Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

школы, и тому было несколько причин. Во-первых, лощина, где находился Троссард-Холл, была со всех сторон окружена лесным лабиринтом, таким дремучим и непроходимым, что даже знающие люди не рисковали туда заходить. Старые долговязые ели создавали непроходимый заслон, сравнимый разве что с неприступной крепостной стеной, куда не мог пробраться враг. Во-вторых, удачное расположение скрывало этот живописный уголок от глаз тех, кто имел возможность созерцать его с высоты птичьего полета. Вид на город открывался только под определенным углом; в противном случае попытка разглядеть что-либо внизу заканчивалась неудачей. Такой обман зрения казался студентам необъяснимым, впрочем, как и многие другие природные феномены этой местности, например, теплая оюньская погода круглый год. Вместе с тем все это добавляло Троссард-Холлу некой загадочности. Многие хотели сюда попасть только ради того, чтобы воочию увидеть все эти необычные вещи. Никому не приходило в голову, что в лощине может быть небезопасно – сама природа, казалось, говорила о том, что это место находится под ее особым присмотром. И сейчас, когда вся школа погрузилась в сон, среди ребят не встретилось ни одного, кто со страхом прислушивался бы к ночным шорохам и звукам.

Глава 5. В которой с Артуром случается пренеприятнейшее происшествие

Артур проснулся глубокой ночью от громкого посапывания Тина. Тот сладко причмокивал во сне, смешно свернувшись на кровати калачиком, и напоминал сейчас котенка, ненароком забредшего на хозяйскую постель. Тин спал крепко, и разбудить его было практически невозможным предприятием. Артур улыбнулся и закрыл глаза, однако загадочный шелест за окном заставил его прислушаться. И что было такого странного в этом звуке? Ветер либо же какой ночной зверек вполне мог шуршать подобным образом… Тем не менее любопытство заставило Артура подняться с кровати и решительно двинуться в сторону холла, откуда можно было выйти наружу из домика.

Мальчик быстро накинул на плечи полушубок и осторожно, стараясь никого не разбудить, покинул натопленное помещение. Его сразу же поприветствовал холодный смраденьский ветер.

Вокруг, надо сказать, было довольно жутко. Масляные фонари никак не справлялись с чернотой ночи и освещали лишь себя, поблескивая в темноте, как глаза хищного зверя. Высокая стена черного леса подступала прямо к спальному домику Морских львов; искривленные старые деревья жадно тянули к нему свои ветви, словно желая схватить покрепче, а из чащи доносились протяжные завывания каких-то ночных обитателей, судя по всему, отнюдь не безобидных. Однако юношу, который с детства привык жить в непосредственной близости от леса, вовсе не напугала зловещая атмосфера, царившая в лощине. Он задумчиво стоял перед своим шале, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Снег, еще недавно покрывавший городок студентов, успел растаять и превратиться в жидкую грязь, хотя вокруг их дома еще лежали довольно крупные белоснежные островки.

Отчего-то юноше совсем расхотелось спать. Он задумался о том, как ему удалось попасть сюда и что его ждет. Был ли какой-то скрытый смысл в том, что Баклажанчик принес его именно в Троссард-Холл, или так получилось случайно? Зачем вообще единорог забрал его с площади? Что за странные чары околдовали его разум, подтолкнув к тому, чтобы он сам сел на спину крылатого зверя? Что, наконец, хотел от них тот второй, белый единорог? Сейчас, со всей ясностью вспоминая подробности злополучного полета, мальчик мог с уверенностью сказать, что белый зверь пытался напасть именно на него. Но с какой целью? Все произошедшее в воздухе в тот день было окутано какой-то непостижимой тайной, которую мальчик очень хотел бы разгадать.

Артур также думал о своей кормилице. Левруда, возможно, уже не надеется увидеть своего подопечного живым… Хорошо же он отплатил ей за любовь и доброту, нечего сказать – улетел на единороге, даже не попрощавшись. Кто теперь будет помогать ей утеплять ставни от смраденьских холодов и носить продукты?

Артур с грустью смотрел на пелену темного леса; с этой стороны непроходимая чаща выглядела так же мрачно и неприветливо, как в его родном городе. Внезапно юноша опять услышал шорох, тихий и осторожный, словно мышка пробежала по снегу и скрылась где-то в сугробе. Именно этот таинственный звук и заставил мальчика покинуть свою постель. Артур замер, оглядываясь. И вот перед его глазами предстала прелюбопытнейшая картина – с восточной стороны спального домика из-за угла тянулась по снегу длинная красная лента. Издалека она напоминала кровь, и, вероятно, Артур с испугу так бы и подумал… Но лента шевелилась и двигалась, как живая – она по-змеиному ползла по снегу, покуда, наконец, совсем не скрылась с глаз удивленного мальчика. Когда Артур выходил из шале, ему даже не пришло в голову испугаться или заподозрить чего дурного в том тихом шелесте под окном, однако сейчас он внутренне сжался от недобрых предчувствий. Краешек алой ленты опять выглянул из-за угла дома, словно играя и заманивая к себе бодрствующего наблюдателя.

– Что же это? – под нос себе пробормотал Артур, ребяческое любопытство которого явно пересиливало страх. Осторожно ступая, он решил обойти дом с противоположной стороны, чтобы увидеть, кому принадлежала эта странная лента. Казалось, все замерло – и ветер больше не шумел в округе, и таинственный шелест прекратился, словно в обиде на то, что его поддразнивания так никого и не привлекли. Артур смело завернул за угол дома. Их с Тином окно было чуть приоткрыто, и даже на улице был слышен неприличный храп его друга. Вдруг на Артура накинулось что-то из темноты и завизжало, отчего тот вздрогнул всем телом, готовый дать деру как можно скорее.

Но страшным существом оказался пушистый хорек, который и сам, по-видимому, напугался до полусмерти. Он ошалело пронесся мимо невысоких облезлых кустов и скрылся с глаз долой. Артур с облегчением улыбнулся своим надуманным страхам, но, подняв глаза, все же не смог сдержать испуганного крика. Прямо перед ним стоял невысокий коренастый мужчина в темном плаще. Он не двигался, только смотрел, и его взгляд, тяжелый и холодный, навевал сильнейший страх. Его лицо частично скрывал капюшон, из-за чего Артур плохо разглядел незнакомца и, если бы спустя какое-то время мальчика попросили подробно описать его внешность, он вряд ли сумел бы это сделать. Однако сейчас, в испуге замерев на месте, Артур мог с уверенностью отметить какое-то непостижимое уродство чужака. Коренастый мужчина был вроде не кривой и не горбатый, с одинаковыми по длине руками и ногами. Но чувство гадливости сразу же подступило к горлу мальчика, как будто он увидел нечто действительно неприятное. Мужчина не двигался, но крик явно вспугнул его, и он шумно вздохнул, досадливо махнув рукой. Артур