего жаждала душа Дениса. Его бывший друг Берестов знал правду: Денис хотел подлинного величия. Хотел обрести власть над жизнью и смертью. Потому и попросил родителей, чтобы те оплатили его обучение на факультете биотехнологий и генетики, куда Макса приняли без всякой платы. Уже тогда было ясно, что Берестов — гений. И Денис понимал это лучше всех.

И что? Он хоть когда-нибудь завидовал своему другу? Да ничего подобного! А в этой квартире, где Денис пил сейчас коньяк и где он жил когда-то вместе с родителями, к Максу относились как к родному! И Денис, подумав об этом, скривился и поставил коньячный бокал на подоконник.

Ну, мог ли он при поступлении в университет предполагать, что его друг — его брат! — через десяток лет проклянет его и пообещает уничтожить дело всей его жизни? Дело своей жизни, если уж на то пошло. Вот только…

— Без шансов, — сказал Денис громко, но ни к кому не обращаясь: в квартире он жил теперь один.

Его родители давно съехали отсюда. Перебрались из этого города — самого отвлеченного и умышленного на всем земном шаре, как написал о нем Достоевский, — в иные места. Перебрались — поврозь. Но и сам Денис не прогадал: никому бы и в голову не пришло, что он станет жить в своей прежней квартире — там, где прошло его детство. Никто не искал его здесь — ни бывшая жена, ни те, кто жаждал сделать его объектом своей вендетты, ни даже Берестов.

— Без шансов, брат, — повторил Денис. — Есть только один человек в мире, который мог бы уничтожить «Перерождение». И этот человек — не ты, гений. Это я — твоя бледная тень. А я, уж конечно, уничтожать своё не стану.

И тут на столе у него зазвонил телефон — проводной, громоздкий, стилизованный под двадцатый век. Мобильные аппараты были запрещены к применению еще десять лет назад, и официально их ни у кого не осталось.

— Он там, — произнес голос в трубке. — На сорок восьмом этаже.

7

Максим смотрел, как на дисплее возникает его собственное лицо — такое же, как на изорванном портрете из холла. Молодой гений говорил:

— Герой Эдгара По спрашивал когда-то всеведущего ворона о своей умершей возлюбленной:

Отвечай душе печальной: я в раю, в отчизне дальней,

Встречу ль образ идеальный, что меж ангелов всегда?

Ту мою Линор, чье имя шепчут ангелы всегда?[1]

И ворон, беспощадный в своей правдивости, отвечал ему: больше никогда. Так было — на протяжении всей земной истории.

Камера отъехала назад, и стало видно, что Берестов стоит посреди лаборатории: в коротком белом халате, похожем на кимоно, и в джинсах.

— Но больше этого не будет, — проговорил он. — Больше — никогда.

Двумя руками он поднял вверх продолговатый сосуд, блестящий, словно ртуть. Длиной всего в пятнадцать сантиметров, он был довольно увесистым, и Берестов держал его за верхнюю и нижнюю части — как рог с вином. Сосуд напоминал колбу Бунзена — только цилиндрическую, скругленную сверху и снизу, и с острием на боковом отводе. На поверхности колбы чернело несколько индикаторных окошек прямоугольной формы, в данный момент — пустых.

— Отныне идеальные образы дорогих нам людей, покинувших этот мир, смогут навсегда остаться с нами. Не только в нашей памяти: они смогут вернуться к нам во плоти. Никогда еще человечество не подходило так близко к возможности воскрешать умерших. И, чтобы это стало возможным, нам понадобится только это. — И он протянул блестящий сосуд навстречу зрителям. — Мой друг и соратник, Денис Молодцов, предложил назвать это изобретение капсулой Берестова — в честь вашего покорного слуги.

Камера снова отъехала, на сей раз — влево. И задержалась на лице нынешнего президента «Перерождения», который изобразил привычную, слегка утомленную улыбку и показал оттопыренный большой палец. А затем в объективе снова оказался Берестов:

— При помощи капсулы, которую вы видите, можно извлечь из человеческого мозга особый гормональный экстракт. Его состав определяет не только внешний облик человека, но и стадию физического развития его организма. Помню, помню! — Он ухмыльнулся и поглядел туда, где стоял