Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

у вас вон, забор некрашеный и беседка покосилась. Ну и самое главное… уверен, что у вас тут очень трудная, морально и физически напряженная работа. Вам просто необходим полноценный отдых и путевки в ведомственный санаторий Комбината в Крыму — это лишь малая часть того, чем общество вам обязано.

— Надеюсь вы понимаете, Виктор Борисович что я не могу достать вам… препараты? Только по рецепту. — идеально выщипанная бровь чуть поднимается: — у нас строгая отчетность.

— Побойтесь бога, Раиса Валерьевна! — всплескивает руками Виктор: — какие препараты⁈

— Тогда я решительно не понимаю, что понадобилось лучшему тренеру области, человеку про которого написали статью в «Советском Спорте» в моем кабинете с коробкой конфет, бутылкой армянского коньяка и путевками в санаторий. — наклоняет голову женщина в белом халате: — только не говорите мне что вам понадобилось вот это дряхлеющее тело. Что вы будете делать если я вдруг соглашусь?

— Еще раз побойтесь бога Раиса Валерьевна! Какое это «дряхлеющее тело»? Вы в великолепной форме! А какие у вас ноги… кстати, я уже упоминал что быть тренером — это тоже своего рода искусство? И сейчас я… — он неопределенно шевелит пальцами в воздухе: — хочу прикоснуться к одному из самых совершенных творений эволюции! Я умею делать массаж. Всего тела. Нет, серьезно. Вы наверняка сильно устаете на работе…

— И что я скажу своему мужу, когда у меня дома появится молодой, подтянутый тренер-массажист? — глаза Раисы Валерьевны смеются, в них мелькают веселые искорки, но она пытается сдерживать улыбку.

— Вам вовсе не обязательно рассказывать об этом мужу. Пусть это будет нашей маленькой тайной. — выдыхает Виктор, улыбаясь в свою очередь: — я не расскажу своей жене, вы своему мужу и все будет просто замечательно.

— Вы женаты? — идеально выщипанная бровь поднимается вверх еще на два миллиметра.

— Увы, пока нет. Как я могу быть женат, если все такие женщины как вы — заняты? Повезло вашему мужу. — разводит он руками: — но если бы я был женат, то сохранил бы вашу тайну.

— Мою тайну⁈

— Вашу. — кивает он головой: — впрочем не будем об этом. Я готов принести в жертву свою репутацию и сделать это прямо на вашем столе. Дверь запирается?

— Вы невозможны, Виктор! — на лице Раисы Валерьевны наконец появляется широкая улыбка: — все, все, хватит. Я уже поняла, что вы чертовски обаятельны и когда одним осенним вечером мне будет особенно одиноко — я наберу ваш номер. Но уж тогда — попробуйте только убежать! Знаю я вас, мужиков!

— Эти слухи преувеличены. Несмотря на то, что я тренер и учитель физкультуры, бегаю я отвратительно.

— Все хватит меня смешить. — машет рукой женщина в белом халате: — Вить, ты скажи прямо чего тебе надо. Не обязательно было вот так… из-под печки в три коленца. Говори с чем пожаловал… физкультурник. Натворил чего и спрятаться надо на время? Могу диагноз «шизофрения» поставить, но потом на всю жизнь клеймо будет. Если выбора совсем нет, то ладно. Палату выделю, вот только никаких прогулок по городу, поймают — ко мне вопросы возникнут. Полгодика помаринуешься, выйдешь. Выкладывай чего натворил? — она откидывается в кресле и прищуривается, глядя на него: — слышала у тебя в команде несовершеннолетние есть? Судя по твоему поведению у тебя явный приапизм… соблазнил ее?

— … а? — поперхнулся воздухом Виктор: — Раиса Валерьевна⁈

— Ага, вот и истинные реакции пошли. — кивает головой Раиса Валерьевна: — вряд ли ты кого изнасиловал, ты же по натуре Дон Жуан и игрок, ты грубой силой пользоваться не будешь, тебе нужно чтобы плод сам тебе в руки упал и умолял его съесть… ага. Плюс ярко выраженный комплекс защитника. К себе сам относишься пренебрежительно «со мной все в порядке», а остальных спасаешь. С тем что у тебя в команде полно молодых и красивых девушек — считаешь нужным их защищать. Значит — вышел конфликт с кем-то из ухажеров? Покалечил кого? — она окидывает его взглядом: — физически крепкий, судя по взгляду — уверен в себе, способен на насилие, знаешь и умеешь как делать людям больно. Циничен в достаточной мере чтобы спрятаться в «дурке» пока идет следствие.

— А вы опасный человек, Раиса Валерьевна. — говорит Виктор: — даже не знаю как после этого я вам массаж буду делать. Мне страшновато даже.

— Мужчины должны преодолевать свой страх, не так ли? — усмехается она: — так что? Когда тебе палата нужна? Диагноз прямо сейчас поставим, кликну санитаров и вперед. Запакуем в смирительную рубашку пикнуть не успеешь, у меня они здоровенные, умеют с буйными справляться. Вечерком приду лично, клизму поставлю, литра два сразу, с марганцовкой, чтобы не думал, что жизнь тут малина.

— Какой сервис… поставить диагноз за десять минут беседы. — округляет глаза Виктор: — не успел очнуться, а уже в смирительной рубашке и с клизмой в заднице. Поистине таланты ваши выше неба и шире моря, уважаемая.

— Я же говорю — крепкий орешек. Так и что? — пальцы барабанят по столу: — будешь запираться? Я же могу и согласится на твои непристойные предложения, тренер. Потом бежать будет некуда, я тебя везде достану. — на лице у Раисы Валерьевны снова появляется улыбка.

— Видимо вот именно тут мне и должно было стать страшно. — кивает Виктор: — но нет. Увы, но я искренне влюблен в вас и жажду объятий, слов любви, сладких поцелуев, сплетения ног и готов пастись среди лилий, пусть даже это будет последнее что я сделаю в этой жизни…

— Упрямый. — вздыхает женщина в белом халате, ее взгляд неуловимо меняется, а в голосе появляется сталь: — ладно, уговорил. Выслушаю. То, что выполню — не факт. Но выслушаю. Чего там у тебя?

— Есть у вас санитар один. Васильев, — говорит Виктор, придвигаясь чуть ближе к столу: — он сожительствует с некой Светланой Тереховой. У Светланы есть дочка Оксана, которая в школе учится, восьмой класс.

— Таак. — прищуривается Раиса Валерьевна: — мне уже не нравится куда этот разговор клонится. Продолжай.

* * *

Здание администрации психоневрологического диспансера стояло немного